Шэнь Чжи-цُун бросил эту фразу так, будто шутил.
Нин Сюань невольно скосил на него взгляд, только собираясь что-то сказать, как прозвенел звонок на урок, разрушивший только что царившую между ними атмосферу. Учитель вошел в класс заранее, и все послушно затихли.
К конкурсу вернемся позже.
Он ведь прекрасно понимал, о чем думает Шэнь Чжи-цُун. Именно потому и понимал, до чего же абсурдным и капризным казалось это желание.
Не считая обеденного перерыва, следующие несколько уроков были по тем предметам, которые Шэнь Чжи-цُун знал лучше всего — время для него было сродни распускающемуся хвосту павлина.
Стоило же начаться занятиям по нелюбимым дисциплинам вроде литературы или биологии, как он и вовсе пускался во все тяжкие: когда преподаватель вызывал его к доске, он прямо и невозмутимо заявлял, что ничего не знает.
Не знаешь — учись, а на крайний случай всегда можно втянуть Нин Сюаня, чтобы тот выручил.
Нин Сюань поглядывал на него и думал, что атмосфера-то царит неплохая: полные энергии и задора старшеклассники, разве что временами порядком напрашивающиеся на тумаки.
Вот о чем и речь, в этом весь Шэнь-гэ и его уверенность: староста подстрахует, бояться нечего, — Цинь Мао развернулся всем корпусом, глядя на них с развяжным и несерьезным видом.
Нин Сюань изогнул губы, и в его голосе прозвучал холодок: — В следующий раз я и тебя подстрахую, как тебе такое?
Нин Сюань бросил на него короткий взгляд, кончик его ручки замер на секунду, а затем он принялся чертить линии в учебнике и разбирать задание: — После общего экзамена будет подсчитан рейтинг групп, его выведут с учетом общегородских результатов. Цинь Мао, я надеюсь, ты не станешь тянуть группу назад.
— А, ну да, ну да, ты во всем прав, мне даже нечего ответить.
Нин Сюань поджал губы, произнеся чуть тише: — Любому со стороны ясно: пальцы переплетены, глубокая привязанность, и что дальше?
— Разве это не к супругам применяется?
У Нин Сюаня в голове словно вспыхнул вопросительный знак, но руку он все же протянул.
Цинь Мао покрылся холодным потом: — Эм, староста, я тебе в последнее время глаз мозолю?
В тот момент Нин Сюань едва ли не заранее угадал, что собирается сказать Шэнь Чжи-цُун.
Следом пальцы Шэнь Чжи-цُуна разомкнулись, он приставил их кончики к его пальцам, постепенно сместил — и крепко переплел их.
— ... — Нин Сюань поднял взгляд и встретился с его опущенными глазами.
Шэнь Чжи-цُун произнес: — Забей в поисковик, что это значит?
Нин Сюань почуял неладное и наконец сообразил: — Ты от меня отделаться пытаешься.
Цинь Мао опешил: — Я... погоди... а как же третий и четвертый ряды?
После обеда добрая половина учеников спешила в общежитие немного вздремнуть, вокруг учебного корпуса царила пустая тишина, напоенная уютным и безмятежным покоем полудня.
Хотя Нин Сюань и находился рядом с Шэнь Чжи-цُуном — они по-прежнему были неразлучны, — в их разговорах через слово упоминался Цинь Мао, и Шэнь Чжи-цُун от этих разговоров уже закипал.
— ... — Шэнь Чжи-цُун нахмурился и промолчал.
— Тогда почему...
Наверное, у всех, кто играет в баскетбол, ладони довольно крупные. Руку Шэнь Чжи-цُуна нельзя было назвать грубой, но в том, что она привычна к труду, сомневаться не приходилось.Руки Нин Сюаня были тонкими, длинными и нежными, а на ладонях имелись лишь едва заметные мозоли — по сравнению с руками Шэнь Чжицуна это была просто пропасть.
Нин Сюань слегка недоумевал: разве они с Цинь Манем не так хорошо ладили?
Нин Сюань: «……»
Цинь Мань: «……»
Такое беззаботное состояние духа сохранялось у него вплоть до выпускных экзаменов. Поскольку к подготовке отнеслись спустя рукава, результаты мгновенно покатились по наклонной.
Или, может, он просто лез не в свое дело?
Подобный настрой — штука неплохая, но именно из-за него Цинь Мань и к экзаменам отнесся легкомысленно. Он ни о чем не беспокоился, полагая, что даже завалив тест, не услышит в свой адрес ни единого упрека, а еще был чрезмерно уверен в себе: мол, оплошать разочек — ничего страшного, все равно потом наверстает.
Это был удар под дых, хуже любого убийства.
— Нет, не забивай голову всякой ерундой.
— Протяни руку.
Ученик, который запросто мог уверенно преодолеть проходной балл на первый курс престижного вуза и даже поступить в университет проекта 211, катился под откос, а Нин Сюань мог лишь бессильно наблюдать за этим — до чего же обидно.
Из-за всей этой истории Нин Сюань в последнее время стал уделять Цинь Маню слишком много внимания, что вызвало недовольство Шэнь Чжицуна.
Шэнь Чжицун опустил взгляд и принялся ковыряться палочками в супе из водорослей с яйцом. Он долго вылавливал что-то на дне, но так и не смог найти ни единого кусочка яичного хлопья: — Я ем с тобой, а ты болтаешь о других парнях. Мне это неприятно.
На классном часе после ежемесячного тестирования классный руководитель даже назвал Цинь Маня по имени и подверг критике. Это заставило Нин Сюаня немного поволноваться: Цинь Мань был типичным парнишкой, которого слишком сильно опекали дома, из-за чего он сохранял наивный и беззаботный взгляд на внешний мир.
Шэнь Чжицун почувствовал, как у него отчаянно сжалось в горле: будь они сейчас дома, он бы наверняка подхватил этого человека за талию, бросил на кровать и принялся отчаянно щекотать.
Заметив, что Нин Сюань всё еще витает в облаках, Шэнь Чжицун подпер подбородок рукой и согнутым пальцем постучал по столу: — Ты вообще знаешь, что такое уединение на двоих?
— Чего ты молчишь?
— Кто молчит!
Настоящий гений логики.
Нин Сюань опешил.
В тот день они обедали в столовой, сидя друг напротив друга. Нин Сюань неторопливо жевал проростки сои и медленно произнес: — Цинь Мань в прошлый раз снова связался со старшеклассниками из спортивного класса. За вчерашнюю проверочную работу по химии он еле-еле наскреб шестьдесят баллов, едва перешагнул порог. С физикой у него туговато, на объединенном экзамене ему придется туго.
Нин Сюань сказал: — Уединение вдвоем, тихий семейный уголок... Называть так нас двоих как-то не подходит.
— Мы что, за руки никогда не держались? Почему это «не подходит» для уединения вдвоем?
Нин Сюань нахмурился: — Ты, конечно, второй в списке, тут не поспоришь. Вот только Лян Сяо на прошлом месячном тесте поднялся в рейтинге, Цзян Линьчэн тоже поднялся, и только ты скатился назад. Ой, даже я поднялся.
— Байду……
Но не прошло и много времени, как небо снова заволокло тучами, грозя разразиться ливнем.
В классе погасили свет. Яркое дневное солнце затянуло свинцовыми тучами, в помещении постепенно стало смеркаться, а спустя мгновение хлынул проливной дождь.Нин Сюань сидел на своем месте и смотрел на расстановку в классе: парты, заваленные учебниками и пробными тестами, напоминали маленькие горы, несущие на себе мечты каждого.
Бросив взгляд искоса, он заметил затылок Шэнь Чжицзуна, который спал, уткнувшись лицом в парту.
Нин Сюань на мгновение опустил взгляд и тоже лег на парту. Поверхность была холодной и твердой, впивалась в руки и давила на предплечья — неудобно было абсолютно во всем.
Но это ощущение казалось слишком реальным, это был не сон.
В ушах шумел моросящий дождь, и Нин Сюань тихо прикрыл глаза.
Четвертый урок после полудня был отдан под самоподготовку, и староста класса сидел на возвышении у учительского стола, одновременно делая уроки и следя за дисциплиной.
За три минуты до конца урока кто-то вдруг восхищенно ахнул.
Ой, как красиво!
У меня телефон не с собой, такая жалость, хотел сфотографировать.
И правда безумно красиво.
Нин Сюань посмотрел на тетрадный лист, озаренный светом вечерней зари, и, услышав возгласы, выглянул в окно. Два больших окна заливало оранжевым сиянием снаружи, лучи пробивались внутрь один за другим, и весь первый класс выпускной параллели словно пылал в огне.
Последождевой закат раскинулся по небу причудливыми узорами, переходя от светлого к глубокому, будто кто-то щедро размазал румяна.
Одноклассники наслаждались этим бескрайним, великолепным и причудливым зрелищем, и после мимолетного расслабления их охватила чистая радость.
Слабый свет отразился в уголках темных зрачков Нин Сюаня, и его взгляд случайно столкнулся со взглядом Шэнь Чжицзуна.
Сам того не ведая — возможно, из-за особой чувствительности к окружающей обстановке, — Нин Сюань тут же отвел глаза, едва их взгляды соприкоснулись, и вновь обратился к закатному небу.
На днях проходили баскетбольные матчи, и поговаривали, что они победили и вышли в полуфинал. Все были жутко взволнованы и специально звали Шэнь Чжицзуна с Нин Сюанем пойти с ними, но у тех совсем не было времени, так что они отделались лишь условными поздравлениями.
Видимо, избыток возбуждения у той толпы младшеклассников передался и Шэнь Чжицзуну.
В субботу вечером, поужинав дома, Шэнь Чжицзун взял мяч и в одиночку сыграл несколько раундов на общественной баскетбольной площадке жилого комплекса.
Погода холодала.
Наступило начало декабря; до зимнего солнцестояния оставалось чуть больше полумесяца, а до единого экзамена — полторы недели. Время неслось так быстро, что казалось нереальным.
Нин Сюань изначально собирался пойти с ним, но из-за сильного холода задержался и вышел на улицу минут на десять позже.
Это никчемное тело перестало переносить холод.
Но, к счастью, в остальном всё было в порядке, разве что немного ослабло.
У школьной спортивной площадки горели два больших прожектора, ослепительно белые и резкие. В такое время там почти никого не было: большинство ужинали или смотрели сериалы, а те, что помладше, резались в игры.
Мало кому захочется добровольно истязать себя в такой мороз.
Разве под одеялом неуютно или дома недостаточно тепло?
Нин Сюань сразу же заметил бегающего по площадке парня.
Дриблинг, бросок в прыжке — Шэнь Чжицзун всё делал безупречно.
Нин Сюань некоторое время наблюдал за ним из-за сетки, как вдруг мяч отскочил от края ограждения и, покатившись, уткнулся прямо в носок его кроссовки.
Нин Сюань бросил взгляд на свою обувь и медленно перевел взгляд выше, заметив, что Шэнь Чжицзун пристально смотрит на него. Стоя спиной к яркому свету прожектора, парень казался еще выше и крепче.
Что толку просто пялиться, давай со мной, Сяо Сюань.
В жилах юноши кипела страсть.
Нин Сюань расстегнул молнию и снял куртку. В глубине его глаз прямo-таки полыхал крошечный огонек, а голос прозвучал спокойно:
— Ну давай...
Один на один.
Они росли вместе с малых лет, и их тела были куда честнее разума — они прекрасно знали технику и температуру друг друга.
Увлекшись игрой вместе с ним, Нин Сюань пропотел, а грудь переполняло волнение.
Последний раунд.
Нин Сюань стоял под кольцом, а Шэнь Чжицзун напротив него — с мячом в руках, запыхавшийся и весь в поту.
Прошло много-много времени, но никто из них не двигался, и мяч не летел.
Нин Сюань слегка нахмурился, словно почувствовав, что Шэнь Чжицзун хочет что-то сказать.
На площадке стояла тишина, и они просто смотрели друг на друга, как делали это обычно.
— Я не хочу участвовать в олимпиаде, — произнес Шэнь Чжицзун и, прижимая к груди мяч, сделал маленький шаг вперед. Нин Сюань выпрямил согнутую спину, небрежно уперев одну руку в бок, а другой вытирая пот со лба.
— Почему? — Нин Сюань хотел спросить об этом еще в прошлый раз.
Шэнь Чжицзун сделал еще один крошечный шаг вперед и едва заметно улыбнулся:
— Считай меня самовлюбленным, но если бы я пошел, то точно получил бы право на поступление без экзаменов. А раз ты не собираешься участвовать, мне без тебя это неинтересно.
— ... — Нин Сюань потерял дар речи; в этом поступке, как бы сказать, сквозило больше упрямства. — Это твое будущее, не стоит привязывать его к другим.
Шэнь Чжицзун перебил его:
— Ты не другие.
У Нин Сюаня дрогнули брови, и он медленно опустил руку, которой вытирал лицо.
Голос Шэнь Чжицзуна был негромким, но каким-то глухим:
— Я знаю, что даже с правом на зачисление без экзаменов можно сдавать общенациональные вступительные экзамены, но здесь совсем другой смысл. Я хочу сдавать их вместе с тобой — экзамены, которые бывают раз в жизни.
Шэнь Чжицзун криво усмехнулся:
— Если только не пересдавать на второй год, но я знаю, что ни ты, ни я оставаться на второй год не станем.
Нин Сюань шумно выдохнул, и в морозном воздухе клубами поднялся белый пар:
— ...
Место было выбрано идеально. У Нин Сюаня шевельнулись брови: вздумай Шэнь Чжицзун сейчас же выпрыгнуть для броска, это был бы абсолютно безупречный трёхочковый.
— К тому же для участия в олимпиаде нужны сборы. Зимние каникулы и так короткие, я не хочу разлучаться с тобой. Даже после окончания школы я не думаю, что мы расстанемся, и в университете мы тоже должны быть вместе.
Едва затихли последние слова, раздался звонкий стук — оранжевый мяч влетел под сетку, точно угодив в корзину.
http://bllate.org/book/22691/2403854
Готово:
