Зачистка городских кварталов Ичуня в основном завершилась сегодня к сумеркам.
Отчёты о поисково-спасательных операциях и статистические данные по боевым результатам из каждого батальона постепенно стекались в командный пункт. Сунь Линьюань вместе с несколькими офицерами штаба потратил целое утро на то, чтобы привести все цифры в порядок.
Сяо Юньфэн отдельно сшил в брошюру подробный отчёт о боях в Торговом центре «Ваньсянчэн», пометив обложку красными чернилами: «Бой в засаде второго взвода». Фан Юаньчжэн поочерёдно пересчитал и занёс в опись личные вещи всех бойцов второго взвода, погибших в полном составе: то, что можно было вернуть, возвращали, а то, что вернуть было нельзя, опечатывали единым пакетом.
Итоговое число погибших подтвердилось на отметке в двадцать девять человек. Один из них — пехотинец, который был укушен зомби в сонную артерию и пал смертью храбрых во время зачистки коммерческого комплекса в бою за предмостное укрепление; остальные двадцать восемь человек целиком и полностью принадлежали ко второму взводу третьей роты второго батальона.
Это был самый кровопролитный бой для 9-й отдельной мотострелковой бригады с момента её формирования.
К сумеркам командный пункт был набит людьми. По обе стороны длинного железного стола тесно сидели комбаты и офицеры штаба бригады; никто не произносил ни звука, и атмосфера стояла тяжелее, чем на любом из прошлых боевых совещаний.
Сяо Юньфэн сидел по левую руку от Линь Аня, Фан Юаньчжэн — по правую, а перед Сунь Линьюанем был разложен тот самый отчёт о бое, помеченный красными чернилами. Командиры батальонов по очереди рассаживались по обе стороны длинного стола, Фэн Юаньчжэнь, Тан Линь и Чэн Ган также присутствовали на месте.
Мэр Ли Вэньбо с несколькими сотрудниками городского правительства присутствовал на правах наблюдателя, устроившись в торце длинного стола у двери.
Линь Ань не занял главное место во главе стола. Он встал перед ним лицом ко всем собравшимся офицерам и некоторое время хранил молчание, прежде чем заговорить.
— Перед началом совещания попрошу заместителя командира бригады Сяо доложить подробный ход боя на подземной парковке Торгового центра «Ваньсянчэн».
Сяо Юньфэн поднялся, раскрыл отчёт с пометками красными чернилами и страница за страницей зачитал его вслух.
Он начал с того момента, как второй взвод получил приказ на зачистку, дошёл до их попадания в засаду в центре парковки, до того, как во мраке загорелись тёмно-красные глаза красноглазых зомби, до того, как зомби силового типа перевернули легковушку, заблокировав пути отступления, до того, как новый тип мутантов с костяными шипами на пальцах перемахнул через крышу машины, и до последних слов командира взвода: «Запрашиваю поддержку», — брошенных перед тем, как оборвалась связь.
Он читал очень медленно, чётко выговаривая каждое слово.
— Результат боя, — Сяо Юньфэн перелистнул на последнюю страницу. — Личный состав второго взвода в безвыходном положении сражался до последней минуты, создав условия для последующей зачистки красноглазых зомби основными силами.
Все двадцать восемь человек взвода погибли, выживших нет. С учётом пехотинца, павшего в бою за предмостное укрепление, общее число погибших в ходе всей операции по освобождению составило двадцать девять человек.
В командном пункте воцарилась такая тишина, что было слышно, как за окном на взлётной полосе медленно вращаются лопасти вертолётного винта.
Линь Ань велел Сяо Юньфэню сесть. Он стоял перед конференц-столом, уперевшись обеими руками в его края, и несколько секунд молча смотрел в пол. Затем он поднял голову, и его взгляд скользнул по каждому из присутствующих лиц.
— В битве у Торгового центра «Ваньсянчэн» проблема не во втором взводе. Второй взвод сражался великолепно: в безвыходной ситуации никто из них не отступил; когда боезапас иссяк, в ход пошли штыки, когда штыки согнулись — приклады, они бились до самого конца. Проблема во мне.
Его голос звучал негромко, но каждое слово, словно гвоздь, вбивалось в застывший воздух командного пункта.
— Фэн Юаньчжэнь неоднократно фиксировал у моста аномальную активность красноглазых зомби, а пилоты 10-го авиаполка также докладывали о странном поведении нежити на южном берегу. Все эти сведения поступали ко мне.
— Но я не свёл их воедино, не провёл перед боем специальную разведку подземной парковки Торгового центра «Ваньсянчэн» и не предупредил второй взвод о рисках ведения боя в замкнутом пространстве.
— Когда второй взвод шёл туда, у них не было тепловизоров, с ними не шли огнемёты, и в резерве не дежурила тыловая группа подкрепления. Это моя управленческая ошибка.
Он выпрямился и положил на стол рукописный лист.
— Зная о существовании особых мутантов, я отмахнулся от этого, посчитав, что нашей огневой мощи хватит, чтобы раздавить любого зомби. Подобное шапкозакидательство напрямую привело к гибели второго взвода. Двадцать девять бойцов и командиров заплатили своими жизнями за этот мой урок.
— За эту ошибку я приношу свои извинения всей бригаде, приношу извинения всем павшим.
Никто не произнёс ни слова. Фэн Юаньчжэнь сидел в средней части длинного стола, сцепив руки в замок перед собой, и его костяшки пальцев слегка побелели от напряжения. Комбат-2 сидел, опустив голову и глядя на раскинутый перед ним боевой журнал, в котором красовался собственноручно подписанный им приказ о зачистке.
Линь Ань взял написанный от руки документ и раскрыл его.
— Все последующие операции по зачистке закрытых пространств должны строго подчиняться трём правилам. Первое: перед входом в обязательном порядке проводить сканирование тепловизором и как минимум одну зачистку шумовыми гранатами. Второе: пехотные отделения должны в обязательном порядке сопровождаться огнемётами. Третье: при входе необходимо наладить двустороннюю линию связи, наземные силы обязаны развернуть у входа резервную группу прикрытия, а если связь пропадает дольше установленного времени — немедленно организовывать штурм. Эти три правила оплачены двадцатью девятью жизнями, и их обязан помнить весь личный состав.
Он подвинул рапорт с признанием вины в сторону Фан Юаньчжэня.
— Этот отчёт — в архив. Имена всех павших занести в историю бригады.
Фан Юаньчжэн принял объяснительную записку и бегло просмотрел её. Почерк был аккуратным, кончик пера оставлял глубокий след, и каждый иероглиф словно был высечен на бумаге. Он кивнул и подшил рапорт в книгу учёта погибших.
Линь Ань снова выпрямился и перешёл к следующему вопросу.
— После окончания совещания командиры батальонов должны донести содержание сегодняшнего разговора до каждого солдата. Передайте им, что их командир бригады совершил ошибку, и из-за этой ошибки двадцать девять товарищей заплатили жизнями. А также передайте им, что командир бригады даёт слово: эта ошибка не повторится во второй раз.
Он сделал паузу и перевёл взгляд на Ли Вэньбо, сидевшего у двери за длинным столом.
— Что касается послевоенного восстановления, прошу мэра Ли взять слово.
Ли Вэньбо поднялся и извлёк из портфеля рукописный отчёт. На нём была надета свежая белая рубашка, сгибы на манёже еще хрустели, но значок члена партии на груди по-прежнему занимал своё привычное место.
— Товарищ командир бригады Линь, товарищи командиры! Прежде всего от имени городского правительства Ичуня я хочу выразить признательность 9-й отдельной мотострелковой бригаде за ту огромную жертву, которую она принесла при освобождении города. Имена двадцати девяти павших героев жители Ичуня не забудут никогда.
Он раскрыл отчёт и стал зачитывать его по пунктам.
— Согласно совместным подсчетам городского правительства и штаба бригады, на данный момент количество зарегистрированных выживших в безопасной зоне аэропорта уже превысило десять тысяч человек. Вместимость зала ожидания и грузовых складов аэропорта исчерпала свой предел, а медицинские ресурсы, снабжение продовольствием и санитарно-эпидемиологическая обстановка испытывают колоссальное давление.
— После консультаций с штабом бригады городское правительство выдвигает следующий план. Первое: перевезти имеющихся выживших из безопасной зоны аэропорта в Дуншэнчжэнь партиями. Второе: на базе Дуншэнчжэня официально учредить безопасную зону города Ичунь. В неё войдут вся территория городского округа Ичунь, Дуншэнчжэнь и район аэропорта.
— Третье: гражданские дела безопасной зоны находятся в ведении городского правительства, я занимаю пост главы администрации безопасной зоны. Четвёртое: военную оборону берёт на себя 9-я отдельная мотострелкова бригада, командир бригады Линь назначается военным комендантом безопасной зоны.
Ли Вэньбо закрыл отчёт и вернулся на своё место. Немного поколебавшись, он задал вопрос:
— Товарищ командир Линь, в Дуншэнчжэне будут размещены десятки тысяч людей, а объёмы необходимых предметов первой необходимости: продовольствия, медикаментов, тёплой одежды, палаток — колоссальны. Откуда возьмутся эти припасы? Хотя в городских магазинах и на складах еще остаются кое-какие запасы, боюсь, их не хватит, чтобы пережить зиму такому количеству людей.
Линь Ань бросил взгляд на Фан Юаньчжэня. Тот поднялся, поправил очки и ровным голосом ответил:
— Мэр Ли, 9-я отдельная мотострелковая бригада с момента своего формирования была укомплектована собственными силами материально-технического обеспечения и обладает независимой системой стратегических запасов.
— Эти припасы распределяются штабом бригады напрямую и не требуют подачи заявок по стандартным каналам. Конкретные источники относятся к военной тайне и не подлежат детальному разглашению, но их количество и качество гарантированы.
Ли Вэньбо кивнул и не стал допытываться дальше. Будучи мёром, он прекрасно понимал, что у армии свои порядки.
Линь Ань попросил Сунь Линьюаня подтвердить опись имущества. Сунь Линьюань вызвал интерфейс системы, бегло просмотрел его и захлопнул папку.
— Запасы штабных тыловых подразделений бригады исчерпывающие. Инженерная техника, экскаваторы, бульдозеры, погрузчики, дорожные катки, бетономешалки — всё готово к переброске. Продукты, медикаменты и тёплая одежда рассчитаны по месячной норме на каждого зарегистрированного жителя безопасной зоны.
— Медицинские и жилые палатки в приоритетном порядке выделяются под лагерь в Дуншэнчжэне. За восстановление колодцев и линий электропередач отвечают батальон боевой поддержки и батальон материально-технического обеспечения. Первая партия припасов прибудет завтра до рассвета, вторая — через три дня, третья — в течение недели.
Ли Вэньбо аккуратно зафиксировал эти цифры в блокноте, а сидевший рядом сотрудник мэрии тихо обронил: «Теперь этого хватит».
Линь Ань вновь выпрямился, и его взгляд прошёлся по каждому лицу в комнате.
— С сегодняшнего дня безопасная зона Ичуня официально учреждена. Военную оборону несёт 9-я отдельная мотострелковая бригада, гражданские дела возглавляет мэр Ли. Работы по послевоенному восстановлению начинаются завтра. Политрук Фан, разработка системы нормированного распределения припасов возлагается на вас.
— Для выживших младше 16 и старше 60 лет базовые предметы первой необходимости обеспечиваются в приоритетном порядке, а все остальные лица трудоспособного возраста в обязательном порядке привлекаются к восстановительным работам. Распределительная система вступает в силу с завтрашнего дня.
Фан Юаньчжэн встал и поправил очки.
— Проект уже готовится. Нормативы делятся на три категории: для стариков и детей базовый паёк выдаётся в приоритетном порядке; для участвующих в восстановительных работах пайки увеличиваются в зависимости от тяжести труда; раненые и больные обеспечиваются отдельным медицинским пайком при санитарных взводах. Точные нормативы будут разосланы по всем пунктам размещения завтра с утра.
Линь Ань кивнул, а затем обратился к Сяо Юньфэню:
— И ещё кое-что. Тела всех погибших кремированы, прах нельзя постоянно держать в аэропорту.
— В Парке Бэйшань есть Мемориал бойцов Объединённой антиъяпонской армии. Сформируйте конвой сопровождения из армейских грузовиков и броневиков «Мэнши», чтобы доставить урны с прахом и предать их земле неподалёку от памятника.
Сяо Юньфэн поднялся и чётко ответил:
— Есть!
Ранним утром следующего дня колонна сопровождения выстроилась на взлётной полосе аэропорта. Во главе шёл броневик «Мэнши», на крыше которого был закреплен пулемёт, а по бокам корпуса висели траурные чёрные ленты.
За ним следовали три армейских грузовика, в кузовах которых аккуратно стояли двадцать девять урн с прахом, каждую из которых покрывало знамя с пятью звёздами. Перед урнами был закреплен список, отпечатанный на красной бумаге: двадцать девять имён располагались в порядке воинских званий — имя командира взвода на самом верху, а новобранцев в самом конце.
Замыкали колонну еще два броневика «Мэнши». Колонна тронулась из аэропорта и по Аэродромной улице направилась на восток.
Когда машины проезжали через Дуншэнчжэнь, вдоль дороги уже теснились толпы людей. Они стихийно собрались сюда из безопасной зоны аэропорта и со всех уголков Дуншэнчжэня, иные ждали у обочины еще до рассвета.
Старик Сунь опирался на трость, стоя впереди всех, а рядом с ним прижимала к себе тряпичную куклу маленькая девочка. Завуч, учитель Лю, вывел к дороге несколько десятков детей из Начальной школы Юлинь; в руках ребят были зажаты белые бумажные цветы, сложенные из тетрадных листов.
Замдиректора Чжоу и старшая медсестра застыли в толпе, даже не успев сменить белые халаты. Ли Вэньбо вместе с сотрудниками городского правительства стоял у развилки дорог в Дуншэнчжэне, все они сняли головные уборы.
Никто не отдавал команд, не выкрикивал лозунгов — толпа по обе стороны дороги затихала сама собой, стоило колонне поравняться с ними.
Кто-то молча склонил головы, кто-то прикладывал правую руку к виску в воинском приветствии, кто-то крестился. Мальчишка, которому Старик Сунь накануне сунул в руку паровую булочку, вскинул правую руку, отдав пионерский салют, пусть и не совсем по уставу.
Маленькая девочка попыталась выпрямиться, подражая стоявшему рядом солдату.
Колонна не останавливалась. Броневики «Мэнши» медленно катили вперёд, а армейские грузовики следом за ними глухо ухали колёсами по разбитому дорожному полотну.
Двадцать девять укрытых алыми флагами урн мирно покоились в кузовах, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь щели брезентового тента, падали на полотнища, заставляя золотые пятиконечные звезды едва заметно сиять.
Парк Бэйшань раскинулся на северной окраине Ичуня. Сама гора была невысокой, а её склоны заросли белой берёзой и лиственницей.
Мемориал бойцов Объединённой антиъяпонской армии возвышался на ровной площадке посреди склона. Его стена была сложена из серого гранита, а венчавшая обелиск красная звезда, промытая талой водой, по-прежнему ярко алела в лучах утреннего солнца.
Сосны вокруг памятника легко покачивались на утреннем ветру, и с их верхушек сыпался мягкий снег.
Солдаты уже подготовили на открытой площадке возле мемориала двадцать девять могил, выстроив их в три ровных ряда. Перед каждой ямой возвышался временный обелиск из высеченного мрамора с выбитыми на нём именем павшего и его воинским званием.
Инженеры разровняли бульдозером снег вокруг кладбища, отсыпали площадку слоем щебня и установили перед памятником простой венок, сплетенный из берёзовых ветвей.
Солдаты из конвоя бережно извлекли урны из кузовов грузовиков; двадцать девять урн, укрытых красными флагами, по очереди перенесли и выставили вдоль могильных рядов.
Каждую урну несли по двое бойцов, их шаг по усыпанной щебнем дороге к мемориалу был чеканным и размеренным.
От каждого батальона бригады присутствовали делегаты. Фэн Юаньчжэнь, Тан Линь и Чэн Ган выстроились перед захоронениями во главе командиров рот и взводов.
Бойцы второго батальона стояли в самом авангарде — их товарищи по оружию обретали вечный покой в этих могилах. Комбат-2 застыл во главе строя, сжимая в руках список павших бойцов второго взвода.
Церемонию вёл Фан Юаньчжэн. Он стоял перед памятником лицом к двадцати девяти урнам, и голос его звучал хоть и негромко, но твёрдо.
— Общая минута молчания.
Все военнослужащие обнажили головы и опустили лица. Шум ветра в сосновых кронах сливался с грохотом экскаваторов, доносившимся со стороны далёких городских кварталов.
Когда минута молчания завершилась, бойцы по очереди опустили урны в могилы. При опускании каждой урны двое стоявших рядом солдат синхронно вскидывали руки в салюте и опускали их лишь тогда, когда на крышки падала последняя горсть земли.
Линь Ань подошел к краю могил, окинув взглядом ровный строй свежих холмиков. Утренний ветер трепал рукава его полевой формы, заставляя сосновые иглы, брошенные на свежевскопанную землю, чуть заметно шевелиться.
— Эти двадцать девять товарищей — первая группа героев, отдавших жизни со дня формирования 9-й отдельной мотострелковой бригады.
Его голос звучал негромко, но его отчетливо слышал каждый на кладбище. — Среди них были командиры взводов, командиры отделений, ветераны и новобранцы. В боях за освобождение Ичуня они сражались на своих постах до самого последнего мгновения.
Он поочерёдно зачитал все двадцать девять имён, делая паузу после каждого. Озвучив последнее имя, он поднял правую руку, прижав пальцы друг к другу, и поднёс её к брови.
— Все они — самые преданные воины нашей республики. Своими жизнями они выкупили возрождение этого города. Мы не забудем их, республика не забудет их.
— Их имена навсегда вписаны в историю 9-й отдельной мотострелковой бригады, вписаны в саму землю Ичуня. Сегодня мы предали их прах земле там, где некогда сражались бойцы антиъяпонской армии. Те герои оставили свои жизни на этой чёрной земле, и эти парни тоже оставили на ней свои жизни.
— Зелёным горам посчастливилось укрыть верные кости.
Опустив руку, он повернулся и произнёс обращённые к бойцам слова:
— Залп!
Солдаты первого ряда вскинули винтовки, направив стволы в небо. Три синхронных ружейных выстрела грянули над склоном Парка Бэйшань, спугнув нескольких птиц в сосновом бору. После того как эх выстрелов затих, в тишине вновь зашумел лишь ветер в верхушках деревьев.
Ли Вэньбо с сотрудниками администрации по очереди подошли к могилам, возложив полевые цветы, сорванные на полях Дуншэнчжэня.
Сухие соцветия воткнули в землю у каждого надгробья, и их лепестки чуть покачивались на утреннем сквозняке.
Замдиректора Чжоу положила у каждого холма по белому бутону; края лепестков уже успели засохнуть и завернуться, и ветер принялся катать их по земле.
Завуч Лю с детьми из Начальной школы Юлинь остановился у края погоста, и ребята разложили по могилам бумажные белые цветы из тетрадок, чьи складки трепетали от дыхания утра.
Маленькая девочка бережно опустила цветок к могиле с именем новобранца, после чего выпрямилась и отсалютовала в точности как стоявший рядом военный.
Фан Юаньчжэн подошел к Линь Аню, протягивая ему стакан горячего чаю. Тот взял эмалированную кружку, но пить не стал, просто зажав её в ладонях. Тепло кружки передавалось пальцам сквозь металл, а струйки пара быстро таяли в холодном утреннем воздухе.
Линь Ань поставил кружку на ступени у подножия памятника и взял в руки рацию.
— Внимание всем батальонам. Сегодня стартует послевоенное восстановление. Безопасная зона Ичуня официально создана. Имена всех павших бойцов навечно в сердцах армии.
Он опустил рацию и бросил прощальный взгляд на двадцать девять свежих могил. Шум ветра в сосновых ветвях среди берёзовых стволов звучал так, будто кто-то тихо вздыхал.
Вдали, со стороны городских кварталов, уже ревели моторы экскаваторов инженерного батальона; бульдозеры подминали под себя завалы разрушенных улиц, сдвигая расколотые снарядами кирпичные стены на обочины.
В стороне Дуншэнчжэня полным ходом шёл монтаж стальных каркасов для первой партии жилых палаток, противоэпидемические войска натягивали вокруг них новые карантинные ограждения. Над походными кухнями поднимались столбики белого дыма, постепенно растворяясь в утренней дымке.
http://bllate.org/book/22731/2408687
Готово:
