Мин Тан сидел в прохладных сенях, потягивая прохладительный напиток, принесенный служанками, и задумчиво ковырял ногтем имя невесты на брачной грамоте.
Лин Лили.
Имя вполне в духе его непутевого папаши. В конце концов, маленькую собачку в заднем дворе тот назвал Красоткой, кролика — Беляшом, а белые хризантемы в горшках — Душистыми.
Сразу видно, что за «лиса» такая.
Но, кроме имени, он пока ничего об этой особе не знал.
А как говорится, хороший полководец не вступает в бой, не имея плана.
— Отец, раз уж ты во что бы то ни стало решил жениться, расскажи хоть, что она за человек? Откуда она, кто в семье, чем занимаются отец и братья? На вид ей, судя по всему… лет двадцать?
Этот старый развратник совсем совесть потерял: новая жена всего на три года старше его собственного сына!
Мин Тан едва не задохнулся от возмущения. Это же форменное издевательство над девушкой!
— Меньше знаешь — крепче спишь…
Бэй Чжицзи только собрался отмахнуться, как увидел, что родной сынок вертит в руках брачную грамоту и уже готов ее разорвать. У него самого дух захватило.
— Не смей рвать! Там печать самого императора, ты жить надоело?
Мин Тан невинно улыбнулся, и голос его прозвучал бодро:
— Расскажешь? Ой, у меня пальцы что-то так дрожат, так дрожат.
— Ах ты паршивец! Должно быть, я в прошлой жизни тебе задолжал… — Бэй Чжицзи, которого этот негодник прижал к стенке, выругался, но все же сдался. — Госпоже Лин полных двадцать лет.
— Чем занимается ее семья? В столице нет знатных фамилий на Лин.
— …Она танцовщица из-за пределов империи, не местная.
Мин Тан: «?»
Ты сейчас шутишь? Танцовщица из степей станет второй женой принца крови? Или императрица-мать и сам император уже отправились к праотцам?
Бэй Чжицзи понял, что деваться некуда. Оглядевшись по сторонам, он таинственно поманил сына к себе.
— Иди сюда, тише. Я сделал ей поддельные документы. Сказал, что она младшая сестра старой подруги твоей покойной матери. Легенда чистая, не придерешься.
Мин Тан: «?»
Видя ошарашенное лицо сына, Бэй Чжицзи поспешил добавить с важным видом:
— Чего застыл? Смотри не проболтайся, иначе это обвинение в обмане императора — всех нас в темницу упекут.
Мин Тан: «?»
Бэй Чжицзи, видимо, вспомнил о чем-то еще, и его старое лицо покраснело:
— Твоя мачеха Лин красавица, поет, танцует, умница, писаная красавица. Сам увидишь.
У Мин Тана задрожали кончики пальцев. Он медленно перевел взгляд на верхушки деревьев за окном, сглотнул и отчетливо произнес три слова:
— Старый ты дурак.
Он решительно не мог понять, как нормальный принц, кровный родственник императора, мог докатиться до такого?
Вторая жена — это не наложница. Если она будет вести себя покладисто, а императрица-мать к ней привяжется, ее имя внесут в императорские списки.
Если в этих списках будет значиться танцовщица из степей, предки династии Бэй не выдержат — восстанут из гробов и задушат этого непутевого папашу!
Бэй Чжицзи не понял смысла сказанного, да и не стал вникать. В конце концов, за последний год сын повзрослел, сильно изменился.
Он даже заскучал по маленькому сыну — пусть тот был мягкотелым, плаксивым и капризным, зато слушался и вел себя смирно.
Мин Тан успокоился и повернулся:
— Я серьезно, нельзя это отменить?
Бэй Чжицзи вздохнул и указал на помятую алую бумагу на столе.
— Личная печать императрицы-матери, печать императора, документы из Министерства обрядов. Если не женимся, нас вычеркнут из списков и отправят побираться. Ну, мне-то все равно, а вот ты, боюсь, такой жизни не вынесешь.
— Ха, — Мин Тан посмотрел на лицо отца и горько усмехнулся. — Отец, ты часом не сглазил себя? Может, стоит позвать шамана, чтобы тот провел обряд?
Бэй Чжицзи возвел очи горе:
— Сын, ты не понимаешь. Все это ради тебя. Со временем ты поймешь, сколько сил я в это вложил.
Лицо Мин Тана окаменело. В голове пронеслись десятки мыслей.
Может, это какой-то мастер боевых искусств, которого отец нашел, чтобы тайно обучить его великой силе?
Может, с троном что-то не так, и он нанял мудреца, чтобы тот помог ему захватить власть?
А может… отец неизлечимо болен и хочет, чтобы в доме появился сильный воин, способный его защитить?
Мин Тан огляделся и, наклонившись, осторожно спросил:
— Отец, говори прямо, я вырос и умею держать язык за зубами… Что за великая цель?
В сенях воцарилась тишина, слышно было лишь дыхание отца и сына. Они переглянулись, и в глазах обоих читалась глубокая многозначительность.
Бэй Чжицзи помолчал, подался вперед и искренне прошептал:
— У ребенка, у которого есть мать, жизнь как в сказке.
***
Даже несмотря на то, что на душе у Мин Тана было так, словно он проглотил килограмм нечистот, тяжелая брачная грамота сделала свое дело.
На следующее утро, еще до рассвета, во дворе засуетились слуги.
Мин Тан лежал в своей спальне, уставившись в темно-синий полог кровати.
Наконец за дверью раздался голос его личного слуги Чжаоцая:
— Ваше Высочество, пора вставать. Князь велел вам встретить новую госпожу у ворот.
— Это не я женюсь, с какой стати я должен ее встречать?
— Вчера вы с князем поспорили в саду, и по городу поползли слухи, что вы против этого брака. Князь беспокоится о вашей репутации…
— Я и есть против! Против…
Мин Тан осекся. Подумав, он решил, что домашние разборки лучше оставить за закрытыми дверями. Негоже давать повод для насмешек.
Особенно тем столичным аристократам, которые только и ждут, чтобы помусолить чужие сплетни.
— Кто сказал, что я против? Я глубоко «уважаю» эту госпожу! Помогайте одеваться!
…Свадьба князя — событие шумное, не уступающее по размаху бракосочетанию самого императора.
Императрица-мать заявила, что в столице давно не было праздников, и велела Министерству обрядов устроить все с подобающим блеском — ведь она столько лет ждала появления этой невестки.
Министерство постаралось: город утопал в красных лентах, а вереница музыкантов растянулась на два круга вокруг княжеской усадьбы.
Под грохот петард, в облаках густого дыма, из паланкина показалась…
Мин Тан прищурился. Ну конечно, танцовщица из степей. Рост под метр восемьдесят, плечистая, совсем не изящная.
Не иначе как степной переодетый мужик.
— Ваше Высочество, идите, идите встречать!
— А? Да, иду.
Мин Тан подошел ближе. Высокая невеста в свадебном наряде, скрытая красной вуалью, с грацией, которую так хвалила императрица-мать, положила руку на его локоть.
Стоило им соприкоснуться, как в одном далеком даосском храме старый мастер, глядя на покрасневший артефакт чтения мыслей, довольно кивнул.
Мачеха вошла в дом.
Мин Тан посмотрел на свою руку: из красного рукава невесты выглядывали три тонких пальца, едва касаясь его локтя — веса почти не чувствовалось.
А Лин Ханьсюнь, скрытая вуалью, опустила взгляд на шаги своего спутника.
Изящные сапоги с золотым шитьем выдавали аристократа. Он подумал: этот человек не владеет боевыми искусствами, походка у него неуклюжая.
Только он собрался активировать артефакт, как в голове прозвучало:
【Руки такие белые, небось, только этой внешностью и приворожила старого развратника.】
Лин Ханьсюнь: Ха?!
http://bllate.org/book/22795/2418293
Готово:
