— Вы действительно не хотите остаться у нас еще немного?
Услышав, что Сун Синъе собирается уходить, Чэнь Цайюэ вернулась в гостиную с Су Чэньчэнем на руках, чтобы уговорить его остаться.
Сун Синъе бросил косой взгляд на стоявшую впереди Су Шии, отвел глаза и сказал:
— Не нужно, тетя, мне еще нужно сделать уроки.
Услышав про уроки, Чэнь Цайюэ, разумеется, не могла настаивать.
— Тогда иди домой делать уроки. Извини, сегодня такой беспорядок, Чэньчэнь все время капризничал. Мы договаривались поужинать вместе, но я так и не смогла спокойно тебя поприсутствовать. Ты наш сосед и к тому же одноклассник Шии, заходи к нам в гости, когда будет время!
Сун Синъе не привык общаться со старшими и редко говорил комплименты, но сегодня вечером он действительно поужинал на славу, поэтому ответил несколько сдавленным голосом:
— Ничего страшного, тетя, еда была очень вкусной.
Чэнь Цайюэ от этих слов расцвела:
— Если тебе нравится, приходи почаще, тетя будет готовить для тебя!
Су Шии тут же высунула голову из-за спины Чэнь Цайюэ и поддакнула:
— Да, ты обязательно должен приходить к нам почаще! Мама возится с Су Чэньчэнем и обычно мне не готовит.
Чэнь Цайюэ свободной рукой затолкнула голову Су Шии обратно.
— Ах ты, девчонка, говоришь так, будто твоя мать тебя морит голодом.
Су Шии надула губы:
— Каждое слово — правда!
Сун Синъе больше не стал смотреть на перепалку матери и дочери, попрощался и ушел.
Даже если бы ему досталась лишь половина материнской любви, разделенная надвое — пусть даже с легким чувством отстраненности, — у него никогда не было и этого.
Су Пинчжао вернулся домой только около десяти часов вечера, от него разило алкоголем.
Он не был мажором во втором поколении: его родители — простые деревенские жители, но ему посчастливилось сорвать куш на волне эпохи.
В университете он изучал компьютерные науки, а после окончания Университета Цинбэй открыл небольшую студию вместе с соседом по комнате. Поймав попутный ветер времени, студия быстро расширилась, и на одной из презентаций инвестиций он познакомился с дочерью инвестора Чэнь Цайюэ, в которую влюбился.
Позже, в год рождения Су Шии, их компания успешно вышла на биржу.
Однако он не загордился и не возгордился оттого, что перепрыгнул в другой класс общества. Ради лучшей жизни для своей семьи он всегда упорно трудился в бизнесе.
Чэнь Цайюэ понимала, как тяжело мужу. Почувствов сильный запах алкоголя, она сама пошла на кухню и заварила ему медово-лимонный напиток.
Су Пинчжао ослабил галстук, опрокинул стакан, отпил и, о чем-то вспомнив, произнес:
— Ты извинилась сегодня от моего имени перед Сяо Су по соседству?
— Извинилась, извинилась. Он ведь наш спаситель, как мы могли проявить неуважение?
— Мм, этот мальчик... судьба у него сложная, давай в будущем будем уделять ему больше внимания.
— В смысле? Он действительно тот самый ребенок?
Хотя она слышала, что его фамилия Сун, у нее уже теплились смутные догадки.
После кивка Су Пинчжао эти догадки подтвердились окончательно.
Чэнь Цайюэ не удержалась от вздоха:
— Ай, да он же... просто бедняжка. Неудивительно, что он столько дней здесь живет, а я ни разу не видела, чтобы кто-то из его родных заглянул. Неужели они и правда бросили восьмилетнего ребенка одного? Хорошо, что я сегодня не заикнулась о приглашении его родителей.
Иначе разве это не сыпало бы соль на рану?
Су Пинчжао похлопал жену по руке:
— Ладно, чужие дела нас не касаются, просто впредь будем относиться к нему внимательнее.
Чэнь Цайюэ кивнула:
— Обязательно будем! Какой же этот мальчик послушный, рассудительный и вежливый!
Слушая, как жена сыплет в его адрес похвалами, словно горохом из мешка, муж понимающе скосил на нее глаза.
— Ты просто потому, что мальчик красивый.
Раскушенная Чэнь Цайюэ ничуть не смутилась:
— И что с того? Кто виноват, что у Чэньчэня всё не в тебя, а глаза — так вообще твои самые некрасивые.
Су Пинчжао рассмеялся:
— Ну, у нас же есть красивая дочь? Одной красивой вполне достаточно.
— Точно, я ведь тогда решилась на второго ребенка только ради внешности Шии, а кто бы мог подумать...
Говорят, что фильтры родной матери толще крепостной стены, но конечный VIP-пользователь ассоциации внешности оценивал красоту собственного сына вполне объективно.
Су Пинчжао допил вино, отчего ему стало немного жарко.
Чэнь Цайюэ была в сшитом по фигуре белом французском платье с квадратным вырезом. Ее изгибы ничуть не выдавали того, что она родила двоих детей: талия ни капельки не располнела, а там, где нужно, формы стали еще аппетитнее.
Взгляд Су Пинчжао потемнел, и его рука легла на талию жены:
— Ну так я постараюсь изо всех сил и сделаю так, чтобы у нас родился еще один такой же красивый ребенок, как Шии.
Чэнь Цайюэ шлепнула мужа по руке, невольно понизив голос, и грозно сверкнула на него прекрасными глазами:
— Мы же в гостиной! Веди себя приличнее!
Голос Су Пинчжао уже охрип:
— Тогда идем в спальню.
— …
Супруги были уверены, что все это выглядит крайне незаметно.
Они и не подозревали, что Су Шии, объевшаяся мороженого, изначально уже легла спать, но проснулась от боли в животе.
По дороге в туалет она заметила, что в прихожей на первом этаже горит свет.
Смертельно испугавшись, что ее тайное поедание мороженого и последовавший за этим понос вскроются, Су Шии тут же присела на корточки, прячась в темноте. Живот снова скрутило резкой болью, но она не смела издать ни звука.
Кто бы мог подумать, что, спрятавшись так, она услышит потрясающую тайну о Сун Синъе.
Хотя родители говорили очень расплывчато и не выдали никаких конкретных деталей.
Но такая умная девочка, как Су Шии, уже сумела вычленить массу полезной информации.
У Сун Синъе сложная семья.
Его мама и папа бросили его одного в этой вилле и никогда не навещали.
Ей не нужно было знать больше подробностей, чтобы понять: мама и папа его не любят.
Су Шии с детства росла в окружении огромной любви.
Правда, с рождением Су Чэньчэня, забравшего половину родительской нежности, она тоже успела прочувствовать, каково это — быть заброшенной и забытой.
С виду она казалась беззаботной и ничего не показывала окружающим, но иногда по вечерам тоже плакала, забившись с головой под одеяло.
Но как бы то ни было, ей все равно доставалась половина.
А у Сун Синъе не было ни капли, он был слишком жалок.
Что до дальнейшего шепотка родителей, Су Шии не придала ему особого значения — они вечно ворковали друг с другом у нее на глазах.
Сейчас она думала совсем о другом, ее голова была забита исключительно Сун Синъе.
Вплоть до того момента, как Су Пинчжао и Чэнь Цайюэ ушли в спальню, она продолжала сидеть на корточке в темноте, напрочь забыв о том, что у нее болел живот и она собиралась в туалет.
Пережив ночь тяжелых душевных терзаний,
на следующий день Су Шии снова рано нарядилась и замерла у дверей соседней виллы, твердо намереваясь довести до конца то, от чего решила отказаться накануне — попытаться пригласить Сун Синъе в школу вместе.
Раз уж у него нет родительской любви, она сама окружит его любовью!
Дверь виллы открылась, и поскольку Сун Синъе тоже собирался в школу, Су Шии действительно дождалась его.
— Сун Синъе, я пришла за тобой, пойдем в школу!
Однако вчерашний ужин ни на йоту не сблизил их.
Надев черный рюкзак и засунув руки в карманы, он посмотрел на нее с холодным выражением лица и процедил ледяным тоном:
— По-русски не понимаешь? Я не хочу идти с тобой в школу.
— А я хочу пойти с тобой в школу, — Су Шии распахнула большие влажные глаза и надула губы.
— Если только ты не занесешь меня в машину на руках, я не подойду к твоей машине и на шаг. Впрочем, в таком случае я вызову полицию.
Тон Сун Синъе не оставлял места для возражений.
Су Шии перевела взгляд с сомнением и заявила:
— Ну тогда ладно, в мою машину не садись, я пойду с тобой в школу пешком!
Сун Синъе нахмурился, совершенно не понимая, почему сегодняшняя Су Шии оказалась такой на редкость прилипчивой.
http://bllate.org/book/22717/2406691
Готово:
