Цзи Сюань, прижимая к груди маленькую белую нефритовую флейту, даже не успел осознать, как решилась его судьба. Слова Хо Уяня ошеломили не только его самого, но и всех приближенных демонического владыки. В Дворце Блаженства было бесчисленное множество наложников-лудинов, но почти всех их присылали подчиненные или подвластные силы, а чтобы Хо Уянь самолично решил забрать кого-то с собой — такое случалось впервые.
— Какова воля Владыки? — раздался чей-то незнакомый, звонкий голос.
Цзи Сюань невольно поднял взгляд. Позади Хо Уяня, помимо Чжу Цю, стояли еще двое мужчин — один в белых одеждах, другой в черных. Говорил как раз статный юноша в черном с высоким хвостом волос. Он выглядел невероятно энергичным и, заметив взгляд Цзи Сюаня, расплылся в улыбке:
— Эй, малец, это ты только что играл мелодию, отпугивающую змей?
Цзи Сюань слишком поспешно прекратил игру, не ожидав, что кто-то успел уловить хотя бы несколько нот. Он нерешительно кивнул, крепче вцепившись в нефритовую флейту и изображая испуг перед незнакомцами. Юноша в черном, явно потеряв к нему интерес, тем не менее добавил:
— Мелодия забавная. Я-то сам змеиный прародитель, если бы твоя музыка…
— Лун Цянь, — прервал его мужчина в белом.
Хотя его целью было остановить поток красноречия товарища, тон его оставался мягким и спокойным, под стать его облику — благородному, словно отполированный нефрит. Когда Цзи Сюань перевел взгляд на него, тот вежливо улыбнулся. Воистину, не было в мире другого столь же утонченного и безупречного господина.
Цзи Сюань почти сразу догадался, кто это. Хуа Суй, вторая рука Северного демонического владыки. Возглавляя список Двенадцати демонических князей, он отвечал за карательные операции и внешнюю политику. Человек, который внешне казался мягким, как нефрит, но на деле отличался жесткими методами.
Хуа Суй лишь раз взглянул на Цзи Сюаня и сразу понял намерения Хо Уяня. Тело, идеально подходящее для роли лудина, примечательная внешность и, кажется, какая-то скрытая тайна, пробуждающая любопытство — зачем еще брать с собой такого человека? Любой другой на месте подчиненных прикусил бы язык, но Лун Цянь, единственный из Двенадцати князей, был достаточно простоват, чтобы открыто расспрашивать Владыку о его решениях.
Для этой четверки Цзи Сюань был лишь мимолетным эпизодом. Хуа Суй продолжил докладывать Хо Уяню о делах, включая пробуждение Короля демонов в Пещере Десяти тысяч костей. Из его уст сыпались незнакомые термины. Закончив отчет и получив указания, Хуа Суй откланялся — он был самым неуловимым человеком в окружении демонического владыки.
Цзи Сюань прекрасно понимал: раз уж Хо Уянь решил забрать его, то явно не в качестве простого слуги. Он беззвучно вздохнул. Как же так вышло, что свободный человек в одночасье превратился в чью-то постыдную игрушку?
В оригинальном романе во Дворце Блаженства был один безумный персонаж — пушечное мясо, безответно и фанатично влюбленное в Северного демонического владыку. Этот герой постоянно строил козни против главного героя-мужчины, но каждый раз лишь вредил самому себе, тем самым лишь сближая главных героев. И звали этого персонажа, по иронии судьбы, тоже Цзи Сюань. Похоже, он оказался в теле того самого лудина. Значит, даже не появись он здесь, оригинал все равно был бы спасен Хо Уянем и доставлен во Дворец Блаженства. Колеса судьбы не меняются от появления одной песчинки. Цзи Сюань даже не знал, зачем так отчаянно боролся за выживание все это время.
Пока в голове Цзи Сюаня проносились эти мысли, на лице его застыло выражение испуга. Очевидно, иллюзия, в которой он находился, была под особым присмотром Хо Уяня, поэтому он выбрался первым. Пока они разговаривали, из марева выбросило еще двоих. Цзи Сюань узнал их — это были Цин Янцзы и Цю Цзыхань.
Оба выглядели плачевно: один весь в рваных ранах и пятнах крови, другая — насквозь промокшая, словно только что выбралась из морской пучины. На первый взгляд, израненный Цин Янцзы казался более жалким, но Цю Цзыхань была девушкой, и ее некогда изящное желтое платье превратилось в лохмотья, которые после купания прилипли к телу, обнажая соблазнительные изгибы.
Оказавшись снаружи, Цю Цзыхань не стала радоваться спасению, а первым делом оглядела присутствующих. Поняв, кто здесь главный, она с достоинством поклонилась Хо Уяню:
— Господин Цю Цзыхань благодарит Владыку за спасение жизни. Столь великую милость мне нечем отплатить, но если когда-нибудь я понадоблюсь Владыке, я готова пройти через огонь и воду, не задумываясь.
Хо Уянь внимательно посмотрел на нее и с усмешкой покачал головой:
— Если мне действительно что-то понадобится, неужели я стану полагаться на такую, как ты, с твоим уровнем Золотого ядра?
Эти вежливые слова Цю Цзыхань были лишь попыткой спасти лицо, не имеющей никакого практического смысла, но они могли удержать Хо Уяня от немедленной расправы. Однако владыка не стал играть по правилам и в лоб указал на ее истинные намерения. Лицо Цю Цзыхань, и так бледное от долгого пребывания в воде, стало серым. Неужели Хо Уянь не намерен их отпускать?
Стоявший рядом Цин Янцзы плотно сжал губы. Он не произнес ни слова с тех пор, как вышел из иллюзии, понимая: если Хо Уянь решит покончить с Цю Цзыхань, то не пощадит и его, даже несмотря на то, что он ученик Бессмертного владыки Чэнь Тяня. В руинах Пещеры Десяти тысяч костей этот некогда одаренный юноша впервые почувствовал себя настолько беспомощным. Будучи личным учеником, он привык выживать под прицелом завистливых старших братьев, и его ум был острым, но сейчас, как бы он ни старался, достойного выхода из ситуации он найти не мог.
http://bllate.org/book/22790/2417511
Готово:
