Узнав, кто такой Улюсы, Лоэн постарался сделать вид, что его здесь нет.
Предыдущие слова явно предназначались не ему, и если прежде он по глупости спешил ответить, то лишь потому, что за все эти годы рядом с боссом не было ни одного самкового жука. Хотя босс был самцовым жуком, он тренировался наравне с ними, и под подавляющим воздействием его феромонов никто из них, самковых жуков, не мог с ним сравниться. Лоэн видел, как босс расправлялся с теми, кто пытался пробраться к нему в постель, поэтому никто не смел даже мечтать о большем.
Бай Хуэй взглянул на Улюсы, и в его взгляде читалось немое доверие.
Улюсы промолчал, лишь слегка приподнял бровь и снова перевел взгляд на арену внизу.
Одинокий волк был окружен гиенами, но, несмотря на все трудности, сумел прорвать кольцо.
Лу Чжэн ловко воспользовался телом атаковавшего его самкового жука, перевернулся в воздухе и, используя инерцию, отшвырнул противника, который был крупнее него самого. Тот врезался в нападавших, а Лу Чжэн, не теряя времени, сам перешел в наступление, ударив кулаком в лицо одного из полусамковых жуков, у того из носа тут же брызнула кровь.
Следом, словно на затылке у него были глаза, он сбил с ног подкравшегося сзади самкового жука, но в этот момент другой противник сбоку прижал его к земле. Лу Чжэн яростно забился, раздался звук рвущейся ткани — боевой костюм был распорот световым клинком, на правом плече мгновенно проступила кровь, капли которой зачастили по песку.
Тот самый жук, что удерживал его, с ужасом наблюдал, как Лу Чжэн, даже не моргнув глазом, вывихнул себе плечо, чтобы освободиться, а затем тут же вправил его обратно и нанес удар световым клинком в живот противника. Тот был вынужден признать поражение.
Лоэн, наблюдавший сверху, нахмурился — еще чуть-чуть, и клинок мог бы нанести куда более страшную рану.
Атака Лу Чжэна была слишком яростной, он словно обезумел в пылу сражения. К счастью, он помнил приказ не убивать, но его удары были настолько тяжелыми, что остальные вскоре испугались и уже не решались нападать первыми.
В первом раунде выбыло две трети участников, и, судя по результатам, Лу Чжэн по праву заслужил звание лучшего.
Улюсы, глядя на эту возню внизу, не сдержал усмешки:
— Какой смысл в их подготовке? Сборище отбросов, только один еще куда ни шло.
Лоэн промолчал, но на душе стало неприятно — при боссе его выставили в таком дурном свете, и любопытство к Улюсы сменилось раздражением.
Они стояли здесь под палящим солнцем, наблюдая за состязаниями, вовсе не для того, чтобы какой-то чужак их унижал.
Лоэн сделал шаг вперед, голос его прозвучал холодно:
— Босс, эти ребята еще молоды, они могут стать лучше.
Бай Хуэй прекрасно понимал чувства Лоэна. Презрение Улюсы к этим ребятам было равносильно презрению к нему самому. Обладая невероятной силой, он вряд ли нашел бы себе равных во всей Империи, и уж точно не ему указывать, какую команду растить.
Бай Хуэй молчал с бесстрастным лицом.
Улюсы считал, что говорит правду, но было очевидно, что он вывел Бай Хуэя из себя. Нахмурившись, он недовольно отошел в сторону и замолчал.
Внизу, несмотря на травмы, начался второй этап — скрытная стрельба, а точнее, скрытный снайперский бой.
Участники использовали ландшафт, чтобы спрятаться, быстро сменить позицию и нейтрализовать цель. Это испытание требовало от бойцов незаурядной способности принимать верные решения.
Второй этап снова прошел под знаком превосходства Лу Чжэна — он вывел из строя не меньше четверти всех противников на поле.
На третьем этапе, когда появились мехи, Улюсы наконец проявил интерес.
Их плавные линии и огромная мощь просто затмевали все мехи, состоящие на вооружении военных округов. Вот почему те так жаждали заполучить Базу А31.
Он невольно взглянул на Бай Хуэя и понял, что, кажется, до сих пор плохо его знал.
Тот маленький самцовый жук, которого он когда-то встретил, вырос в фигуру, внушающую опасения даже военным округам. Он мысленно взял назад свое скептическое отношение к высокой оценке, которую Кронин когда-то дал Бай Хуэю.
Третий этап Лу Чжэн также закончил первым, став абсолютным чемпионом соревнований.
Как и ожидал Лоэн, Лу Чжэн сегодня выкладывался на пределе, пытаясь доказать свою значимость.
Чемпиону полагалась награда, а поскольку Бай Хуэй был на месте, Лу Чжэна снова вызвали на трибуну. Будучи полусамковым жуком, он не обладал такой регенерацией, как полноценные самковые, поэтому рана на плече еще не затянулась.
— Чего ты хочешь? Проси.
Бай Хуэй смотрел на стоящего перед ним юношу. Тот был ранен, но лицо его оставалось непроницаемым — характер, кажется, совсем не изменился, все такой же неразговорчивый. Когда-то он подобрал его, потому что тот напомнил ему Сяо Ци: в таком месте у него не было шансов выжить.
Лу Чжэн опустил голову, услышав вопрос, взглянул на Бай Хуэя и снова потупился. Покусав губы, он произнес:
— Можно мне остаться при вас? Когда у вас будет для меня задание?
Лоэн замер.
Улюсы прищурился, разглядывая малыша, и коротко хохотнул. Смело, ничего не скажешь. Насколько он знал, рядом с Бай Хуэем всегда были только жуки ранга А, прошедшие особую подготовку, и этот малец явно не дотягивал.
— Нет, проси чего-то другого.
Разочарование на лице Лу Чжэна мелькнуло и тут же исчезло:
— Тогда мне ничего не нужно.
Бай Хуэй молчал.
В итоге Лу Чжэн так ничего и не попросил, и Улюсы с Бай Хуэем покинули тренировочную площадку. Из-за соревнований многие получили травмы, поэтому тренировки решили отменить.
Лоэн хотел что-то сказать Лу Чжэну, но, обернувшись, увидел, что тот уже ушел. Он никак не мог взять в толк, как у того вообще хватило духу проситься к боссу.
— Тот полусамковый жук так искренне хотел остаться с тобой, а ты так безжалостно ему отказал?
Улюсы обнял Бай Хуэя со спины, прижавшись подбородком к его плечу. Вернувшись, он переоделся — точнее, принял душ и вышел, обернувшись лишь банным полотенцем.
Горячее дыхание опаляло шею, тепло его тела проникало через рубашку. Здесь, в пустыне, Бай Хуэй всегда ненавидел жару. Он работал с тех пор, как сменил засыпанную песком одежду, и никто из жуков не смел беспокоить его в такие моменты.
Улюсы выхватил из рук Бай Хуэя стакан с водой, небрежно поставил его на стол, развернул Бай Хуэя к себе и прижал к стене, накрывая его губы поцелуем.
Каждый раз Бай Хуэй сопротивлялся, но Улюсы подавлял его, лишая сил для борьбы.
В кабинете раздавались влажные, двусмысленные звуки. Рука Улюсы скользнула под рубашку, расстегивая пуговицы.
В этот момент система подала сигнал: Сяпу ждет снаружи с отчетом.
Улюсы недовольно нахмурился. Бай Хуэй, упираясь ладонями в грудь Улюсы, тяжело дышал, его губы покраснели:
— У тебя что, других дел нет?
— Конечно, есть, — ответил Улюсы, закинул Бай Хуэя на плечо и добавил: — Время позднее, работа подождет до завтра. Скажи ему, чтобы уходил.
— Поставь меня на место! — Бай Хуэй сжал зубы, но его швырнули на кровать.
Сяпу прождал десять минут, не получил ответа и отошел от двери.
Глядя на прижатого к кровати Бай Хуэя и наконец стихший сигнал системы, Улюсы злорадно усмехнулся и склонился, впиваясь зубами в плечо Бай Хуэя.
Бай Хуэй уткнулся лицом в подушку, глухо застонав от боли.
Улюсы не собирался останавливаться, он начал покрывать его тело укусами, и длинные волосы, скользившие по коже, вызывали одновременно боль и зуд.
http://bllate.org/book/22706/2404784
Готово:
