Выражение лица Су Шии на фарфорово-белом личике сменилось с недоверчивого на радостное, и, просидев пару секунд в оцепенении, она со всех ног вскочила со своего места.
Топ-топ-топ — она бросилась прямо к последнему ряду класса. Ее круглые миндалевидные глаза сияли, словно алмазы на солнце. Добежав до парты в самом конце ряда, она остановилась, наклонилась, склонила голову набок и несколько раз внимательно придвинулась к кукле, после чего произнесла:
— Братик, это правда ты!
— Ум... Оказывается, тебя зовут Сун Синсин! Как красиво! А ведь твое имя немного похоже на имя моего младшего брата Су Чэньчэня. О чем это говорит? О том, что мы — одна семья!
Лицо мальчика помрачнело еще сильнее, а розовые губы плотно сжались в тонкую линию.
Сначала он вообще не собирался отвечать на этот мелкий хулиганский выпад, но, услышав столь бесстыдное умозаключение, почувствовал, что стерпеть это уже выше его сил, и спустя мгновение решил нарушить собственный обет молчания.
— Меня зовут Сун Синъе, а не Сун Синсин!
Кто бы мог подумать, что глаза Су Шии засияют еще ярче.
— Тогда это просто здорово! На самом деле мне не очень-то нравится мой младший брат, так что хорошо, что тебя зовут не Сун Синсин.
Сун Синъе:……
Он выбился из сил. Ему казалось, что что бы он ни сказал, она все равно сведет все к монологу самой с собой.
Ему следовало вообще не обращать внимания на эту маленькую хулиганку!
Подумав так про себя, он именно так и поступил: перевел взгляд обратно на парту, взял лежавший под рукой учебник математики и принялся его листать.
На самом деле он начал знакомиться с олимпиадной математикой еще в четырехлетнем возрасте, а школьные учебники по математике для начальной школы перестал читать, когда ему исполнилось пять.
Но чтобы избежать любого прямого общения с Су Шии, он с настойчивостью вглядывался в определение прямоугольника.
Кто же ожидал, что Су Шии снова наклонится и придвинет свое лицо так близко к нему, что между ними останется расстояние всего в один кулак.
— Раз ты учишься со мной в одном классе, значит ли это, что мы ровесники? С этого момента я буду называть тебя просто по имени, больше не буду звать тебя братиком.
— Сун Синъе, давай познакомимся: меня зовут Су Шии! Можешь тоже звать меня просто по имени.
Испытывая дискомфорт, Сун Синъе откинулся назад так, что его спина прижалась к спинке стула, а в висках запульсировало.
Встретившись взглядом с сияющими глазами девочки, он безжалостно и ледяным тоном произнес:
— Мне неинтересно с тобой знакомиться.
— Но интересно тебе или нет, мы ведь уже познакомились.
Су Шии продолжала бормотать, словно не замечая отторжения в его словах.
Сун Синъе глубоко вздохнул и закрыл глаза.
Лишь спустя мгновение он снова открыл их, больше не удостаивая ее ни единым взглядом, и опустил голову, продолжив читать книгу в руках.
Тем временем другие дети тоже захотели подойти и поприветствовать новенького.
— Сун Синъе, это шоколад, который приготовила моя мама. Дарю тебе в знак приветствия.
Сун Синъе даже не поднял головы, выказав абсолютно одинаковое игнорирование ко всем.
Вообще-то с самой первой секунды, как он переступил порог класса, на его лице было отчетливо написано: «К чужакам не приближаться».
Этот мужчина заставил его пойти в школу силой, к тому же с первой же секунды в классе он заметил ту самую мародерку, которая спала за партой без задних ног, так что, разумеется, он не собирался быть любезным ни с кем.
Девочка, принесшая шоколад, поняв, что ее проигнорировали, мгновенно почувствовала себя неловко.
Хотя они были еще детьми, кому бы то ни было — в любом возрасте — неприятно предлагать дружелюбие и получать в ответ холодный прием.
Су Шии бросила косой взгляд на Сун Синъе, затем покосилась на принесшую шоколад Чэнь Юйчунь. Заметив, что Чэнь Юйчунь едва не плачет, она решила, что как единственный знакомый здесь человек она просто обязана сгладить их отношения.
По ее мнению, Сун Синъе, судя по всему, не очень-то умел заводить друзей.
Но, к счастью, с этой задачей она знала как справиться.
Еще до того, как Чэнь Юйчунь расплакалась, она уверенно произнесла:
— Юйчунь, он не любит шоколад. Хочешь, отдай его мне? Как раз обожаю то, что готовит твоя мама…
Не успела она договорить, как Сун Синъе, до этого все время глядевший в книгу, неожиданно поднял голову.
С совершенно спокойным выражением лица, словно он вовсе не слышал слов Су Шии, он протянул руку к Чэнь Юйчунь.
— Спасибо.
Чэнь Юйчунь тут же просияла от радости и тут же передала ему шоколад, чувствуя при этом некоторую неловкость перед Су Шии.
— Ши-ши, мама разрешила мне взять сегодня только этот шоколад — она боится, что у меня испортятся зубы. Вечером, когда я вернусь домой, я попрошу маму сделать еще одну порцию специально для тебя! А сегодня пусть он достанется новому ученику.
Не успела Су Шии ничего ответить, как прозвенел звонок на урок, и всем пришлось вернуться на свои места.
Су Шии продержала это негодование в себе все сорок пять минут.
Как только начался перерыв, она тут же подбежала к парте Сун Синъе с расспросами.
— Ты же говорил, что не любишь шоколад!
На парте у Сун Синъе лежали вовсе не учебники по только что прошедшему уроку математики, а толстая книга на английском языке.
Услышав это, он даже не приподнял век, а его голос прозвучал холодно и жестко.
— Когда это я такое говорил?
Су Шии явно сильно рассердилась из-за того, что он отверг ее подарок, но принял угощение от Чэнь Юйчунь, и в ее глазах уже блестели слезинки.
Она обиженно произнесла:
— Так ведь твоя няня говорила.
— Ого, она тебе так сказала? — только тогда Сун Синъе поднял на нее глаза, и вхгул его губ впервые чуть заметно дрогнул в подобии усмешки, однако во взгляде не было и намека на доброжелательность.
В глубине его глаз таилось лукавство, словно он наконец смог выпустить скопившуюся злость, а тон был безжалостным:
— Ей я сказал выбросить тот мусор, который ты принесла, и пригрозил, что тебе вместе с твоими вещами вход в мой дом заказан.
Теперь слезинки в глазах Су Шии даже перестали катиться — она на несколько секунд замерла всем телом.
Как раз когда Сун Синъе решил, что эта маленькая хулиганка теперь-то отступится, столкнувшись с трудностями, Су Шии неожиданно успокоилась.
Ее большие миндалевидные глаза намертво впились в бледное лицо Сун Синъе, и даже в возрасте, когда еще понятия не имеют о романтике, она следовала правилу заядлой поклонницы красивой внешности до самого конца, сохраняя абсолютное терпение перед лицом красавца.
— Так ты все еще злишься из-за того дня... Извини меня, я не специально тебя поцеловала, просто ты был таким красивым, что я не удержалась.
Голос Су Шии был чистым и звонким, полным сил. Хотя в классе после звонка стоял небольшой шум, от этих слов все вокруг услыхали их предельно отчетливо.
Выражение лица Сун Синъе застыло.
И тут же, вполне предсказуемо, остальные ученики в классе от удивления разинули рты.
Сама же Су Шии казалась совершенно не замечающей этого.
— Мама уже отчитала меня, когда я вернулась домой. Она сказала, что мальчикам нельзя просто так целовать лица. Я знаю, что была неправа, больше не буду целовать тебя без разрешения…
— За… молкни! — это слово Сун Синъе буквально выдавил сквозь зубы.
— Ой~ — Су Шии на редкость послушно замолчала.
Однако ее глаза, похожие на виноградины, продолжали бегать туда-сюда по его лицу, дольше всего задерживаясь на его левой щеке — ровно в том месте, куда она поцеловала его в тот раз.
Сун Синъе тут же почувствовал, как его левая щека невыносимо запылала. К нему вновь вернулось то жгучее, влажное ощущение, смешанное с болью, отчего ему стало крайне скверно.
Он согнулся, уперевшись ладонями в крышку парты, и его спина слегка сгорбилась:
— …Уэ!
Эта внезапная перемена мгновенно переполошила всех детей.
В поднявшейся суматохе Су Шии принялась лихорадочно вспоминать, как действовала няня Сун Синъе в тот раз, и попыталась неуклюже подражать ей на ломаном английском:
— Меди! Меди!
Сун Синъе чуть не выплюнул полный рот крови, и на душе у него стало еще тяжелее.
Лишь после того, как Сун Синъе принял лекарство специального назначения, спрятанное в подкладке школьной формы, его состояние кое-как стабилизировалось.
Когда он успокоился, его лицо стало еще холоднее.
http://bllate.org/book/22717/2406685
Готово:
