— Эй, амбал, ты не устал? — прищурившись, бросил Чэнь Бин.
Тот бугай отвесил Чэнь Бину пинок под зад, переводя взгляд то на Е Чэня, то на Чэнь Бина, а затем процедил:
— Ну или вступайте в нашу банденку Черной Змеи оба, станете моими учениками — и сегодняшнее я вам прощаю.
Е Чэнь посмотрел на двоих валявшихся на земле парней и переспросил:
— Прощаешь? Думаешь, тебе есть за что прощать?
Не дожидаясь ответа, Е Чэнь неожиданно подпрыгнул и врезал бородатому бугаю прямо между ног — удар вышел на загляденье, такой любого потомства лишит. Откуда ж громиле было знать, что этот пацан окажется настолько подлым? Увернуться он не успел и принял этот удар в самую полную силу.
Стоявший рядом подельник, увидев, что их главаря уложили, тут же бросился на Е Чэня, принявшись изо всех сил колотить того по пояснице. Еще один амбал, замахнув кулак, тоже ринулся в бой. Но и Чэнь Бин плошать не стал: ухватив второго громилу за ноги, он резко рванул их назад — тот шмякнулся на землю в классической позе падающей собаки.
А Линь Яньянь, прятавшаяся в сторонке, вдруг завопила:
— Чего стоите, бежим! — и, схватив Е Чэня с Чэнь Бином за руки,припустила к выходу из переулка.
Убегая, Е Чэнь на ходу крикнул оставшемуся позади бородачу:
— Ну что, поднимайся, давай продолжим!
Бородатый бугай сидел на корточках, обеими руками зажав промежность, и изрыгал проклятия:
— Ужо погоди, сукин сын, прикончу ведь!
Он попытался подняться и пуститься в погоню, но, сделав пару неуверенных шагов зигзагом, вновь скривился и рухнул на корточки — боль была адской. Тут же он взмахнул рукой, рявкнув на своих:
— Стоите, разинув рты? Чего ждете, за ними! Упустим девчонку из рода Линь — никому не сдобровать, старейшина с нас шкуру живьем спустит.
Мчась во весь опор, Е Чэнь на ходу бросил бежавшей рядом Линь Яньянь:
— Сдается мне, девица, ты и сама не промах — как умудрилась таких головорезов на себя взъярить? Бьют ведь наотмашь, насмерть.
Даже не глядя на него, та выпалила:
— Наверняка всё из-за моего непутевого бати! Откуда у меня самой могут быть враги?
Чэнь Бин крикнул сзади:
— А твой отец кем работает? Случайно не в долгах из-за азартных игр, раз решил тебя продать?
Линь Яньянь злобно зыркнула на него:
— Это твой батя тебя продать норовит! Выбирай выражения, умник.
Е Чэнь усмехнулся:
— Не гневайся, барышня. Мы ведь с братом тебя спасали, посмотри, в каком мы виде теперь — неужто не расскажешь толком, в чем дело?
Старшая барышня Линь резко остановилась, уперла руки в боки и, тяжело отдуваясь, ответила:
— Да сама я толком ничего не знаю! Отец вечно меня из дома носа казать не велел, откуда у меня недоброжелатели? Разве что он в гарнизоне кому-то из подлецов дорогу перешел, и те решили отыграться. Поскорее бы домой, там хоть безопасно.
Е Чэнь и Чэнь Бин переглянулись.
— Твой отец что, служит офицером в Военном лагере округа Аннан? — уточнил Е Чэнь.
— Ну да, а что? — подозрительно уставилась на них Линь Яньянь.
Е Чэнь льстиво ухмыльнулся:
— Да ничего особенного. Просто мы с братом подумываем в армию поступить, да только сроки набора уже вышли, вот я и подумал...
— И думать забудьте. Отец у меня человек прямой, неподкупный, через заднее крыльцо никого не проведет. Позапрошлый год: сын дальней кузины моего дяди попытался через знакомых устроиться хотя бы захудалым десятником, так батя его в три шеи выгнал да слова доброго не молвил, — тут же оборвала его Линь Яньянь.
Не успела она договорить, как заметила, что сзади на всех парах несутся те самые четверо полуголых амбалов. Завидев их, троица разом припустила что есть мочи. Еле добежав до дверей поместья Линь, они перевели дух — а четверо громил, помявшись у входа и о чем-то шепчась, в конце концов отступили.
У ворот поместья управляющий, дядюшка Линь, метался из стороны в сторону, словно на угольях. Завидев возвращение барышни, он тут же бросился навстречу:
— Барышня, где же вы пропадали? Я уж весь извелся!
Линь Яньянь шмыгнула носом, обиженно протянув:
— Дядюшка Линь, я уж думала, живой вас не увижу.
Лицо дядюшки Линя разом посуровело. Переведя взгляд на Е Чэня и Чэнь Бина, стоявших за спиной девушки, он отчеканил:
— Это они обидели нашу барышню? Эй, стража, скрутить их!
Несколько охранников поместья Линь уже шагнули вперед, намереваясь схватить парней. Но Линь Яньянь стремглав бросилась между ними и стражниками:
— Дядюшка Линь, вы всё не так поняли! Если бы не они, я бы оттуда живой не выбралась. Они меня ценой собственной жизни спасли!
Лицо дядюшки Линя мгновенно озарилось извиняющейся улыбкой:
— Ах, простите великодушно! Спьяну ли от тревоги, но я сгоряча... Прошу храбрецов не держать зла.
Е Чэнь, впрочем, обиды держать и не думал — отмахнулся:
— Пустое, понимаем.
С этими словами он вместе с Чэнь Бином сложил руки в почтительном поклоне перед Линь Яньянь и дядюшкой Линем:
— Раз уж барышня благополучно добралась домой, мы за нее спокойны. Честь имеем, прощайте.
— Стойте! — завопила Линь Яньянь. — Мы же договорились: я нанимаю вас своими телохранителями! Жалованье — три лян серебра, а если мало, так и все пять! Согласны?
Чэнь Бин тихонько толкнул Е Чэня в бок:
— Чэнь-цзы, пять лян... Да это ж почти весь годовой доход моей семьи! Вот у горожан деньжищи...
Е Чэнь бросил на него косой взгляд, повернулся к Линь Яньянь и вежливо отказался:
— Прошу прощения, старшая барышня Линь, но у нас свои дела, задерживаться не можем.
Развернувшись, он зашагал прочь.
В этот момент вдали послышался гулкий дробный стук копыт — не прошло и мгновения, как отряд вихрем влетел к воротам поместья Линь. Впереди всех ехал мужчина средних лет в генеральских доспехах, а за ним следовало с добрый десяток воинов. Не сбавляя шагу, военачальник направился прямиком к Линь Яньянь и с тревогой в голосе закричал:
— Яньянь! Ты цела? Ну-ка, дай отцу взглянуть на тебя!
Прибывший оказался не кем иным, как генералом четвертого ранга Военного лагеря округа Аннан, Линь Чжицзяном, командующим Армией Драконьих Доспехов.
Линь Яньянь сердито глянула на отца:
— Вспомнил о дочке! Где ж ты был, когда мне смертельная опасность грозила? — Она указала на удаляющиеся спины Е Чэня и Чэнь Бина. — Если бы не они двое, ты бы меня живой уже не увидел!
Линь Чжицзян нахмурился:
— Это еще что за histoires? Какой негодяй посмел поднять руку на дочь Линь Чжицзяyna? Жить надоело, видать!
С этими словами он едва заметно кивнул начальнику личной стражи, Линь У. Тот немедленно бросился вдогонку за Е Чэнем и Чэнь Бином, на ходу складывая руки в приветствии:
— Прошу прощения, молодые люди, задержитесь. Наш генерал желает вас видеть.
Чэнь Бин с завистью уставился на сверкающие доспехи Линь У и подумал: «Черт побери, а генеральские латы — вещь потрясающая! Надень я такие хоть раз, пожалуй, во сне бы улыбался!»
Е Чэнь ответил на поклон:
— Веди, раз генерал зовет.
Вслед за Е Чэнем Чэнь Бин переступил порог поместья Линь. Линь Чжицзян слегка подался вперед, скрестив руки:
— Линь благодарен обоим за спасение моей дочери. Прошу оказать честь, выпить со мной чашку чаю и перевести дух, чтобы я мог выразить вам свою искреннюю признательность.
Отказываться было неудобно, и Е Чэнь согласился пройти в дом. Линь Яньянь семенила позади, то и дело подпрыгивая на ходу — вид у нее был презабавный.
Само поместье хоть и не поражало излишней роскошью, но оказалось огромным — раз в десять больше родительского дома Е Чэня, отчего оба парня едва не открыли рты от удивления. Миновав длинную галерею, гости устроились в передней. Слуги по знаку управляющего подали отменный чай; Е Чэнь и Чэнь Бин чинно уселись на почетных местах сбоку, а Линь Яньянь пристроилась рядом с отцом. Атмосфера на мгновение чуть сгустилась от неловкости.
Нарушив тишину, Линь Яньянь произнесла:
— Отец, сегодня на меня напали человек восемь, хотели схватить. Если бы не Е Чэнь с Чэнь Бином, ты бы меня и вправду не увидал. Я хочу, чтобы они стали моими телохранителями, можно?
Линь Чжицзян с улыбкой посмотрел на парней:
— Ну, на этот счет тебе придется спросить мнения этих молодых людей. Я за них решать не стану.
— Но они же сами рвутся в армию! — надув губки, пробормотала Линь Яньянь.
Генералу это показалось занятным, и он поинтересовался:
— Вот как? Желаете служить в армии? По какой причине?
Е Чэнь ответил:
— Отвечаю генералу: мы с братом горим желанием послужить родине, ну и...
Линь Чжицзян широким жестом пригласил их продолжать:
— Говорите без утайки.
Почесав затылок, Е Чэнь улыбнулся:
— Ну и за службу платят серебром.
Линь Чжицзян расхохотался:
— А ты парень прямой, без хитрости! Рубишь правду с плеча, мне такое по нраву!
Впрочем, Е Чэнь не соврал, хотя вторую причину вслух пока называть было рано.
В поместье Линь царило оживление: гости и хозяева беседовали легко и непринужденно, совсем не напоминая случайных прохожих. Во многом это было заслугой того, что они спасли Линь Яньянь — подобное происшествие сближает куда быстрее долгих знакомств.
Вскоре стемнело. Линь Чжицзян настоял, чтобы Е Чэнь и Чэнь Бин остались на ужин. Е Чэнь поначалу отнекивался, но устоять перед уговорами Линь Яньянь и самого генерала так и не смог.
За столом Линь Чжицзян вновь завел разговор о воинской службе. Линь Яньянь, как водится, тут же поморщилась при одном упоминании армейских дел — и причину того объяснять не требовалось: виной всему был ее собственный отец!
Заметив, что хозяин дома не скрывает подробностей, Е Чэнь приподнялся с пиалой и осведомился:
— Прошу прощения за праздное любопытство, генерал, но в каком именно гарнизоне вы служите?
Линь Чжицзян отмахнулся с улыбкой:
— Ах, пустяки, не стоит и упоминать.
Чэнь Бина это даже задело: как так — «не стоит упоминать»? Словно и впрямь какой-то мелкий чинишка.
Старший управляющий дядюшка Линь, заметив смущение гостя, поспешил пояснить:
— Юный господин Е, вы просто не знаете. Наш господин — генерал четвертого ранга Армии Драконьих Доспехов, одной из трех армий Военного лагеря округа Аннан.
Оба парня невольно ахнули. Они и раньше догадывались, что Линь Чжицзян — военачальник не мелкого помела, но чтоб оказаться генералом четвертого ранга в самом Военном лагере Аннан, да еще во главе Армии Драконьих Доспехов!
Заметив удивление и растерянность на их лицах, Линь Чжицзян вкратце обрисовал устройство вооруженных сил Государства Хуа.
— В Государстве Хуа сухопутные войска обычно делятся на десятки. Во главе каждого десятка стоят старший и младший десятники; если старшего убивают в бою, его место занимает младший, продолжая вести людей в атаку. Десять десятков составляют сотню, которой командуют сотники — старший и младший. Десять сотен образуют полк под началом военачальника пятого ранга, в чьем подчинении находится около тысячи человек. Ну а десять полков составляют армию, которой командует генерал четвертого ранга. Три такие армии объединяются в стражу под началом генерала воинской доблести третьего ранга.
Вся земля Государства Хуа разделена на девять областей и округов: Область Хуаси, Область Хуабей, Область Хуадун, Округ Хулинь, Округ Аннан, Ляодунский округ, Округ Хуайшань, Округ Гусинь и Столичная область Цзинцзи. За исключением столичной области, в каждой из остальных областей и округов расквартировано по одному армейскому гарнизону численностью примерно в тридцать тысяч человек — это костяк регулярных войск.
Столичная область Цзинцзи — административный центр Государства Хуа, здесь располагается императорская столица. Помимо шестидесяти тысяч воинов императорской гвардии и четырех тысяч городских стражников, в Цзинцзи стоят еще два армейских гарнизона. Словом, только в одной Столичной области сосредоточено шестнадцать тысяч отборных воинов Хуа. — Произнеся это, Линь Чжицзян гордо вскинул подбородок и поднял бокал, приглашая парней выпить за компанию.
Не умолкая, он продолжал:
— Помимо этого, на Северной Границе несут службу пятнадцать тысяч конников, на Западной Границе — двенадцать тысяч Тигровых Стражей, на Восточной Границе — девять тысяч свирепых воинов, а на Южной — двадцать тысяч Ночных Волков.
Е Чэнь и Чэнь Бин слушали затаив дыхание, кровь в их жилах бурлила от восторга, и они еще долго не могли прийти в себя. А вот Линь Яньянь тем временем с раздражением постукивала палочками по столу, выражая молчаливый протест.
Наконец генерал перевел взгляд на парней:
— Вы всё еще хотите поступить на службу?
Е Чэнь с серьезным видом кивнул, а заметив, что Чэнь Бин замер без движения, незаметно пнул его под столом. Тот вздрогнул, словно очнувшись от сна, но генерал не обратил на это внимания и крикнул в сторону выхода:
— Линь У!
В залу шагнул Линь У и, скрестив руки, доложил:
— Генерал, жду приказаний!
Линь Чжицзян обратился к Е Чэню:
— Он — начальник моей личной стражи, боевыми искусствами владеет неплохо. Давай так: если выдержишь против него пять приемов и не упадешь, я сделаю для тебя исключение и прикажу зачислить в армию. Идет?
Чэнь Бин тут же вставил словечко:
— А если не выдержит пяти приемов?
Генерал лишь усмехнулся без ответа, а Е Чэнь отрезал:
— Хорошо, по рукам!
Тогда Линь Чжицзян предупредил Линь У:
— Он — спаситель моей Яньянь. Смотри мне, бейся вполсилы, чтоб без увечий.
— Будьте спокойны, генерал, я знаю меру, — кивнул Линь У.
Все гурьбой высыпали во двор, где под бойцы расчистили круглую площадку. Вокруг тут же собралась толпа любопытных — солдаты гарнизона и дворовая челядь.
Встав друг напротив друга посреди площадки, Е Чэнь и Линь У обменялись приветственными поклонами. Е Чэнь ринулся вперед первым, выбросив прямой удар в лицо противника. Линь У даже бровью не повел: левой рукой он легко отвел кулак Е Чэня в сторону, а правой тут же нанес сокрушительный удар тому в левый бок. Е Чэнь успел чуть опустить локоть и заблокировать атаку. Вокруг восторженно зашумели, а Линь Яньянь завопила со своего места:
— Е Чэнь, давай!
Линь Чжицзян сердито зыркнул на дочь и прикрикнул:
— Что за манеры, приличной ли девушке так орать!
Линь Янь-янь с виноватым видом опустила руки, которыми только что собиралась подбадривать бойца.
А тем временем схватка между Е Чэнем и Линь У вошла в самый разгар. Впрочем, любой знающий человек с первого же взгляда понял бы: Линь У владеет инициативой, и положение Е Чэня с каждой секундой становится всё хуже. Опыт сказывался — Е Чэню явно не хватало реального боя, в то время как Линь У прошел через настоящие мясорубки. Вдруг Е Чэнь занес правую ногу и попытался ударить соперника ногой в голову. Линь У даже не попытался увернуться — под дружный испуганный вздох толпы он просто принял этот удар на плечо, шагнул вперед и сбил Е Чэня с ног мощным подсекающим ударом. Е Чэнь грохнулся на землю. Толпа снова радостно зашумела.
Линь У подошел, помог Е Чэню подняться и с поклоном произнес:
— Благодарю за поединок.
Е Чэнь, ничуть не смущаясь, улыбнулся и ответил поклоном:
— Генерал Линь У поистине силен, Е Чэнь восхищен.
Тут же к нему подскочил перепуганный Чэнь Бин:
— Чэнь-цзы, ты как, цел?
Е Чэнь мотнул головой: мол, всё в порядке.
Генерал Линь Чжицзян откашлялся:
— Хоть ты и проиграл, но продержаться против Линь У больше двух десятков приемов — дорогого стоит. В моих войсках едва ли найдется пара человек, способных на такое. Не забывай, Линь У на полях сражений собаку съел, боевой опыт огромный, рука набита.
Распустив зевак по местам, Линь Чжицзян сказал Е Чэню и Чэнь Бину:
— Ладно. Пусть дядюшка Линь устроит вас в поместье на пару дней, а через двое суток отправитесь со мной в гарнизон — определю вас в новобранцы десятого десятка, пусть там вас хорошенько погоняют.
Оба парня так и засияли от радости, тут же отвесив низкий поклон:
— Благодарим генерала Линь!
И добавил Линь Чжицзян:
— Но учтите: хоть вы и спасли мою дочь, поблажек не ждите. Если метите в командиры — пробивайте себе дорогу сами. Моя Армия Драконьих Доспехов ценит только воинские заслуги.
Е Чэнь и Чэнь Бин согласно и серьезно кивнули.
На следующее утро Е Чэнь поднялся ни свет ни заря и принялся нарезать круги по переднему двору поместья Линь. Вскоре показался дядюшка Линь с увесистым лукошком в руках. Позавтракав вместе с подоспевшим Чэнь Бином, Е Чэнь в сопровождении управляющего направился в кабинет Линь Чжицзяна.
Внутри генерал прямо с порога заявил:
— Вчерашний налетчик на Яньянь — некий Хэй Лю из банды Черной Змеи. Ступайте-ка с Линь У, разузнайте, что к чему.
Проводив парней взглядом, Линь Чжицзян велел дядюшке Линю:
— Отправь людей в поселок Умин, пусть наведут справки об этих двоих, нет ли за ними темного прошлого.
Управляющий молча кивнул и вышел.
У входа в Таверну Фэнлай на Главной улице Линь У шел во главе отряда личной стражи из десяти человек в гражданском; позади плелись Е Чэнь и Чэнь Бин. Сгусток из полутора десятков мужчин неторопливо ввалился в заведение. Слуга, протиравший столики, увидев такую ораву, согнулся в три погибели и расплылся в подобострастной улыбке:
— Добро пожаловать, уважаемые гости! Столик на сколько персон?
Линь У холодно глянул на него:
— Позови хозяина, у меня к нему разговор.
Сообразив, что визитеры пришли не с добром, слуга испуганно зыркнул по сторонам и кивнул кому-то в глубине зала — тот стремглав бросился наверх. Не прошло и минуты, как вниз спустился пузатый толстяк с приклеенной на лице улыбкой:
— Чем могу услужить столь почтенным гостям?
Линь У перевел взгляд на Е Чэня:
— Он был среди вчерашних?
Е Чэнь внимательно присмотрелся и покачал головой:
— Нет.
Тогда Линь У повернулся к толстяку:
— Зови Хэй Лю. Мне нужно с ним потолковать.
Толстяка словно током ударило. В голове лихорадочно закрутились мысли: тайное убежище банды Черной Змеи устроено надежно, Хэй Лю и остальные всегда пользуются черным ходом, так как же эти вояки вышли на них? Переведя взгляд на пояса эскорта Линь У, толстяк заметил казенные армейские палаши и вмиг всё понял — издав короткий всхлип, он бросился наутек к черному выходу. Но Линь У опередил его в два прыжка, преградив дорогу:
— Куда собрался?
Толстяк рухнул на колесики перед ним, задрожав всем телом:
— Герои, помилуйте! Я ничего не знаю!
Линь У двинул его ногой в грудь, отчего тот растянулся на полу, и рявкнул:
— Где Хэй Лю?! Отвечай, или я разнесу твою халупу по кирпичику!
Заливаясь слезами, толстяк запричитал:
— Нельзя мне... Если я скажу, господин Хэй Лю... тьфу, то есть Хэй Лю меня живьем закопает!
Линь У приставил палаш к самому его горлу:
— Не скажешь — прямо сейчас твою башку украшу дырой.
Делать было нечего. Шмыгнув носом, толстяк выдавил:
— Вчера поздно вечером я слышал, как Хэй Лю с братками собирались в веселый дом «Лисян», да так оттуда и не вернулись.
Убрав клинок в ножны, Линь У обернулся к своим:
— Братья, курс на веселый дом «Лисян»!
Чэнь Бин мысленно только присвистнул: вот это мощь — пара слов, и дело в шляпе.
Вскоре эта ватага из полутора десятков человек широким шагом направлялась к веселому дому «Лисян» на берегу реки Цуйхэ. Только шли они туда вовсе не за женскими ласками, а за теми, кто за ними туда заявился.
Веселый дом «Лисян». Линь У выволок Хэй Лю за шиворот прямо из постели и придавил сапогом к полу. Две девицы на кровати дрожали от страха. Бросив на них презрительный взгляд, Линь У склонился к унтеру банды:
— Выкладывай.
Хэй Лю скорчил невинную физиономию:
— Чего выкладывать-то?
Линь У чуть сильнее надавил подошвой на его грудную клетку и усмехнулся:
— Хочешь, я помогу тебе освежить память?
С трудом задрав голову, Хэй Лю простонал:
— Господин военный, клянусь, я понятия не имею, чего вы от меня хотите!
— Эй, отведите-ка его в задний переулок. Нечего портить людям бизнес, — махнул рукой Линь У.
В заднем переулке веселого дома «Лисян» Хэй Лю сидел на корточках, обхватив голову руками, и скулил:
— Это всё наш главарь приказал! А зачем и почему — право слово, не ведаю!
Не успел он договорить, как в поясницу ему прилетел пинок от Линь У:
— Совсем ослеп, пес смердячий! На людей из поместья Линь руку подымать! Если сейчас же не выложишь всё как на духу, живым из этого переулка не уйдешь.
— Господа военные, сжальтесь, я правда ничего не знаю! — заливался слезами Хэй Лю.
Спустя пару минут один из охранников тихонько шепнул что-то Линь У на ухо. Тот улыбнулся, глядя на Хэй Лю:
— То, что мне было нужно, я уже узнал от другого. От тебя толку больше нет, братья — проводите гостя в последний путь.
Двое стражников тут же шагнули вперед, подхватили Хэй Лю под руки и потащили вглубь переулка.
Е Чэнь шагнул к Линь У:
— Генерал Линь У, может, пока не стоит его убивать? Он хотя бы сможет опознать того, кто за всем этим стоял.
Линь У приложил палец к губам, призывая Е Чэня замолчать. Е Чэнь и Чэнь Бин переглянулись в полном недоумении.
Мгновение спустя тот самый стражник вернулся обратно и доложил с улыбкой:
— Командир, раскололся! Приказал Хэй Цзин, главарь банды Черной Змеи. Говорит, готов во всем сознаться перед судьями.
Линь У хлопнул в ладоши и повернулся к Е Чэню:
— Братец, порой излишняя мягкость только мешает делу. Быть чуточку жестким бывает полезно — разумеется, когда с кем надо. Ты думаешь, вся эта шпана только и умеет, что щеки раздувать? На поверку они все трусы каких поискать. Этот прием мы в армии используем, когда языков на марше берем. Не думал, что и здесь сработает так быстро.
Он довольно захихикал. Е Чэнь и Чэнь Бин лишь молча переглянулись — век живи, век учись, оказывается, и так можно вести дела.
http://bllate.org/book/22740/2409467
Готово:
