Городской округ Хуаншань, район Гаосинь, полицейский участок, седьмой этаж, отдел уголовного розыска.
Утренний свет пронзил рассветную дымку, ровно пролившись сквозь панорамные окна. Белая Чжи с распущенными волосами до плеч и в золотой оправе очков сидела за рабочим столом. На ее бледном лице читалась легкая усталость, но она не отрывала глаз от нескольких мониторингов с видеозаписями.
Эти записи Белая Чжи скопировала из театра. Всего там было двадцать шесть ракурсов, и даже при просмотре на восьмикратной скорости ей потребовалась вся ночь, чтобы в основном с ними ознакомиться.
К сожалению, ни на одной из этих камер не запечатлелось, как Ли Сян входит или выходит из главных дверей театра, что изрядно ломало Белой Чжи голову.
Острая интуиция подсказывала ей, что Ли Сян тесно связан с делом Чжэн Сяоюй, но сейчас невозможно было отыскать ни единой весомой зацепки.
Это наполняло чувством полного поражения Белую Чжи, которую всегда прочили в гении сыска.
Коллега, всю ночь возившийся с видеозаписями с камер наблюдения, зевнул и потер налитые кровью глаза:
— Сестрица Бай, все записи просмотрены, ни единой зацепки не нашли. Может, сходим перекусить чего-нибудь с утра?
Внезапно на одном из фрагментов мелькнул вид на заднюю дверь театра.
Сердце Белой Чжи встрепенулось:
— Стоп, мотай назад!
Коллега вздрогнул всем телом, судорожно нажал кнопку паузы, а затем включил реверс.
Белая Чжи указала на экран монитора:
— Видал? Медицинская бригада, спасшая Сюй Линлин, входила и выходила из главных дверей. В чем разница?
Коллега неуверенно ответил:
— Когда входили, врач шел впереди, а когда выходили — врач шел позади?
Белая Чжи:
— Когда входили, их было пятеро, а вышло… шестеро!
Неудивительно, что полиция оцепляла театр плотным кольцом и все равно не смогла отыскать Чжэн Сяоюй! Оказывается, та давным-давно открыто и честно покинула здание — да еще и прямо у стражей порядка под носом!
Тонкие брови Белой Чжи слегка сошлись на переносице:
— Немедленно звони капитану Чжоу, с медперсоналом, ухаживающим за Сюй Линлин, что-то не так! Возможно, под их видом скрывается Чжэн Сяоюй!
Услышав это, коллега мгновенно стряхнул с себя всю сонливость и тут же выудил телефон, набирая номер Чжоу Сэня.
Гудки-гудки-гудки…
Гудки-гудки-гудки…
— Сестрица Бай, капитан Чжоу упорно не берет трубку!
— Передай отряду спецназа: немедленно выдвигаемся, поезжайте со мной в Больницу Евангелия!
Десять минут назад, морг Больницы Евангелия.
Вокруг стояли холодные шкафы для тел, и в воздухе висел неистребимый, едкий запах формалина.
Одетый в белый халат и медицинскую маску Лу Лян с бесстрастным взглядом сосредоточенно накладывал посмертный макияж на женский труп, лежавший на секционном столе.
Покойница была облачена в чистое белое платье. Ее мертвенно-бледные, окоченевшие щеки под пальцами Лу Ляна постепенно становились мягкими и нежными, а застывшие, тупые черты лица приобретали живое и миловидное выражение — казалось, она просто уснула и в любой момент готова проснуться.
Послушная кисть для губ изящно выводила линии, и Лу Лян чуть нахмурился.
Без сомнения, его навыки бальзамирования уже достигли вершины мастерства, предела человеческих возможностей.
Лу Лян ощущал невидимую преграду, которая в глубине подсознания мешала ему продвинуться дальше и исследовать еще более высокие уровни мастерства погребения.
Цок-цок-цок…
Позади Лу Ляна Ли Сян в белом халате прислонился к лабораторному столу, помешивая стеклянной палочкой стакан с жидкостью странного цвета, от которой исходил густой аромат.
Он вытащил из-за пазухи блокнот и принялся делать записи:
— Подопытный 003: гробовщик
— Пол: мужской
— Происхождение: сбитый с толку, равнодушный коллега
— Рецепт зелья ступени E: глазное яблоко камбалы на грани смерти — 10 миллиграммов + яд падшего трупного жука — 3 миллиграмма + порошок тысячелетнего гроба — 12 миллиграммов + достаточное количество ингредиентов…
Ли Сян бросил взгляд на часы на стене, взял чашку с «кофе» и медленно подошел к Лу Ляну:
— Отдохни немного, выпей кофе.
— Спасибо.
Лу Лян отложил кисть, снял перчатки, принял кофе и принюхался:
— Хм, этот кофе… на вкус неплох.
Ли Сян прищурил глаза:
— То-то же, эксклюзивный рецепт.
Лу Лян слегка кивнул, отпил из чашки, и волна тепла мгновенно разлилась по всем конечностям.
Ли Сян поднял блокнот с лабораторного стола:
— Ну как ощущения?
Лу Лян покачал головой, перед глазами все слегка расплывалось:
— Хм, в голову ударило.
Плэт — чашка с кофе упала на пол.
Взгляд Ли Сяна стал глубоким, а уголки рта искривила безумная улыбка:
— Похоже, ты немного захмелел, давай-ка найдем себе развлечение.
[Ух ты, впервые вижу, чтобы напивались от кофе!]
[На вид пить кофе со мной опасно, но на самом деле — совершенно небезопасно!]
[Раз уж напился, давай поищем чисто мужские развлечения… хе-хе-хе…]
Рука Ли Сяна коснулась старинного патефона, он перевел иглу на пластинку, и оттуда, подобно горному роднику, полилась веселая и элегантная музыка.
Лу Лян застыл на месте, его глаза мгновенно опустели, глубокие зрачки стремительно сузились и пропали совсем — в глазницах остались лишь жуткие белки!
С его губ машинально слетали невнятные, труднопроизносимые заклинания. Голос под стать музыке то взмывал высоко вверх, то становился резким, то падал до глухого ропота — словно сектант возносил безумные молитвы зловещему божеству, скрытому в высших измерениях.
В мгновение ока сознание Лу Ляна плавно взмыло ввысь, словно прозрачный осьминог, выпустивший десять щупалец, которые заизвивались и поползли во все стороны.
Первое прозрачное щупальце вонзилось в межбровье женского трупа на секционном столе.
Тело покойницы слегка содрогнулось, и она резко распахнула глаза!
Хрусь-хрусь…
Ее суставы издали противный скрежет, конечности в изогнутой позе поднялись со стола, шея совершила оборот на триста шестьдесят градусов, возвращаясь в исходное положение, после чего мертвица босиком медленно зашагала к Лу Ляну.
Сначала она напоминала марионетку на ниточках, движения были жесткими и механическими, но вскоре стали все более плавными и естественными.
Когда она подошла к Лу Ляну, то выглядела уже совершенно как живой человек!
Она обняла Лу Ляна за плечи, с жуткой улыбкой на прелестном лице, и в такт музыке пустилась с ним в веселый танец под легкие шаги.
Увидев это, Ли Сян удовлетворенно кивнул, вскинул руки перед собой и принялся дирижировать этим веселым вальсом, совершая грациозные, но безумные движения.
Бум, бум-бум, бум-бум!
Бум, бум-бум, бум-бум!
Шкафы для тел вокруг заходили ходуном, беспокойно распахиваясь и захлопываясь, звуки становились все громче и безумнее, а мертвецы внутри них механически извивались, выстукивая под музыку неистовый ритм.
Жуткое безумие разлилось вокруг, наполнив собой весь морг.
А девять остальных щупалец сознания Лу Ляна тем временем неслись за дверь…
Первый этаж стационара.
Два врача констатировали смерть старика в палате интенсивной терапии, и со всех сторон с дикими рыданиями бросились обезумевшие от горя родственники.
— Старик, очнись! Очнись же!
— У-у-у, папа, открой глаза, посмотри на сына еще хоть разок…
Умерший старик внезапно распахнул глаза, выпрямился, сел на больничной койке и мертвой хваткой вцепился сыну в горло.
Сын судорожно вздохнул, его душа ушла в пятки от ужаса:
— Папа… это не я, я не подсыпал яд, мне не нужно наследство!
— Это мачеха меня соблазнила…
Операционная на втором этаже.
Врачи выкатывали мужчину, покончившего с собой, выбросившись из окна:
— Сожалеем, мы не смогли спасти вашего мужа, скорбим вместе с вами.
Жена зарыдала в истерике:
— Нет, любимый, не покидай меня!
В следующую секунду мужчина в неестественной позе приподнялся на каталке и шаг за шагом двинулся к жене, кривя губы в жуткой улыбке.
Кровь в жилах женщины застыла, по спине побежали мурашки:
— Нет… милый, я не специально столкнула тебя вниз, мы с этим старым Ваном и правда просто друзья!
Во всем больничном здании ожили мертвецы в девяти разных местах!
http://bllate.org/book/22763/2412340
Готово:
