Су Бодин, войдя в дверь, как раз вовремя заметил, как тетя Лю достает из термосумки в стиле «Супергероев» контейнер с обедом из той же серии. Чжан Янь сидел, прислонившись к спинке кровати, а маленький столик уже был раздвинут.
— Что это тетя Лю сегодня приготовила такого вкусненького?
Тетя Лю стояла спиной к двери и никого не видела. Услышав, как ее зовет Су Бодин, она обернулась, и, увидев его, сразу же заулыбалась:
— Ой, это Сяо Су пришел! Я же не знала, что ты соберешься, на твою долю завтрак не делала.
— Ничего страшного, я внизу поел. Тетя Лю, вы занимайтесь своими делами.
Шашлычки, которые Су Бодин взял с собой на вынос прошлым вечером, помогли ему пережить долгую ночь за сверхурочной работой, а ранним утром он выпил чашку ледяного американо, так что голодным он себя вовсе не чувствовал.
— Разве так можно? Разве то, что продают на улице, сравнится с домашней едой?
Тетя Лю достала из другого пакета с мультяшным принтом коробочку с небольшими пирожными:
— Поешь пока вот это, перекуси. Кстати, Сяо Су, ты ведь и в обед здесь будешь? Я тебе тоже приготовлю.
Тетя Лю сунула Су Бодину в руку коробочку с персиковыми пирожными.
— Хорошо, я буду здесь ждать еду тети Лю. Тетя Лю, у вас такие золотые руки, вы готовите даже вкуснее, чем шеф-повар в ресторане Чэндэлоу!
— Ишь ты, парень, какой язык у тебя сладкий! Да какая у меня там особая выучка, умею только кое-какие домашние блюда готовить.
Тетя Лю знала, что Су Бодин просто старается ее порадовать, но кому же не нравится, когда его хвалят? Ее глаза так и лучились улыбкой.
— Молодой мастер, сиделка говорила, что сегодня утром у тебя брали кровь на анализы, целых семь пробирок! Надо это дело хорошенько подлатать, — тетя Лю присела рядом, наблюдая, как Чжан Янь завтракает, и прикидывая, что бы такого приготовить для восполнения крови.
Субпродукты отлично подходят для кроветворения. — В обед сварю суп из утиной крови с вермишелью, пожарю свиные почки, а еще зажарю гусиную печень и добавлю два блюда из овощей. Молодой мастер, как думаешь, подойдет?
Чжан Янь на дух не переносил саму мысль о свиных почках — ни за что на свете.
— Кхм…
Он даже поперхнулся молоком. Сделав пару вдохов и немного успокоившись, Чжан Янь наконец заговорил:
— Тетя Лю, на днях ведь грибы пошли, да? Я хочу куриный суп с мацутакэ.
— Ладно уж, тогда сварься куриный суп, сделаем еще куриное филе по-холодному. Только так нельзя, это же никак не поможет восстановить кровь.
Тетя Лю все равно считала свой кровотворный рецепт куда лучше.
Чжан Янь поднял свой надкусанный стейк-сендвич:
— Стейк тоже восстанавливает кровь, и очень даже хорошо.
— Никуда не годится, разве стейка хватит? Давай еще свиную печень обжарим.
Ладно, пусть будет свиная печень. Лишь бы не почки, сойдет что угодно.
Чжан Янь позавтракал, и тетя Лю принялась собирать посуду — ей нужно было поторопиться купить домашнюю курицу, ведь бульон для супа должен томиться в глиняном горшке несколько часов, только тогда он получится по-настоящему вкусным.
Су Бодин встал у изголовья кровати Чжан Яня, держа в руках папку с документами, и доложил о текущем прогрессе проектов фонда. Время поджимало, задачи стояли серьезные, и Су Бодин чувствовал, что скоро совсем лишится сна.
Отдел планирования предложил пригласить какую-нибудь знаменитость на один день стать волонтером в педиатрическом отделении — ухаживать за малышами, играть с ними, а затем снять об этом тизер-видео для продвижения в интернете и создания шумихи.
Список гостей для благотворительной встречи уже составлялся: пригласительные билеты разослали топ-менеджерам группы, компаниям-партнерам и артистам из различных развлекательных агентств, а само мероприятие было назначено на завтрашний вечер.
Что касается организации концерта, здесь тоже велись активные переговоры с соответствующими ведомствами и руководством больницы.
— Пусть съемками тизера займется Чжан Линбэй. Я помню, у него в последнее время нет особо работы, всё равно сидит без дела, да и я обещал дать ему побольше возможностей.
Поскольку Линь Фэн должен был сопровождать Чжан Яня на медицинский осмотр, заведующий отделением на эти дни изменил его график, и в амбулаторию он не ходил.
Оставалось лишь дождаться, пока Чжан Янь закончит сегодняшнюю капельницу, чтобы вести его на обследования.
Сегодня Линь Фэн повел Чжан Яня другой дорогой, нежели вчера — через отделение реанимации новорожденных (NICU), то самое место, о котором Линь Фэн упоминал накануне.
У входа сидело несколько родственников, и выражения их лиц в большинстве своем были весьма удрученными. Они очень хотели зайти внутрь, чтобы повидаться с детьми, но врачи не разрешали: состояние малышей было нестабильным и крайне хрупким.
— Доктор, умоляю, пустите меня к ребенку! Он же плоть от плоти моей, а я даже лица его толком не видела... Пожалуйста, пустите!
Подобные сцены повторялись изо дня в день, но далеко не каждый родитель добивался своего.
— Пошли. Ребенка ты всё равно не увидишь. Вернешься домой, прекратишь лактацию, а потом вместе со мной выйдем на работу, будем зарабатывать деньги сыну на лекарства. У тебя ведь уже почти нет молока, всего несколько десятков миллилитров в сутки набирается, — уговаривал жену отец ребенка.
Из-за того что малыш не мог сам сосать грудь, молока у женщины вырабатывалось немного, но она упорно сцеживала его молокоотсосом, а затем носила в больницу, чтобы медсестры кормили ребенка. Тогда врачи выдвинули это требование не только ради того, чтобы обеспечить новорожденного материнскими антителами и защитой, но и чтобы дать матери стимул, дать ей какую-то эмоциональную опору во время одинокого послеродового периода.
Однако поддерживать это дальше уже не получалось. Каким бы качественным ни был молокоотсос, он в конце концов не мог заменить ребенку живое сосание.
Для матери малыш превратился в недосягаемый образ, существующий лишь в мыслях.
— Хорошо... пойду еще раз спрошу врача.
Линь Фэн подкатил кресло с Чжан Янем к концу коридора. Ему казалось, что он уже успел хоть немного прочувствовать всю глубину этого горя, но оказалось, что это лишь малая его доля.
Оба молчали. Они безмолвно проходили мимо чужой боли, будучи не в силах разделить ее по-настоящему, и остро ощущали, как много можно было бы сделать — и как мало на самом деле в их силах.
— Я пойду жаловаться на вас! Вы же заведующая Сюй, верно? Я буду на вас жаловаться! — какая-то женщина гневно отчитывала заведующую педиатрией Сюй, тыкая в нее пальцем.
На вид заведующей Сюй было около пятидесяти, но голова ее уже была совершенно седой. Не обращая внимания на требования родительницы, она шла быстрым, но уверенным шагом:
— Я же вам все объяснила, у меня сейчас тяжелый пациент, нужно проводить реанимацию. Давайте вернемся к вопросу о вашем ребенке в другой раз.
Вчера этой матери позвонили из больницы и вызвали на личную беседу. Она специально отпросилась с работы, но заведующая педиатрией огорошила ее фактом, с которым невозможно было смириться.
Ребенка перевели к ним в возрасте шести месяцев, и состояние на тот момент было крайне тяжелым — операцию проводила сама Сюй. С тех пор малыш так и жил в реанимации новорожденных. Прошло уже два года, а он оттуда не выходил.
Утром мать в стерильном костюме заходила навестить ребенка: все тело усыпано трубками, говорить он не мог и даже плакать был не в силах, только широко раскрытыми глазами молча ронял слезы.
Мать плакала не переставая:
— Малыш, держись, наберись сил! Как только вылечишься, мама заберет тебя домой, мы будем кушать всякие вкусности, а потом поедем в парк развлечений.
В ответ — тишина. Из-за постоянного пребывания в реанимации и нехватки общения ребенок не умел ни разговаривать, ни сидеть, ни есть самостоятельно.
Заведующая Сюй прямо сказала, что дальнейшее лечение бессмысленно: ребенок страдает, а состояние неуклонно ухудшается. Она посоветовала родителям забрать малыша домой, чтобы он смог провести последние дни в кругу семьи. Нельзя позволять ребенку уходить из больницы бесславно, оплетенному трубками — пусть поживет хоть немного в окружении любящих родителей.
Но с этим подавляющее большинство родителей смириться не могло.
Врачи сделали всё, что было в их силах, родственники — тоже. Дело было вовсе не в нехватке денег — просто они оказались бессильны.
И в такой ситуации оставалось лишь утешать.
— Доктор Линь, как думаете, если я отведу детей из педиатрии в парк развлечений напротив больницы, это возможно?
— Глупости!
— Может, сегодня не будем делать обследования? Я хочу пойти в педиатрию, навестить Сюаньсюаня. В конце концов, обследования всё равно не за один-два дня проводятся, ничего страшного, если отложим.
Чжан Янь начал искать всевозможные предлоги — ему больше не хотелось переживать ту вчерашнюю нагую, пронзительную неловкость.
— Никаких отговорок. Эндоскопию я тебе забронировал еще вчера. Совсем не больно, под общим наркозом, — бросил Линь Фэн и решительно покатил коляску с Чжан Янем в сторону кабинета эндоскопии.
Никаких драм с разлукой и смертью — только жизнь здесь и сейчас.
http://bllate.org/book/22787/2416961
Готово:
