Лысый стоял в доке с застывшей там лодкой три дня.
Линь Шэнь каждый день бросал на нее взгляд, проходя мимо.
В первый день оборванные куски железа в задней части судна, где прошлись щупальца, забавно топорщились; судостроители электросваркой латали прорехи, и во все стороны летели искры.
На второй день двигатель вытащили для ремонта, Худой сидел на корточках рядом, подавая инструменты, с туго замотанной бинтами спиной и двигался очень медленно.
На третий день корпус перекрасили в серовато-белый цвет, и он выглядел как новенький — но при ближайшем рассмотрении было заметно, что в местах заплаток железо стало тоньше на слой.
Во второй половине третьего дня Лысый курил у входа в док.
Заметив проходящего мимо Линь Шэня, он окликнул его:
— Подойди.
Линь Шэнь подошел, а Лысый достал из кармана небольшой матерчатый мешочек и швырнул его вперед.
Линь Шэнь поймал его, открыл и заглянул внутрь: там лежали белые кристаллы. Пересчитав их, он насчитал ровно сотню.
— Задаток, возвращаю.
Линь Шэнь на мгновение растерялся:
— Разве мы не договаривались вычитать это из моей доли?
— Дело не выгорело, с чего бы вычитать? — Лысый затушил окурок. — Считай, что те три выстрела я тебе задолжал.
Линь Шэнь сунул мешочек в карман, церемониться не стал: сотня кристаллов — этого хватит, чтобы купить больше двадцати артиллерийских снарядов.
— Твоя пушка, — Лысый бросил на него взгляд, — класса D+?
— Угу.
— Какой урон?
Линь Шэнь помедлил:
— Пятьдесят семь.
Брови Лысого слегка приподнялись.
Он ничего не сказал, но по выражению лица было понятно — эта цифра оказалась выше, чем он предполагал.
Кивнув, он развернулся и зашагал обратно в док.
Линь Шэнь остался стоять на месте, провожая глазами исчезающую фигуру. Эти три дня он тоже не сидел сложа руки.
В первый день он отправился на Кладбище Старых Кораблей, добыл пятерых монстров, выручил за кристаллы больше шести сотен, а очки эволюции подросли на два с лишним десятка.
На второй день он наведался к окраинам транспортного судна: попались всего трое, зато удалось выловить ящик, в котором лежала целая обломанная деталь экрана радара, но без «эха», так что он ее просто выбросил.
На третий день снова поехал на Кладбище Старых Кораблей, завалил четверых, раздобыл кристаллов больше чем на пятьсот, очки эволюции прибавили еще два десятка.
Урон от артиллерийского обстрела оставался на отметке в пятьдесят семь, но пожитки в его руках стали куда солиднее.
Он коснулся штурвала.
На четвертое утро Линь Шэнь снова направился к транспортному судну.
Он заглушил мотор на прежнем месте, в пятидесяти метрах от входа в пробоину.
Лодка Лысого не появилась — он взглянул на север, но морская гладь была пуста.
В одиночку добыл двух ядовитожальных рыб, выручил за кристаллы за пару сотен, очки эволюции поднялись на десятку.
Когда солнце поднялось в самый зенит, с севера пришла серовато-белая лодка.
Шла она небыстро, но рокотала ровнее, чем раньше, — мотор починили.
Лысый стоял на носу, в руке железного прута не было.
Худой находился за штурвалом, бинты со спины он снял, переодевшись в чистую одежду.
Толстяк присел на корточках на корме: те железные клетки исчезли, а вместо них появилась какая-то черная груда, накрытая брезентом.
Когда судно подошло ближе, Лысый рявкнул ему:
— Подходи!
Линь Шэнь подвел свою лодку вплотную.
Лысый поднял с кормы железный бак и швырнул его на его палубу. Бак небольшой, увесистый, крышка завинчена на совесть.
— Что это? — спросил Линь Шэнь.
— Взрывчатка, — ответил Лысый. — Самодельная, мощи не запредельной, но хватит.
Линь Шэнь опешил:
— Вы собрались взрывать взрывчаткой?
— А как иначе ее оттуда выкурить? — Лысый присел и откинул брезент.
Под ним обнаружилось с десяток железных баков разного размера, все с закрученными крышками, из которых торчали бикфордовы шнуры.
Забросить эту хрень внутрь пробоины, чиркнуть по шнуру, громыхнуть — и электрического ската либо разнесет в клочья, либо выбросит наружу.
Линь Шэнь окинул взглядом бочонки, затем перевел взгляд на Лысого:
— Вы уже пробовали?
— Нет, потому и позвали тебя.
— Зачем звать меня?
Лысый вытащил из кармана сигарету, чиркнул зажигалкой и затянулся:
— Твоя посудина маленькая, шустрая. Подплыл к дыре, закинул, удрал. Наша махина слишком крупная, мишень заметная, сунешься — мигом опутают.
Линь Шэнь промолчал.
Он живо припомнил, как в прошлый раз взметнулось щупальце и прочность кормы разом просела на четверть.
Тогда он держался в двадцати метрах от пробоины, а щупальце дотянулось до его лодки меньше чем за секунду.
Ускоритель Взрывного Рывка рассчитан на пять секунд — хватит ли этого времени, чтобы подлететь, закинуть бочонок и дать заднего?
— Не пойдет, — произнес он.
Брови Лысого сошлись на переносице:
— Четыре десятых доли, как и договаривались.
— Дело не в доле, — возразил Линь Шэнь. — Моя лодка такого не выдержит. В прошлый раз прилетело всего раз — на корме вмятина осталась, а если сейчас огребет как следует, что делать, если перевернемся?
Лысый на мгновение умолк.
Он повернулся и глянул на Худого. Тот вылез из-за штурвала, опустился на корку и прямо на палубе нацарапал схему.
Расположение пробоины, позиция лодки, радиус атаки щупальца.
— Твоя пушка способна пробить его шкуру, — заговорил Худой. — В прошлый раз ты всадил два снаряда, и оно втянулось обратно — значит, тварь чувствует боль.
— Страх боли не значит, что оно не ответит ударом на удар.
— Именно поэтому мы не оставим тебе времени на ответ. — Худой ткнул пальцем в точку пробоины на чертеже. — Подгоняешь сюда, закидываешь бочонок, жмешь на газ. Весь маневр — уложиться в десять секунд. Его щупальцу требуется три секунды, чтобы высунуться из дыры, и еще секунда, чтобы долететь до твоей лодки. У тебя целых шесть секунд на побег.
Линь Шэнь еще раз посмотрел на рисунок, потом на Худого.
В его словах был резон, но это в идеальных условиях, а что если щупальце выскочит раньше времени? Что если оно не одно?
— Почему бы вам самим не забросить? — спросил он.
Лысый выдохнул струйку дыма:
— Наше судно слишком громоздкое, сунешься ближе — мигом запутают. Сам видел прошлый раз: четыре щупальца обвили борта, чуть на бок не завалились.
— А взрывать вы тогда как собираетесь?
Лысый кивнул на Толстяка. Тот поднялся с кормы, сжав в руке пульт управления — кустарную поделку, сбитую из деревяшек и железок, страшную на вид до жути, но на вид вполне рабочую.
— Поджигать шнур будем по радиосигналу, — пояснил Лысый. — Как только бочонок полетит внутрь, отходим на безопасную дистанцию, и Толстяк жмет кнопку.
Линь Шэнь поочередно глянул то на пульт, то на железные бочонки, поразмыслил и выдал:
— Пятьдесят процентов.
— Сорок пять.
— Пятьдесят. Уступлю хоть процент — и пальцем не овещу.
Лысый сверлил его взглядом несколько секунд, после чего щелчком отправил окурок за борт:
— Ладно, по рукам, пятьдесят. Но с одним условием — твоя пушка должна дежурить рядом. Если после взрыва электрического ската не разорвет в клочья и он попрет наружу — валишь ты.
Линь Шэнь призадумался.
Пятьдесят процентов. Шкура и внутренности мутировавшего электрического ската стоят две-три тысячи кристаллов, половина от этого — от одной до полутора тысяч. Плюс накопленное за последние три дня: этого хватит, чтобы сменить пушку на куда более серьезную игрушку.
— Когда начинаем?
— Завтра, — бросил Лысый. — Во время прилива уровень воды выше, твоему корыту проще маневрировать.
Линь Шэнь кивнул, запустил мотор и взял курс на выход.
По дороге обратно он мысленно прокручивал план: подплыть, закинуть бочонок, дать газу.
Десять секунд. Пятисекундный Ускоритель Взрывного Рывка приберечь не на старт, а на финал — если щупальце все-таки попытается накрыть его, вдавить кнопку и рвануть на пределе.
Он провел ладонью по кнопке аварийного рывка рядом со штурвалом, затем коснулся ствола пушки. Вызвав системную панель, он бросил взгляд на счетчик очков эволюции: сто девяносто.
За эти три дня охоты на монстров набежало немало, а вдобавок к остаткам с прошлых вылазок этого как раз хватало на очередное усиление максимальной скорости.
Завтрашний день станет проверкой на выживание.
Обычным калибром не пробить, гарпуном шкуру не взять — остается уповать лишь на скорость.
Уйдет от удара — все сложится удачно, нет — поминай как звали.
Сосредоточившись на сияющем сгустке в самой глубине корпуса лодки, он мысленно ткнул кнопку подтверждения.
Сгусток света в недрах судна отделил тонкую нить, которая змейкой побежала вдоль металлического каркаса.
На этот раз изменения ощущались куда острее, чем прежде: корпус тихонько завибрировал, из глубин киля донесся глуховатый гул, словно внутри просыпалось и шло в рост что-то живое.
Теплая волна силы омыла каждую стальную плиту, каждый шпангоут, пустила корни и улеглась в толще днища.
Цифры на панели качнулись и обновились:
【Максимальная скорость: 20.2 узла → 20.5 узла】
Двадцать с половиной узлов. С момента выхода из Порта Утренней Звезды скорость заметно прибавилась.
Пусть немного, но в открытом море лишняя десятая доля узла — это еще один шанс унести ноги.
Он провел пальцем по штурвалу, уголки его губ чуть тронула улыбка.
Скорость интеграции материалов не подкачала.
А вернется ли он завтра живым, целиком зависело от этих двадцати с половиной узлов.
В Поселок Буйков он вернулся еще засветло.
Заходить на судно не стал, прямиком направился на рынок.
Купил сорок артиллерийских снарядов, выложив сто шестьдесят кристаллов.
Там же взял пару спасательных жилетов — потрепанных, но целых, без дыр, отдав еще тридцать кристаллов.
Вернувшись на борт, он бросил спасжилеты возле капитанского кресла.
Заглушив двигатель, он растянулся в рулевой рубке, уставившись в потолок.
Завтра все решится. Исход предрешит этот единственный удар.
Двадцать с половиной узлов плюс пять секунд ускорения — этого должно хватить, чтобы вылететь из радиуса поражения щупальцами. Должно хватить.
Он снова провел рукой по штурвалу, задев пальцем кнопку аварийного рывка.
За бортом мерно и ритмично плескались волны, ударяясь о борта лодки.
http://bllate.org/book/22725/2407630
Готово:
