Сюй Кай внезапно затаил дыхание, в голове словно вспыхнула молния.
— Скорее, бежим!
Он схватил Цуй Минъюаня за руку и бросился наутек. Позади них из могилы донеслось громкое ругательство:
— Мелкие ублюдки, если есть хоть капля мужества, не смейте убегать!
— Прошу прощения, — крикнул Сюй Кай на бегу, — я не нарочно! В следующий раз куплю вам бутылку без сахара, ладно?
— Какая еще бутылка, твою мать! — голос звучал всё так же свирепо.
Но не прошло и двух секунд, как в воздухе раздалось ошарашенное:
— Ой, черт! Эй, быстро вернитесь, мне в глаза песка насыпало, я вылезти не могу!
Сюй Кай: «...» Песок в глазах?
Цуй Минъюань: «...» Не может вылезти?
Оба остановились, быстро переглянулись и обернулись. Из-за надгробия показалась рука, перепачканная в земле.
— Похоже, там и правда человек. Пойдем посмотрим? — Цуй Минъюань привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть происходящее.
— Не пойдем, — Сюй Кай, не раздумывая, потянул его прочь.
Цуй Минъюань с недоумением спросил:
— Почему?
Да почему же еще? Конечно, потому что весь черный туман скопился именно над тем могильным холмом. Но сказать об этом было нельзя, да и не стоило.
Сюй Кай на ходу выдумал оправдание:
— Да потому что он только что притворялся призраком, чтобы нас напугать. Не думаю, что он хороший человек.
Только он договорил, как из могильной ямы выбрался чернолицый юноша в коричнево-желтой рабочей робе.
— Это ты, сукин сын, не хороший человек, раз льешь на мою голову напитки!
Сюй Кай бросил на него взгляд и поучительно заметил Цуй Минъюаню:
— Видишь? Разве хороший человек стал бы использовать чужую жалость, чтобы обмануть нас? Хорошо, что мы не подошли.
— Да чтоб тебя! Если бы ты не побежал, я бы так и сделал? Еще хватает наглости всё валить на меня!
Чернолицый юноша в ярости схватил с земли пригоршню грязи и швырнул в сторону Сюй Кая. Хотя комья земли летели угрожающе, их разделяло семь-восемь могил, и Сюй Кай, слегка пригнувшись, легко увернулся от атаки.
Видя это, юноша разозлился еще больше. Он набрал целую охапку грязи и пустился в погоню. Один преследовал, двое бежали.
— Сейчас я вас пришибу! — кричал преследователь, швыряя комья земли.
Хлоп, хлоп, хлоп.
Грязь летела одна за другой, и Сюй Каю пришлось выставить Цуй Минъюаня вперед, используя его как живой щит. В одно мгновение могильные холмы, надгробия и дорожки оказались заляпаны грязью.
Сюй Кай, глядя на этот беспорядок, с недовольным лицом крикнул:
— Эй, слушай! Давай решать вопросы цивилизованно, зачем же осквернять место вечного покоя?
— Твою ж мать! Когда ты лил на меня напиток, ты не боялся, что попадешь на чужие могилы? А теперь строишь из себя святошу!
— Это разные вещи! Напиток, пролитый на землю, может послужить подношением духам, да и выпить его можно. А от твоей грязи только вред окружающей среде!
— Зато тебя можно закопать!
— Оставь свои мечты, я тебе не сын.
— Да ты...
Пока они обменивались колкостями, неподалеку раздался резкий окрик:
— Кто это тут разбрасывается грязью? Жить надоело?!
Не успел Сюй Кай обернуться, как сбоку выскочила дородная женщина средних лет с бамбуковой метлой в руках. Окинув взглядом Сюй Кая и Цуй Минъюаня, она на секунду замерла от восхищения, а затем перевела взгляд на чернолицего юношу:
— Янь Сань, опять ты за старое взялся!
Янь Сань обиженно посмотрел на нее:
— Сестрица Лю, это не я, это они ко мне пристали!
— Ври больше! — Сестрица Лю уперлась одной рукой в метлу, а другой указала на него. — Ты думаешь, они слепые, чтобы к тебе, облезлой обезьяне, приставать?
Ослепленные Сюй Кай и Цуй Минъюань: «...»
Облезлая обезьяна Янь Сань: «...»
— Сестрица Лю, я имел в виду приставать в смысле затевать ссору, а не... ну, вы поняли, — безэмоционально ответил Янь Сань.
— И так понятно, — отмахнулась Сестрица Лю. Она поманила его к себе, а затем бросила взгляд на Сюй Кая и Цуй Минъюаня, ничуть не беспокоясь.
Приходилось признать, парни были как на подбор. Стройные, статные, свежие, как молодые побеги бамбука. Даже в бегстве они выглядели привлекательно. Сразу видно, что такие нравятся девушкам. А такая чернокожая обезьяна, как Янь Сань, никогда не удостоится их внимания.
...Эх, если бы такие красавцы встречались, когда мне было восемнадцать!
Сестрица Лю, уже немолодая женщина, вздохнула о своей юности, прошедшей в окружении неотесанных болванов, и влепила Янь Саню метлой по спине.
— Сестрица Лю! Почему вы на их стороне?
— А чего мне еще делать? Метлой махать надо, а не языком.
— Сестрица Лю, вы опять за свое, вы же обещали больше не использовать эти фразочки!
— Какие еще... да какая разница! Если не приведешь здесь всё в порядок, я с тебя не слезу!
— Не могу, сначала отомщу, потом уберу! — Янь Сань оттолкнул метлу, резко свернул и бросился к выходу с кладбища.
Но как только он выбежал, то увидел, как Сюй Кай и Цуй Минъюань запрыгивают в подошедший автобус.
— Черт, повезло вам! — Янь Сань, тяжело дыша, уперся руками в колени, наблюдая, как автобус заводится.
Затем мотор заглох, потом снова завелся, и снова заглох...
— Хе-хе, кажется, не так уж вам и повезло. — Лицо Янь Саня просияло, он выпрямился и во весь опор рванул к автобусу.
...
— Черт возьми! — Сюй Кай, поставив одну ногу на подножку, увидел черный туман, окутавший приборную панель, и, не раздумывая, вытащил Цуй Минъюаня из автобуса.
Цуй Минъюань был в недоумении:
— Ну не заводится автобус, с кем не бывает? Подождали бы немного, зачем выходить?
Сюй Кай, не имея возможности объяснить причину, подумал секунду и, указав на бегущего Янь Саня, сказал:
— Думаю, мне стоит разобраться с этим парнем, в конце концов, здесь покоится мой дед.
Цуй Минъюань смутился: он, родной внук, даже не подумал об этом!
Как только они вышли, автобус, который долго не мог завестись, внезапно сорвался с места, а Янь Сань со злобной ухмылкой вцепился в воротник Сюй Кая.
Цуй Минъюань: «...» Что за проклятый автобус!
— Ха-ха-ха! — Янь Сань расплылся в улыбке и набросился на Сюй Кая: — Что же ты не бежишь?
Сюй Кай спокойно вытер с лица слюну и сказал:
— Я же о тебе забочусь. Говорят, гнев вредит здоровью. Если мы уйдем, а ты заболеешь от злости, разве это не будет нашей виной?
Янь Сань взревел:
— Это и так ваша вина! Если бы ты не облил меня напитком, я бы не стал облизывать губы и не наелся бы грязи!
— Погоди, я тебя не заставлял облизывать губы. Какие ко мне претензии? Если хочешь кого-то винить, вини свое любопытство!
— Мне плевать на любопытство! Признай, что всё началось из-за тебя!
Сюй Кай спросил:
— И чего ты хочешь?
— Извинений!
— Прости.
— ...
Сюй Кай понемногу высвободил воротник из рук Янь Саня:
— Если у тебя нет других требований, давай на этом закончим, а?
— Не закончим! — Янь Сань снова вцепился в воротник.
Цуй Минъюань увидел, что грудь Сюй Кая уже почти оголилась, и поспешил вмешаться:
— Давайте говорить спокойно, не надо распускать руки.
Янь Сань:
— А я буду! И что вы мне сделаете?!
Он тянул воротник на себя, Цуй Минъюань — на себя.
Сюй Кай: «...»
— Довольно! — Сюй Кай не выдержал, сложил руки вместе и резким движением оттолкнул их обоих.
Он опустил голову, поправляя измятую одежду, и небрежно бросил Янь Саню:
— Может, просто назовешь сумму?
Янь Сань остолбенел: «...» Какой же он бесячий!
Цуй Минъюань тоже был ошарашен таким поведением, достойным нувориша. Если бы он не знал, что у Сюй Кая на карте осталось всего несколько десятков юаней, он бы решил, что тот ворочает миллиардами!
Янь Сань посинел от гнева:
— Кто позарится на твои вонючие деньги!
Сюй Кай с невозмутимым видом посмотрел на него:
— Тогда чего ты хочешь?
— Извинений!
Сюй Кай послушно повторил:
— Прости.
Цуй Минъюань и Янь Сань: «...»
Люди устроены так: если извинения вырваны с боем, они чувствуют удовлетворение. Но если то, чего они так жаждали, дается слишком легко, они чувствуют себя обманутыми.
Сюй Кай, заметив его недовольство, щедро добавил:
— Тысяча юаней устроит?
Янь Сань оскалился:
— Дело не в деньгах! — Ему нужно было признание вины!
Сюй Кай кивнул:
— Тогда пять тысяч.
— Я же сказал, дело не в деньгах! — Янь Сань подпрыгнул, словно его смертельно оскорбили.
— Десять тысяч.
— Ты что, оглох?!
— Двадцать тысяч!
Янь Сань ослеп от такой расточительности.
— Я... я не... мне нужно...
Сюй Кай невозмутимо поднял три пальца:
— Тридцать тысяч.
Янь Сань заикаясь спросил:
— Сколько ты сказал?
Сюй Кай приподнял бровь:
— Тридцать тысяч.
Янь Сань достал телефон:
— Будешь сканировать код или переводить на карту?
http://bllate.org/book/22686/2403099
Готово:
