— Чэнь Цзэ, ты, ленивая собака, ещё не сдох?
— Украл пайку у отряда, всё проиграл в кости, да ещё бросил жену с ребёнком в полуразрушенном храме — разве ты человек?
— Хочешь догнать отряд? Ладно, падай на колени, продай мне свою девчонку в служанки, и я милостиво кину тебе полпиалы отрубей!
У входа в полуразрушенный храм колебались языки пламени факела.
Чжао Лаосань из отряда беженцев уперся ногой в порог, держа в руке обломок деревянной палки, и с презрительной усмешкой смотрел на него.
Стоявшие позади бродяги начали подначивать:
— Полпиалы отрубей — это немало.
— Его девчонка так горит, еще вопрос, выживет ли вообще.
— Хоть на еду обменяет, Чэнь-лентяй в выигрыше.
На земле.
Чэнь Цзэ открыл глаза.
В голове пронзительно закололо, и чужие воспоминания насильно хлынули в сознание.
Три года засухи, бегство от голода на Севере.
Прежний хозяин тела тоже носил имя Чэнь Цзэ: вор, поднимавший руку на жену, — известный на весь отряд ничтожный ублюдок.
Прошлой ночью он притащил жену и дочь в заброшенный храм, утащил остатки еды, всё проиграл в азартные игры, а самого его избили почти до полусмерти и приволокли обратно.
Будь проклята эта тварь.
Чэнь Цзэ, опираясь руками о землю, сел.
В углу.
Су Ваньнян прижимала к себе ребёнка.
На женщине была рваная одежда, губы потрескались.
Заметив, что Чэнь Цзэ очнулся, она не стала звать его — ее первой реакцией было спрятать ребёнка глубже на груди.
Деревянная палка Чжао Лаосаня уперлась Чэнь Цзэ в грудь.
— Слыхал, нет? На колени!
Чэнь Цзэ поднял голову и посмотрел на Чжао Лаосаня.
Тот на мгновение опешил от этого взгляда, а затем его лицо помрачнело.
— Ещё и пялишься на меня?!
Плёсь!
Деревянная палка ударила по плечу.
Чэнь Цзэ глухо стоном выдохнул, пальцы впились в грязь.
Тело донельзя ослабло от долгого голода.
Но Чэнь Цзэ не опустил голову.
Чжао Лаосань усмехнулся и перевел взгляд на Су Ваньнян.
— Су-ши, девчонка твоя лицом неплоха, у меня дома как раз не хватает служанки.
— Отдай девчонку мне, а если захочешь, сможешь пойти со мной.
— Пойдешь со мной — будешь сыта и обута, а если останешься с Чэнь Цзэ, вам с дочкой останется только ждать смерти.
Су Ваньнян крепче прижала к себе ребенка, её голос до крайности охрип:
— Проваливай.
Лицо Чжао Лаосаня тут же покривило.
— Доброту за слабость принимаешь, да?
Он шагнул в храм.
Чэнь Цзэ резким движением вцепился в лодыжку Чжао Лаосаня.
— Я разрешал тебе входить?
В храме воцарилась тишина.
Чжао Лаосань опустил взгляд на Чэнь Цзэ, словно услышав какую-то шутку:
— Чего ты сказал?
— Я сказал: проваливай!
Несколько бродяг захихикали еще громче.
— Чэнь-лентяй совсем рассудком тронулся?
— Третий брат, сломай ему ногу!
Чжао Лаосань занёс палку, целясь ему в голову.
Чэнь Цзэ стиснул зубы и изо всех сил кубарем перекатился в сторону, чудом избежав удара.
Он наугад схватил с земли осколок кирпича и, воспользовавшись тем, что Чжао Лаосань после промаха еще не успел вернуть равновесие, со звериной яростью изо всех сил ударил его по голени.
Хруст.
Раздался глухой звук.
Чжао Лаосань судорожно ахнул от боли, его тело невольно повалилось вперед.
Чэнь Цзэ набросился на него, как голодный волк, и, несмотря на отчаянное сопротивление Чжао Лаосаня, мертвой хваткой уперся обломком кирпича ему в горло.
Движения были небыстрыми, но свирепыми.
Смех у входа оборвался на полуслове.
— Шагнешь еще хоть ближе — отправлю на тот свет.
Кадык Чжао Лаосаня задвигался, звук сглатываемой слюны отчетливо прозвучал в тишине заброшенного храма.
— Чэнь Цзэ, ты смеешь меня трогать? Отряд совсем рядом!
— Ранишь меня сегодня — завтра твои жена и ребенок не жильцы!
Чэнь Цзэ надавил сильнее.
Осколок кирпича рассек кожу, по шее побежала струйка крови.
Лицо Чжао Лаосаня побелело.
— Ладно! Ладно! Есть же у тебя кишка не тонка!
Чжао Лаосань, прижимая руку к колену, кубарем скатился назад, продолжая сквозь зубы изрыгать проклятия:
— Снаружи храма волки, а во второй половине ночи голодающие сдирают мясо с мертвецов...
— Ждите смерти здесь втроем!
Факел удалялся, брань звучала всё тише и вскоре затихла совсем.
Храм снова погрузился во мрак.
Ветер завывал в щелях полуразрушенных стен, трепля старую тряпицу, повешенную перед статуей Будды.
Чэнь Цзэ разжал руку, осколок упал на землю, грудь тяжело и часто вздымалась.
Только что совершенное движение выжало из этого тела последние силы.
Су Ваньнян по-прежнему пристально смотрела на Чэнь Цзэ, в ее глазах не было благодарности — лишь настороженность.
— Где еда?
Чэнь Цзэ промолчал.
Уголки рта Су Ваньнян дрогнули.
— Хватит притворяться, раньше ты вел себя точно так же: говорил, что идешь искать еды, а возвращался — и бил меня.
Она опустила взгляд на прижимаемую к груди Сяомань.
Лицо девочки раскраснелось от жара, она бессвязно бормотала:
— Мама... я ем...
Су Ваньнян вытряхнула из разбитой пиалы последние капли воды, смочила ими палец и провела по потрескавшимся губам ребенка.
Глядя на это, Чэнь Цзэ чувствовал, как в груди болезненно сжимается сердце.
Прежний владелец тела заслуживал смерти.
Но раз он теперь живет в этой оболочке, этот долг придется вернуть.
Он обыскал себя с ног до головы — ничего, кроме рваных лохмотьев и обрывка пеньковой веревки на поясе.
В храме тоже всё перевернули: под алтарным столом, кроме пыли, ничего не нашлось.
Снаружи донеслись волчьи вопли, совсем близко.
Су Ваньнян прижалась к ребенку и съежилась в углу.
Сяомань вдруг вздрогнула и тихонько заплакала.
— Папа...
Чэнь Цзэ резко обернулся.
Девочка, закрыв глаза и бредя в лихорадке, продолжала звать отца.
У Чэнь Цзэ перехватило горло. Он подошел к статуе Будды и оперся обеими руками на обломанный жертвенный стол.
В голове прозвучал холодный голос:
【Обнаружено сильное стремление хозяина к выживанию】
【Система регистрации в локациях активирована】
【Текущая локация: Заброшенный храм】
【Пройти регистрацию?】
Тело Чэнь Цзэ оцепенело.
Система?
Неужели у него галлюцинации от голода?
Голос повторился снова:
【Пройти регистрацию?】
Чэнь Цзэ не стал колебаться.
— Регистрируйся.
【Регистрация в заброшенном храме успешна】
【Награда: Белые паровые булочки (мяньбао) × 2】
【Зачислено в системный инвентарь】
В голове загорелась серая ячейка.
В ней лежали две круглые пышные булочки, от которых еще поднимался легкий парок.
Сердце Чэнь Цзэ забилось чаще.
Вещь оказалась настоящей.
Он не стал доставать их сразу.
На дороге беженцев заплесневелая лепешка могла стать причиной расправы над десятком людей,
не говоря уже об ароматных пшеничных булочках.
— Унеси ребенка в тот угол.
Су Ваньнян не шевельнулась.
Чэнь Цзэ обернулся к ней.
— У входа волки, а в углу можно укрыться от ветра. Если не веришь мне — возьми черепок от глиняной посуды, как только подойду близко, ударь меня.
Су Ваньнян сжала зубы, подняла Сяомань и медленно перебралась туда.
Чэнь Цзэ последовал за ними, опустился на корточки и загородил их от входа собственным телом.
Мыслью он вызвал появление одной белой булочки прямо на ладони.
Белая.
Мягкая.
Еще теплая.
Глаза Су Ваньнян мгновенно расширились, рот приоткрылся.
— Откуда это у тебя?
Чэнь Цзэ отломил маленький кусочек, положил себе в рот и проглотил.
— Не ядовито.
Другой кусочек он протянул к губам ребенка.
Девочка в бреду от жара почувствовала запах хлеба и инстинктивно открыла рот.
Стоило булочке коснуться языка, как из её глаз брызнули слезы.
— Мама... она мягкая...
Руки Су Ваньнян страшно дрожали, она не сводила глаз с Чэнь Цзэ.
Чэнь Цзэ положил половину булочки ей на колени.
— Ешь.
— Если не поешь сама, ребенка на руках не удержишь.
Су Ваньнян опустила голову и крошечным кусочком отломила немного хлеба.
В следующий миг она закрыла рот рукой, и ее плечи вздрогнули.
Чэнь Цзэ отвел взгляд.
Он боялся, что если будет смотреть слишком долго, то не сможет сдержать нарастающую внутри злость.
В храме стояла тишина, лишь завывал залетавший в щели стен ветер.
Чэнь Цзэ убрал оставшуюся булочку обратно в системный инвентарь, решив, что позже ее разделят Су Ваньнян с ребенком.
Девочка проглотила несколько кусочков, но дыхание по-прежнему оставалось горячим.
Одни булочки не помогут — у нее сильный жар, нужны лекарства.
Чэнь Цзэ через силу поднялся, подошел к статуе Будды и опустился на корточки, прислонившись к холодному основанию.
Он не смел спать: в голове роились мысли о том, как с рассветом добыть в опустошенных краях жаропонижающие травы.
Стоило спине коснуться ледяного кирпича задника статуи Будды, как он закрыл глаза.
【Обнаружена новая локация: Тень за статуей Будды】
【Пройти регистрацию?】
Чэнь Цзэ открыл глаза, дыхание перехватило.
Можно зарегистрироваться еще раз?!
http://bllate.org/book/22738/2409255
Готово:
