Вернувшись домой, Шэнь Чэнсин не удержался и повалился на кровать, чтобы немного доспать. Шэнь Аньлянь в это время сидел в кабинете и выводил буквы. Увидев, что отец всё ещё спит, он достал мелки и принялся рисовать.
Спустя полчаса Шэнь Чэнсин проснулся. Дверь в кабинет была приоткрыта, и он увидел сына: Аньлянь сидел, слегка наклонив голову, и с невероятным усердием что-то выводил на бумаге.
Уголки губ Шэнь Чэнсина невольно поползли вверх. Он надел тапочки и на цыпочках подошёл ближе.
Аньлянь был очень чутким к шагам отца. Услышав их, он радостно поднял голову:
— Папа, ты проснулся!
Шэнь Чэнсин ответил коротким мычанием, подошёл и положил руку на маленькое плечико сына:
— Что ты рисуешь, Ань-Ань?
Аньлянь посмотрел на него, обнажив белые зубки:
— Я рисую папу.
— О, тогда папа должен посмотреть. — Шэнь Чэнсин взглянул на рисунок: у него там была круглая голова, овальные глаза с длинными ресницами и рот в форме полумесяца. Шэнь Чэнсин перевёл взгляд на фотографию, стоявшую на столе, где он обнимал сына, — и правда, некоторое сходство с оригиналом имелось.
Шэнь Чэнсин погладил сына по голове:
— Ань-Ань, ты просто молодец.
— Спасибо, папа. — Мальчик указал на пустое место слева от портрета. — Я хочу нарисовать здесь ещё и Ань-Аня.
Подошло время ужина, и Шэнь Чэнсин спросил:
— Хорошо, но папа собирается вниз. Может, пойдёшь рисовать туда?
Аньлянь тихонько пробормотал согласие и сложил мелки в пакет. Шэнь Чэнсин подхватил его на руки, они спустились вниз, и он усадил сына в его игровой зоне, а сам направился на кухню.
Сун Хуацуй как раз перебирала овощи. Увидев его, она не удержалась от вопроса:
— Чэнсин, из семьи Чжань ответили?
Шэнь Чэнсин налил себе воды:
— Ещё нет, но, думаю, ответят после обеда. — У него было предчувствие, что сделка выгорит.
Сун Хуацуй кивнула. Выпив воды, Шэнь Чэнсин поставил стакан и присоединился к работе: он отрезал кончики у стручковой фасоли и ломал её на кусочки длиной с указательный палец.
Сообщение от дворецкого Чжаня пришло даже раньше, чем он ожидал. Дворецкий позвонил во время обеда и попросил заехать к ним после обеда, чтобы обсудить детали контракта, а заодно привезти немного овощей.
Овощей требовалось немного, и дворецкий уточнил время: можно было приехать до пяти часов. Шэнь Чэнсин решил не спешить, а остался дома, чтобы составить компанию Аньляню в рисовании.
Аньлянь уже дорисовал себе голову. Надо сказать, отец и сын были достойны друг друга: на рисунке у мальчика, если не считать размера головы, глаза и волосы были чёрными, а в остальном он был точной копией Шэнь Чэнсина.
Аньлянь был доволен работой, но нашёл один изъян:
— Папа, Ань-Ань нарисовал голову слишком далеко.
Шэнь Чэнсин пригляделся: голова Аньляня на рисунке была на уровне его плеча — действительно, далековато. Если не дорисовать тело, то можно было бы хотя бы изобразить две руки, которые обнимают его, чтобы хоть как-то спасти композицию.
— Ань-Ань, давай я подставлю тебе стульчик, а ты нарисуешь, как держишь папу за руку.
Хотя советы Шэнь Чэнсина звучали уверенно, его собственный художественный уровень был ненамного выше. Он и сам-то начал разбираться в таких вещах, только когда стал отцом, начитавшись книг по воспитанию. Единственное, в чём он пока превосходил сына, так это в жизненном опыте.
Уровень мастерства у них был примерно одинаковый, но результат вышел довольно симпатичным. На рисунке было понятно, что отец и сын стоят во дворе своего дома в окружении цветов и трав, только за их спинами красовались два подсолнуха, которых в реальности в их саду не было.
Когда рисунок был готов, наступил вечер. Аньлянь тут же побежал хвастаться, размахивая листком перед Сун Хуацуй:
— Бабушка, это я и папа!
Он бежал слишком быстро, его пошатывало, и казалось, что он вот-вот упадёт. Сун Хуацуй испугалась, подхватила его и заставила остановиться.
Аньлянь склонил голову набок и развернул рисунок. Сун Хуацуй приподняла брови и захлопала в ладоши:
— Красиво, как же красиво! Мой малыш так хорошо рисует.
— Мы с папой вместе рисовали.
Видя, как радуется сын, Шэнь Чэнсин взъерошил ему волосы и задумался, не записать ли их на курсы рисования.
Около половины четвёртого Шэнь Чэнсин пошёл в огород собрать овощи. Вспомнив, что дом Фу И находится недалеко от поместья семьи Чжань, он решил прихватить с собой зонт. Перед выходом он отправил Фу И сообщение.
В это время Фу И сидел в кабинете, просматривая документы, которые принёс секретарь. Он небрежно листал бумаги, время от времени ставя подписи, и слушал доклад о делах.
— Президент компании Чжилань хочет сотрудничать с вами по застройке северного участка. Он уже трижды пытался назначить встречу и спрашивает, когда вы вернётесь.
Фу И продолжал изучать контракт, не отрываясь от письма:
— Я возвращаюсь завтра утром. Пока ничего не говори.
Если мать узнает заранее, она снова позвонит и начнёт просить о какой-нибудь ерунде, вроде поиска амулета на удачу, и тогда он точно не скоро выберется.
Секретарь кивнул:
— Понял. — Он сел на стул сбоку от стола, ожидая, пока Фу И закончит с документами.
Находиться в одном помещении с Фу И наедине было утомительно. Секретарь чувствовал себя скованно, но, к счастью, стол был достаточно большим, а их места располагались так, что им не приходилось постоянно смотреть друг на друга. Он всё ещё побаивался холодного взгляда своего босса.
Обычно во время работы Фу И не смотрел в телефон, но за эти дни у него вошла в привычку привычка проверять его время от времени. Как только приходило сообщение, он тут же тянулся к экрану.
Обычно это были рабочие вопросы, но сегодня пришло что-то иное.
Шэнь Чэнсин: Фу И, я еду в Хэнъюань на переговоры. Ты там? Если да, я принесу тебе зонт.
Разве он не говорил ему оставить его себе? Фу И постучал пальцами по столу, о чём-то задумался, уголки его губ дрогнули, и он ответил:
— Да, я сегодня свободен.
Словно поддавшись порыву, Фу И посмотрел на температуру за окном — 36 градусов, жарче, чем утром, и добавил:
— Не обгори.
Шэнь Чэнсин: Не волнуйся, я в шляпе.
Секретарь, сидевший рядом и пытавшийся делать вид, что усердно работает, случайно увидел, с кем переписывается босс, и заметил, что тот улыбается. И это была не дежурная вежливая улыбка.
В его лице стало меньше ледяной холодности и больше домашнего тепла. Это выглядело даже красиво. Секретарь, рискуя всем, украдкой взглянул ещё пару раз и понял, что Фу И, чей взгляд обычно резал, словно нож, даже не заметил его присутствия. Ему даже захотелось тайком сделать фото и отправить в рабочий чат, но на такое он не решился.
Приехав в Хэнъюань, Шэнь Чэнсин хотел отправить сообщение, но, открыв чат, увидел, что Фу И уже прислал ему геолокацию. Как он и предполагал, дом Фу И находился совсем рядом, буквально по соседству.
Следуя навигатору, Шэнь Чэнсин решил сначала заехать к семье Чжань, а потом к Фу И.
Поскольку он предупредил заранее, дворецкий Чжань ждал его. Стоило Шэнь Чэнсину нажать на звонок, как дверь открыл слуга.
— Вы господин Шэнь Чэнсин?
Шэнь Чэнсин улыбнулся:
— Да, это я. Вот овощи, которые просил передать дворецкий Чжань.
Слуга открыл дверь, принял пакет и проводил его в гостиную:
— Присядьте здесь, пожалуйста. Дворецкий сейчас выйдет из кабинета.
Шэнь Чэнсин кивнул и сел, оглядываясь по сторонам. Вскоре послышался щелчок, и в комнату вошли дворецкий Чжань и пожилой мужчина с очень бодрым видом.
Увидев Шэнь Чэнсина, дворецкий кивнул ему и представил гостя:
— Это тот самый господин Шэнь Чэнсин, о котором я вам говорил.
Пожилой мужчина улыбнулся, и Шэнь Чэнсин поднялся:
— Господин Чжань.
Старик кивнул:
— Овощи, которые ты выращиваешь, очень вкусные.
Шэнь Чэнсин поблагодарил его. Вскоре дворецкий предложил подписать контракт, и всё прошло гораздо гладче, чем он ожидал.
Когда всё было закончено, Шэнь Чэнсин собрался уходить, но господин Чжань, попивающий чай, остановил его:
— Господин Шэнь, оставайтесь на обед.
Шэнь Чэнсин хотел вернуть зонт, поэтому вежливо отказался:
— Господин Чжань, благодарю за приглашение, но меня ждёт друг.
Старик кивнул, а дворецкий спросил:
— Это молодой господин Фу И?
Шэнь Чэнсин подтвердил, и дворецкий улыбнулся:
— Наш господин пригласил также молодого господина Фу И и его дедушку. Они скоро будут здесь, так что можете сначала сходить к нему, а потом вместе прийти на обед.
— Не будет ли это слишком навязчиво? — Шэнь Чэнсин замахал руками.
Господин Чжань рассмеялся:
— Нисколько. Так и порешим. — Ему нравилось обсуждать с дедом Фу И цветы, травы и внуков, и он понимал, что в какой-то момент им станет скучно, а иметь знакомого рядом — это хорошо.
Шэнь Чэнсин кивнул и, выйдя за ворота, отправил Фу И сообщение, что скоро будет.
Когда пришло сообщение, у Фу И оставалось всего несколько документов. Он ответил и начал подписывать бумаги с такой скоростью, что секретарь только глазами хлопал.
Как только дворецкий постучал и сообщил, что Шэнь Чэнсин прибыл, Фу И поставил последнюю подпись, отдал папку секретарю и вышел из кабинета.
Секретарь с портфелем в руках последовал за ним. Как только они вошли в гостиную, его внимание тут же привлёк парень, сидящий на диване.
На нём была белая футболка, волосы слегка намокли от пота, а светло-карие глаза, в тон волосам, казались влажными и необычайно яркими.
Кто этот красавец?
Фу И сам дал ответ, подойдя к нему и позвав:
— Чэнсин.
Шэнь Чэнсин на самом деле просто хотел вернуть зонт, но дворецкий Фу И оказался таким гостеприимным, что настоял на том, чтобы он вошёл выпить чаю и лично передал зонт молодому господину.
Шэнь Чэнсин протянул зонт:
— Фу И, вот твой зонт. Спасибо.
Фу И взял его, не сводя глаз с гостя. Волосы у висков парня были влажными, а щёки слегка раскраснелись.
— Так вспотел? Не пользовался зонтом?
Шэнь Чэнсину стало неловко. Он приехал в шлеме, было душно, и волосы под ним совсем потеряли вид. Он попытался пригладить их рукой, но зеркала рядом не было, и, скорее всего, выглядел он растрёпанным.
Шэнь Чэнсин улыбнулся и поправил чёлку:
— Я был в шлеме, стало немного жарко.
Сказав это, он достал салфетку, вытер лицо, и румянец на щеках начал постепенно сходить.
http://bllate.org/book/22792/2417845
Готово:
