Чжэнь Хуань увидела это и невероятно обрадовалась.
Она тут же велела служанкам срочно сшить из этой ткани платье и радостно переоделась в него.
Ан Линжун на самом деле не была до конца уверена, наденет ли та именно это платье в день их первой встречи с императором.
Она просто делала ставку.
Но, возможно, сами небеса захотели добавить Чжэнь Хуань преимуществ...
В тот день Чжэнь Хуань была одета как раз в него.
Император, ведомый звуками флейты, пришел к качелям и, едва увидев Чжэнь Хуань, тут же принял ее за императрицу Чуньюань.
Если бы не незнакомая служанка рядом с ней, он бы почти бросился к ней.
В этот момент Чжэнь Хуань обернулась на звук.
Император посмотрел на ее лицо, лишь на пять долей похожее на лицо Чуньюань, и только тогда с трудом пришел в себя.
Тем не менее, расположение императора к Чжэнь Хуань стремительно росло.
К тому же, после беседы он обнаружил, что Чжэнь Хуань не только начитанна и прекрасно образована, но и обладает огромным количеством общих с ним тем для разговоров.
Если бы не необходимость скрывать свою личность,
император даже захотел бы немедленно увезти ее во Дворец Янсиньдянь.
Но и сейчас было неплохо.
Он мог выдавать себя за князя Го и вести с Чжэнь Хуань долгие беседы на любые темы, не будучи связанным оковами своего высокого положения.
Хотя в глазах Чжэнь Хуань его личность не вызывала ни малейшего доверия.
Но у нее не было ни доказательств, ни...
Император был готов снизойти до нее и завязать роман, так что ей оставалось лишь радоваться возможности подыгрывать ему.
Она была абсолютно уверена, что перед ней вовсе не князь Го.
Но разве не мог это быть какой-нибудь другой ван...
Например, пятый или десятый.
Чжэнь Хуань была смела и решила рискнуть, поставив на то, что он — сам император.
И она, конечно же, выиграла эту ставку.
После этого император побывал в Императорском саду еще раз, успешно встретился с Чжэнь Хуань, лично покачал ее на качелях и назначил ей новую встречу через пять дней.
Тем временем Юй Инэр пела куньцюйские мелодии всю ночь напролет у Дворца Янсиньдянь и сумела вернуть себе милость императора.
И именно из-за ее возвращения император пропустил назначенную встречу.
Но для Чжэнь Хуань это было только на руку.
Потому что у императора возникло перед ней чувство вины.
Искренность мужчины ненадежна, а вот чувство вины вполне реально, и оно способно принести вполне осязаемую пользу.
К тому же этот пропуск заставил в глубине души императора затеплиться тревогу от мысли, что он может упустить ее во второй раз, и это заставило его вспомнить о Чуньюань.
Он страстно желал обладать Чжэнь Хуань.
К сожалению, попав под дождь, император в тот же день заболел.
Император заболел, и императрица распорядилась, чтобы наложницы по очереди дежурили у его постели.
Сначала Благородная супруга Хуа, а затем Шэнь Мэйчжуан.
Если через два дня императору не станет лучше, очередь дойдет и до остальных.
На всякий случай Фуча позвала лекаря Линя.
Лекарь Линь сначала проверил пульс Ан Линжун, убедившись, что все в порядке, и лишь затем положил пальцы на запястье Фуча.
Спустя мгновение он удивленно опустился на колени:
— Поздравляю госпожу, вы в положении.
— Только пульс беременности то появляется, то исчезает, должно быть, срок еще совсем мал.
Ну и что, что срок мал? Забеременеть — это уже благо.
Лицо Фуча мгновенно озарилось радостью.
Ан Линжун резким движением прижала ее к месту и перевела взгляд на лекаря Линя:
— Пожалуйста, сделайте всё возможное, чтобы сохранить это в тайне.
Лекарь Линь замер:
— Ранее у госпожи Ан уже определяли беременность, и она говорила, что чувствует себя одинокой и хочет найти подходящий момент, чтобы объявить об этом и добавить весу будущему ребенку, и ваш покорный слуга согласился.
— Но благородная госпожа обладает высоким статусом, ей вовсе не нужно...
Ан Линжун тихо вздохнула:
— С тех пор как император взошел на престол, у ожидавших ребенка благородной госпожи Фан и шанцзай Синь один за другим случались выкидыши, а единственная, кто благополучно родила принцессу Вэньи — благородная госпожа ЦАО, во время родов лишилась возможности снова иметь детей.
— Случаи несчастий с беременными происходят слишком часто, давайте дождемся, пока плод окрепнет.
— Или у лекаря есть уверенность, что благородная госпожа благополучно доносит этот ребенок до родов?
Фуча испуганно переменилась в лице и резко посмотрела на лекаря.
Лекарь Линь горько улыбнулся:
Да как он смел давать подобные гарантии?
При покойном императоре лекарем Линем часто приходилось бывать на осмотрах в различных княжеских резиденциях, и он прекрасно знал, как трудно сохранить беременность в Резиденции князя Юн.
После воцарения нынешнего императора ситуация не изменилась.
Только...
Лекарь Линь нахмурился:
— Император болен, если госпожа не сообщит о своей беременности, разве ей не придется, как и остальным госпожам, идти на дежурство к постели императора?
— Что делать, если она подхватит простуду?
— У благородной госпожи срок маленький, малейшая неосторожность может привести к выкидышу, и если что-то случится, не будет ли поздно кусать локти?
Ся Дунчунь вклинилась в разговор:
— Император болен, да только наша очередь дежурить еще не скоро.
Заметив, как все разом уставились на нее, она фыркнула:
— Благородная супруга Хуа непременно возьмет всё в свои руки и ни за что не подпустит других наложниц к императору! Вы считаете дежурство у постели за благо, но Благородная супруга Хуа так вовсе не думает!
— К тому же, разве нет императрицы?
Фуча сочла эти слова весьма разумными:
— Пока придержим эту весть, подождем пару дней.
— Если императору не станет лучше, тогда я и объявлю о беременности.
Лекарю Линю оставалось только согласиться:
— Будьте спокойны, госпожа, ваш слуга будет хранить строжайшее молчание.
После ухода лекаря на лице Ся Дунчунь отразилась горечь.
Ан Линжун успокоила ее:
— Я слышала, что шанцзай Гуань сошлась с императором, и они уже воспылали чувствами друг к другу. Сестрице Ся стоит подождать еще несколько дней, и как только она начнет дежурить на ложе императора, ты сможешь чудесным образом «выздороветь».
Ся Дунчунь тут же соскочила со стула:
— Правда?
Ан Линжун кивнула:
— Правда.
Глаза Фуча засияли:
— Шанцзай Гуань влюблена в императора, когда она начнет дежурить на его ложе, ее фаворитизм наверняка превзойдет успех Юй Инэр?
Ан Линжун погладила себя по животу:
— Разумеется.
Вскоре император поправился.
Узнав об этом, лекарь Линь больше не имел возражений против сокрытия беременности Фуча, однако во время очередного визита с осмотром не преминул вставить слово:
— У благородной госпожи срок еще небольшой, так что получится утаивать это еще месяца два-три, а вот у госпожи Ан живот уже на втором месяце, боюсь, долго скрывать не удастся.
Ан Линжун поблагодарила его за заботу и произнесла:
— Я жду подходящего момента.
Эту беременность нужно скрывать еще хотя бы месяц.
А через месяц...
Она бросила взгляд на живот Фуча: объявить об их беременностях одновременно будет как раз вовремя.
Во Дворце Яньси все радовались выздоровлению императора, однако сам он об этом вовсе не ведал.
В этот момент все его мысли и чувства были заняты исключительно шанцзай Гуань.
Едва выпив лекарство, он прогнал Благородную супругу Хуа и направился в Императорский сад.
Как назло, там он застал госпожу Юй, которая пользовалась высочайшей милостью и измывалась над другими.
Но ведь Чжэнь Хуань была для императора дороже всего на свете, разве мог он спокойно смотреть, как ее унижают?
Даже если обидчица была такой же наложницей.
Разъяренный император в гневе сам раскрыл свою личность, разжаловал Юй Инэр до простой служанки и сослал в Холодный дворец.
Одновременно с этим он пожаловал Чжэнь Хуань внеочередной титул благородной госпожи.
После этого они разрешили все недомолвки.
Встревоженный и взволнованный император взял Чжэнь Хуань на руки и пронес на руках из самого Императорского сада прямо в Беседку Осколков Нефрита.
Всю дорогу множество людей становилось свидетелями этой сцены.
Не прошло и мгновения, как весь дворец уже знал о несравненной милости, выпавшей на долю Чжэнь Хуань.
Во Дворце Яньси, разумеется, тоже обо всем узнали.
Ан Линжун встрепенулась и немедленно направилась в Главный зал.
Едва она вошла, как увидела Ся Дунчунь, которая нетерпеливо сорвалась со стула и стремглав бросилась прямо к ней.
Цзяолюй до смерти испугалась и сделала шаг вперед, заслоняя Ан Линжун собой.
Вуцзы же шагнула вперед, защищая ее живот.
Ся Дунчунь остановилась, смущенно застыв на месте.
Ан Линжун мягко улыбнулась:
— Какую же радостную весть ты услышала? Отчего же столько волнения?
Ся Дунчунь обрела прежний вид и оттолкнула Цзяолюй в сторону:
— Ты же сама говорила прежде, что когда шанцзай Гуань, — ах нет, благородная госпожа Гуань, — добьется милости, я смогу чудесным образом «выздороветь», — это ведь по-прежнему в силе?
Ей в глаза закралась тревога, она не находила себе места.
Просто степень фавора благородной госпожи Гуань намного превосходила все ожидания — и ее собственные, и Фуча.
С чего бы императору так сильно благоволить благородной госпоже Гуань?
Словно рассудка лишился, честное слово.
http://bllate.org/book/22719/2406892
Готово:
