Независимо от того, идет ли речь о ведомстве стражи, кодексе божественного суда или даже о школьной дисциплине, все они недвусмысленно заявляют о строгом запрете на взаимные нападения между учащимися.
Чжао Пинь не только самовольно вторгся на чужую территорию, но и привел с собой целую толпу подданных, да еще и открыто грозился растоптать выращенные им грибы!
Неужели у грибов нет никаких прав... грибных прав?!
В официальном документе он черным по белому указал: грибы являются его подданными, а значит, это был настоящий акт террористического нападения на них.
Что?
Ты говоришь — зашел в гости?
Разве ходят в гости с таким количеством подданных? Даже на смотринах невест или когда приходят выпить и поесть на халяву, так себя не ведут.
Ладно еще два-30 человек, но у него — несколько сотен подданных самых разных рас, и все до единого вооружены. Это самое настоящее наглое вторжение!
В любом случае, правда на его стороне, и Ли Ян не собирался ни о чем беспокоиться. Раз отец потерял работу, он непременно добьется через суд выплаты огромной компенсации.
Вскоре Ван Хэюань снова позвонил. На этот раз он вроде бы разобрался во всей предыстории от и до: с одной стороны, уговаривал Ли Яна не горячиться, а с другой — твердил, что дело предстоит крайне хлопотное.
Ли Ян сохранял непреклонную позицию и категорически отказывался отзывать иск.
Вскоре в дверь дома Ли Яна постучали звездные стражи. Успокоив родителей и младшую сестру, Ли Ян вместе со стражами направился в суд.
По пути Ван Хэюань и целая группа школьного руководства уже заранее прибыли к зданию суда, а вместе с ними — Чжао Пинь с остальными и их родители.
У входа в суд.
Полицейская машина остановилась у обобы, и Ли Ян невозмутимо вышел из нее.
Его появление мгновенно привлекло огромную толпу людей, столпившихся перед судом.
Среди них оказались и только что прибывшие репортеры!
— Студент Ли Ян, скажите, каково ваше мнение по поводу случившегося?
— Студент Ли Ян, вам есть что сказать по поводу вторжения?
— Студент Ли Ян, вы держитесь так спокойно — неужели все это было заранее спланировано?
— Студент Ли Ян...
Ли Ян остановился, посмотрел на репортера, усмехнулся и произнес:
— Вы полагаете, это я все спланировал?
— Мне что, среди ночи делать было нечего, как заставлять каких-то людей вторгаться в мои владения? У меня мозги набекрень или у вас? Вторжение, которое вы пытаетесь представить заговорщическим, — сколько вам заплатил босс Чжао?!
Стоило Ли Яну заговорить, как в его сторону тут же устремились всевозможные длинные и короткие объективы, а камеры защелкали затворами.
— Этот парень весьма забавен.
Стоявший рядом с Ван Хэюанем седовласый старичок поглаживал бороду, с живым интересом наблюдая за представлением Ли Яна. — Хэюань, а ведь это талант.
— Э-э, да, да-да.
Ван Хэюань даже дышать боялся полной грудью. Ничего толком не поняв из слов старика, он лишь непрерывно повторял: да, да, да.
Чжао Кайфу с мрачным выражением лица смотрел на рассуждающего Ли Яна. Кулаки его были сжаты до боли, но больше всего в нем чувствовалось разочарование.
Вся предыстория этого дела предельно ясна, и любой человек с хоть сколько-нибудь нормальным уровнем интеллекта понимает, что Чжао Пинь совершил проступок.
По своей сути этот инцидент действительно являлся вторжением, причем весьма тяжким.
И самым страшным здесь было даже не самовольное проникновение, а то, что они записали на видео служебные файлы управления образования.
Это серьезнейшее нарушение режима секретности, причем само видео в самом начале слил в сеть именно Чжао Пинь.
Иначе, учитывая возможности великого босса Чжао, вчера вечером, как только Чжао Пинь вернулся домой, он бы уже наверняка перешел к действиям.
Однако, увидев видео в интернете, Чжао Кайфу тут же спешно отозвал отправленных телохранителей и принялся лихорадочно экстренно мобилизовать средства.
Вообще-то телохранители уже были на полпути. Если бы не экстренная отмена приказа, они бы наверняка заявились в дом к Ли Яну среди ночи с угрозами.
Вот только жаль, что начальный отрезок того видео начисто лишил Чжао Кайфу возможности хоть как-то мстить или действовать — ему оставалось лишь проглотить сломанные зубы вместе с кровью.
Сегодня утром, когда шумиха вокруг происшествия окончательно улеглась, акции его семейной компании испарились на несколько сотен миллионов, что довело его практически до белого каления.
Голова Сюй Да была замотана бинтами словно у мумии, а из его разъяренных глаз, казалось, вот-вот брызнет огонь. То же самое касалось и его родителей, которые с ненавистью глядели на Ли Яна.
Два других парня тоже пришли с родителями и пылали точно такой же яростью.
Ради показухи они привели в личное пространство Ли Яна всех своих подданных, и никак не ожидали, что те полягут там целиком и полностью.
Точно так же, как Ли Ян из-за нехватки денег не посмел выбрать зеленокожих орков, все они тоже были далеко не богачами.
Купленные в слезах карты рас за одну-единственную ночь превратились в пустой мусор, а приобрести новую теперь будет невероятно сложно. После такого инцидента еще бабушка надвое сказала, пойдет ли Ли Ян продавать грибы, а вот им теперь точно придется всерьез задуматься о том, не податься ли в земледельцы!
Имея твердую опору под ногами, Ли Ян уверенно разглагольствовал перед представителями СМИ, пока два сопровождавших его звездных стража сами не выдержали. Они временно взяли на себя роль телохранителей, растолкали репортеров и вывели Ли Яна наружу.
— Спасибо вам обоим, старшие братья.
Ли Ян тоже перевел дух: продолжи он говорить хоть чуть-чуть дольше, у него просто закончились бы слова.
— Ну ты и горазд языком трепать, парень.
Не удержался от реплики один из полицейских. За столько лет службы в страже он впервые видел столь странного подростка.
— Здравствуйте, классный руководитель.
При таком скоплении народа у суда Ли Ян из всех присутствующих знал на самом деле только Ван Хэюаня. Что же до Чжао Пиня и остальных, то он даже не собирался удостаивать их приветствием.
— Ты еще помнишь, что я твой классный руководитель? Да ты хоть знаешь, что об этом деле гудит весь интернет?! Ну ты и удружил нашей школе, прославил нас на всю округу!
Ван Хэюань едва не подпрыгнул на месте: утренние потрясения обрушились на него в слишком больших дозах.
— И впрямь прославил. Ведь я же герой, который через сопротивление защищал собственную территорию! Слова про позор вам следовало бы адресовать вон им, это они нас «прославили».
Ли Ян кивнул в сторону кучки стоявших неподалеку Чжао Кайфу и его свиты.
— Хе-хе, парень, урвал выгоду, да еще и притворяешься недовольным.
С улыбкой произнес подошедший старик.
— Вы еще кто?
— Это же директор школы!
Ван Хэюань был готов зашить Ли Яну рот суровой ниткой. Этот сопляк даже не узнал такую важную персону! Ты вообще ученик этой школы или нет?!
— Ого, да вы директор! Здравствуйте, господин директор. Правда, я не совсем понял смысл ваших слов — я же здесь потерпевшая сторона.
Ли Ян изобразил на лице абсолютное невинное выражение. Если бы не его невозмутимость, да то, что прихвостни Чжао Пиня сидели кто на инвалидных колясках, а кто на носилках, они бы и впрямь сошли за настоящих пострадавших.
— Способ ведения дел у тебя неплох, вот только слишком уж радикален. Если бы это дело удалось замять полюбовно, глядишь, выторговал бы себе куда большую выгоду.
— Ха, но я опасался, что при мирном решении они просто ничего не отдадут. Предпочитаю действовать понадежнее.
— Чего тебе бояться? В сложившейся ситуации тебе изначально стоило обратиться к высшему руководству школы — неужели ты думал, что старик вроде меня остался бы в стороне? В конце концов, речь идет о тяжком происшествии, была бы правда на твоей стороне... Но раз ты раздул скандал до таких масштабов, путь остался только через суд. Однако присужденная судом компенсация наверняка окажется меньше той, что удалось бы выбить полюбовно.
— Вот как. Только вчера я еще был с вами не знаком.
Двое беседовали о максимизации выгоды так непринужденно, словно находились в полном одиночестве, полностью игнорируя стоявшего рядом и уже близкого к исступлению Чжао Кайфу.
— Эм, ректор, может, нам уже пора заходить?
Ван Хэюань про себя обливался холодным потом. На минуточку, они стоят прямо у входа в суд — вы двое действительно считаете нормальным так открыто рассуждать о подобных вещах?
— Ах, ха-ха, а старик-то и позабыл! Ли Ян, значит? Неплох, неплох, парень, в тебе чувствуется моя молодежная закалка! Чертовски талантливый малый. Ступай смело, старик тебя прикроет!
Громко рассмеялся старик, судя по всему, оставшийся крайне довольным поведением Ли Яна.
— Ректор, проявите благоразумие.
У Ван Хэюаня спина взмокла от страха. Обычно этот ректор вел себя крайне солидно — этакий суровый старикан, но временами на него накатывало дикое ухарство, ведь в молодости он был тем еще хулиганом местного разлива.
Впрочем, столь благосклонное отношение ректора к Ли Яну заставило Ван Хэюаня задуматься о многом.
http://bllate.org/book/22745/2410250
Готово:
