— Ты — ведущий научный сотрудник производственной группы «Микаэля»? — Ланге слегка цокнул языком, испытывая некоторое недоверие.
Помимо того, что он знал о статусе Гу Яня как кронпринца и генерала, о том, чем именно тот занимался и каких успехов добился, он не ведал абсолютно ничего. Это было проявлением присущего альфам высокомерия и предвзятости по отношению к омегам.
Однако это вовсе не означало, что он никогда не слышал о «Микаэле».
Это был один из самых передовых и совершенных двусторонних S-класс мехов эпохи, по требованиям к энергетическому порогу стоявший ближе всего к «Семи смертным грехам» — мехам из арсенала Длани Бога, — а бесчисленные эксперты по оценке мехов единогласно признавали его легендарной боевой машиной, способной соперничать с «Люцифером».
И Гу Янь, оказывается, был его главным создателем.
Нельзя было не проникнуться к нему уважением.
— С «Баберетом» я тоже работал лично, так что можешь не переживать. Я не берусь утверждать, что непременно выиграю бой на мехе, но я могу гарантировать, что способен управлять абсолютно любым мехом, — произнес Гу Янь, делая шаг вперед. Он взял Брюса за руку и с помощью отпечатка пальца, сканирования сетчатки и терминала медленно отворил массивную дверь в кабину управления «Люцифера».
При виде «Люцифера» в нем всколыхнулся азарт, смешанный с непреодолимым желанием испытать машину в деле.
— «Баберет»... — бормоча, повторил Ланге, на этот раз оказавшись потрясенным до глубины души.
Ланге никогда не видел «Микаэля», который, по слухам, не уступал «Люциферу», но зато он прекрасно знал «Баберет» — чрезвычайно выдающийся и превосходный супер-S-мех, занимавший верхние строчки в рейтингах элитных боевых машин и принадлежавший азиатскому генерал-майору империи Бай Иханю.
Кто бы мог подумать, что он тоже вышел из рук Гу Яня.
Ланге на мгновение остолбенел и, погруженный в оцепенение, последовал за Гу Янем и Брюсом к самому люку кабины «Люцифера», наблюдая, как появление Гу Яня и Брюса пробудило искусственный интеллект боевой машины.
— «Люцифер»... — Гу Янь крепко сжал руку Брюса, пытаясь унять глубоко затаенное внутри волнение.
Брюс тупо стоял рядом.
Он чуть сильнее сжал руку Гу Яня в ответ, немым жестом давая ему сил.
«Люцифер» шевельнулся, горделиво вскинул голову, и в его сияющих, подобных звездах глазах не отразилось ни единого живого существа. Мех окинул взглядом лишившегося рассудка Брюса и казавшегося ему сущей букашкой Гу Яня, после чего долго молчал. Наконец из его динамиков раздался низкий, бархатный голос:
— Он свихнулся и больше не сможет рассекать со мной по звездным морям. Ты — его омега... Чего вы теперь хотите?
Это был идеальный мех, чей характер был выкован по канонам первородного греха — гордыни.
Он никогда, подобно другим машинам, не называл своего пилота хозяином, заменяя это слово местоимением он.
— У него повреждена нервная система, но битва еще продолжается. Сейчас нам нужна твоя помощь. Мы надеемся, что ты сможешь временно установить со мной ментальную связь и поможешь выиграть это сражение. — Гу Янь посмотрел на «Люцифера» взглядом, в котором читалось желание прийти к согласию.
Сказывались воспитание и манеры.
Даже сталкиваясь с бездушной машиной, он неизменно оставался вежлив.
— Установить со мной временную ментальную связь? Нет, это исключено, я не согласен! — «Люцифер» шевельнунул массивным подбородком и ответил отказом, даже не задумываясь, полностью продемонстрировав свое пренебрежение к окружающим.
Гу Янь не отступал:
— Почему? Неужели только потому, что я омега?
Его собственный энергетический порог был невероятно высок, и Гу Янь никак не мог взять в толк, чем еще мог руководствоваться «Люцифер», кроме как шовинистическими предрассудками, заложенными в его характер.
— Нет, я не человек, у меня нет подобных предрассудков и условностей, — высокомерно изрек «Люцифер». — Причина моего отказа лишь в том, что ты уже проходил процедуру ментальной настройки с другим мехом. Я не принимаю никого, кто ранее связывал свой разум с посторонними боевыми машинами, и не собираюсь пробовать делать это снова. Таковы правила.
По сути, это означало: этот батя не станет носить чужие обноски.
Эта груда металла оказалась на редкость капризной и заносчивой.
Гу Янь замолчал на долгое время, прежде чем в памяти всплыло воспоминание о том, что он действительно однажды проходил ментальную настройку с «Микаэлем»:
— Проходил ментальную настройку с другим мехом?
— Именно так, — самодовольно заявил «Люцифер».
— И только из-за этого ты отказываешься связываться со мной? — Гу Янь приподнял подбородок, пытаясь подавить машину еще более надменным видом. Похоже, к этому королю мехов придется искать подход с другой стороны. — Что-то мне подсказывает, что названная тобой причина — далеко не вся правда.
«Люцифер» резко распахнул глаза:
— А по-твоему, в чем еще дело?!
— По мне так ты просто испугался своего давнего соперника — «Асмодея», — с улыбкой бросил вызов Гу Янь. Он прекрасно знал каждую особенность этого короля мехов и отлично понимал, как именно следует сломить его сопротивление.
Если бы не крайняя нужда, Гу Янь вовсе не хотел использовать грубую силу и подавлять «Люцифера» за счет превосходства собственного ментального порога.
Мех, подчиненный насильно, вряд ли станет беспрекословно и слаженно работать в паре с пилотом — разве что хозяин будет неустанно давить на него своей волей. Но подобное постоянное напряжение быстро истощило бы самого человека, приведя к спаду ментальных показателей.
Поэтому Гу Янь предпочел пойти более извилистым путем.
Гу Янь молча смотрел на него, не произнося ни слова, словно мысленно взвешивая лучший способ убедить «Люцифера». Его точеный профиль был прекрасен и безмятежен, длинные густые ресницы отбрасывали нежную тень, создавая ощущение умиротворения и эстетического совершенства — на него хотелось смотреть, не отрывая глаз.
Брюс стоял рядом, исподлобья наблюдая за ним.
Почти доведенный до безумия любовью.
— «Асмодей»? — после долгого молчания «Люцифера» зазвучал так, будто машина предавалась воспоминаниям. — Мы не виделись лет двести. Не ожидал, что он тоже вернется в мир живых.
Гу Янь пояснил:
— Главнокомандующим союзных войск в этой кампании назначен Цезарь Силик.
А мехом Цезаря Силика был как раз «Асмодей».
К тому же «Асмодей» в те далекие времена тоже входил в число семи сильнейших королей-мехов из адской семерки Длани Бога, уступая в рейтинге двухвековой давности лишь «Люциферу» и «Абаддону».
— Прошло больше двух сотен лет. «Асмодей» шел рука об руку со своим хозяином через битву за битвой, их взаимное слияние крепло, а маневренность машины непрестанно росла. В ходе эволюции он уже давно сменил тебя на посту нового короля мехов. Ты же всё это время пылился и ржавел в музее... — Гу Янь машинально коснулся пальцем брови.
Лучший способ убедить гордеца —
это задеть его за живое, победив и усмирив его с помощью его же собственной гордыни.
— Неужели тебе сейчас совсем не хочется сразиться с ним и доказать, кто здесь истинный король мехов? — с вызовом произнес Гу Янь. — Уважаемый повелитель преисподней?
«Люцифер» презрительно фыркнул:
— «Асмодей» никогда не стоил моего внимания.
В этом заключалась величайшая уверенность машины, стоявшей во главе пантеона мехов.
— Стоит он твоего внимания или нет, решать не тебе, а титул короля мехов не завоевывают пустословием — все решают факты, — рассудительно парировал Гу Янь.
«Люцифер» прищурился, глядя на Гу Яня как на букашку:
— Ты пытаешься бросить мне вызов, человек?
Гу Янь хранил молчание.
По правде говоря, у него не было полной уверенности в том, что удастся подчинить «Люцифера», но в подобные моменты необходимо было демонстрировать железную уверенность — лишь так можно было подавить противника морально и убедить самого себя.
— Бросил ты вызов или нет, я его принимаю. Я непременно докажу тебе, кто здесь настоящий король мехов, — безапелляционно заявил «Люцифер», автоматически выдвинув пилотскую кабину вперед и откинув створку перед Гу Янем. — Я даю тебе шанс попытаться установить со мной временную ментальную связь. Впрочем, если твой энергетический порог окажется мне не ровня, пеняй на себя.
Мех всегда оставался мехом.
Каким бы развитым ни был искусственный интеллект, воинственный нрав и заложенные в основу настройки неизменно брали верх над рассудком.
Гу Янь чуть ослабил хватку на руке Брюса — его ладони были мокрыми от холодного пот. Вместе с хваткой отпустило и сердце, все это время невидимо парившее в невесомости под маской невозмутимости.
Удалось.
Под удивленным взглядом Ланге Гу Янь с истинно генеральским достоинством шагнул вперед и рука об руку с Брюсом вошел в кабину «Люцифера».
Система сопряжения мехов мгновенно пришла в движение: похожие на россыпи звезд ментальные нити властно и жестко окружили Гу Яня. Приходилось признать, что характер Брюса до того, как тот лишился рассудка, отлично подходил этой машине. Как только ментальные нити меха тесно переплелись с собственными световыми волнами разума Гу Яня, перед ними ожил главный экран...
А прежний хозяин «Люцифера», Брюс, с глуповатым выражением лица устроился на пассажирском кресле, с опаской и трепетом поглядывая на Гу Яня.
Гу Янь закрыл глаза, полностью сосредоточившись.
Цифры степени сопряжения на экране устремились вверх:
10%, 90%, 100%, 150%... 200%.
Под ошеломленным, лишившимся дар речи взглядом Ланге показатель ментального сопряжения Гу Яня и «Люцифера» стремительно рос, остановившись лишь на отметке в 230%. Этот результат всего на какие-то неполные 20% уступал тому показателю, которого добился наследный принц Брюс — признанный первый альфа империи — при своем самом первом подключении к «Люциферу».
Имперские альфы колоссальной силы зачастую даже не могли подобраться к подобным цифрам при пробном сопряжении с «Люцифером», обычно не дотягивая и до 90%. Именно поэтому покоривший «Люцифера» кронпринц и носил звание сильнейшего альфы империи.
А теперь этого добился кронпринц-супруг.
Кронпринц-супруг, который был омегой.
Эта сюрреалистичная реальность заставляла Ланге сомневаться, не спит ли он наяву. Гу Янь же с абсолютно невозмутимым видом открыл глаза, всем своим видом показывая, что происходящее — вещь совершенно естественная.
На спине «Люцифера» мгновенно распустились шесть серебристых лучей, и за его спиной взметнулись ввысь огромные крылья.
Это ознаменовало завершение ментального сопряжения.
Гу Янь поправил воротник и произнес:
— Приятно иметь дело, «Люцифер».
— Ты невероятно силен. Быть его омегой... нет, вернее сказать, родиться омегой — такое упущение, — искренне посочувствовал мех. В процессе синхронизации ментальных порогов он отчетливо прочувствовал колоссальную мощь разума этого человека.
Но как жаль, что он омега.
— Мне нравится быть собой в любом состоянии, — Гу Янь вовсе не считал свое омежье нутро несчастьем.
Столкнувшись с существом, чье самомнение превосходило его собственное, «Люцифер» предпочел гордо замолчать и больше не вступать в пререкания.
Ланге: «......»
Хотя он был преданным сторонником своего августейшего принца, после знакомства с кронпринцем-супругом Ланге был вынужден признать: мех говорил чистую правду. Родиться омегой с такими данными, как у кронпринца-супруга — это поистине преступное расточительство, черт побери!
Да кронпринц-супруг сам должен быть альфой.
Альфой.
******
Флот легиона «Рассвет» прибыл в предполагаемый район появления сил «Преисподней» близ звездной системы Белого Тигра примерно в девять десять утра.
Они прибыли на целых полчаса раньше намеченного срока, но после масштабных поисков неуловимый легион «Преисподней», появление которого так ждали, все не показывался. Это заставило Гу Яня усомниться в точности собственных выводов по звездной карте.
Однако раз уж решение было принято, отступать не имело смысла.
Гу Янь в конце концов решил довести разведку до конца: если «Преисподней» не оказалось здесь, они обнаружатся в соседнем секторе, но сидеть сложа руки и ждать, пока враг нанесет удар первым, было нельзя.
Звездное небо за окнами сияло ослепительной красотой.
У Гу Яня, исполнявшего обязанности главнокомандующего, не было ни малейшего времени любоваться пейзажами. Зато Брюс целиком погрузился в собственный внутренний мир, совершенно не замечая происходящего вокруг и с восторгом разглядывая сверкающие за стеклом светила. Пейзаж здесь был до того красив... Ему так хотелось разделить это зрелище с тем, кто был рядом, но, к сожалению, он пообещал себе сегодня не докучать ему...
Так вокруг воцарилась тишина.
— «Асмодей»... — внезапно «Люцифер» перешел в боевой режим. — Я чувствую его присутствие.
— Ты уверен? По данным поисковых систем, в окрестностях нет ни одного корабля или автономного меха, — Гу Янь нахмурился не потому, что не доверял «Люциферу».
Просто легион «Преисподней» все-таки был армией.
Огромное количество боевых машин и крейсеров делало невозможным полное сокрытие сигнатур, чтобы их собственная сторона не заметила ничего подозрительного.
«Люцифер» с непревзойденной надменностью ответил:
— Моя интуиция не ошибается!
— Всем силам перейти в режим повышенной готовности, приготовиться к бою! — Поколебавшись секунду, Гу Янь активировал передатчик и отдал приказ. Он все-таки решил положиться на чутье меха — в конце концов, машина не зря веками носила титул короля мехов.
— Тревога, тревога, начать подготовку к бою!
— Вас понял, принято!
В один миг сигналы боевой тревоги пронеслись по всем кораблям легиона «Рассвет».
И именно в этот момент за темным стеклом внезапно прочертил черту ослепительно-синий росчерк.
Лишь секунду спустя поисковые системы с опозданием зафиксировали стремительно приближающуюся точку, и голос искусственного интеллекта выдал механическое предупреждение:
— Обнаружен мех из арсенала «Семь смертных грехов», адский владыка «Асмодей». Дистанция до цели 152.76.2016...
— Внимание, внимание! В радиусе получаса вероятен выход крупных сил флота мехов. Цель классифицирована как легион «Преисподней»!
Тылы легиона «Рассвет» подверглись внезапному нападению. Пространство вокруг крейсеров на правом фланге странно искривилось.
Подобная сейсмической воронке рябь едва не расколола звездную систему пополам. Странный мех с тремя головами, драконьими крыльями и львиной шеей внезапно вынырнул прямо между двумя кораблями «Рассвета»: одна его голова изрыгала пламя, вторая — электрические разряды, а третья стреляла лазерами. Свирепый монстр ринулся в атаку на флот.
К счастью, армия была начеку, а потому обошлось без серьезных потерь.
З-з-з-зх!
Грохнул оглушительный взрыв.
«Люцифер» запустил все двигатели, отделился от флагманского корабля «Рассвета» и свечой взмыл вверх. Шесть крыльев священного света с шумом распахнулись за его спиной, и на световой скорости мех помчался к точке нахождения «Асмодея».
«Асмодей» тоже заметил «Люцифера».
Оскалив пасти, он сделал бешеный прыжок и атаковал противника.
В тот же миг небо вспыхнуло огнем.
Два меха, столетиями оспаривавших друг у друга корону владыки боевых машин, наконец сошлись вновь спустя более чем двести лет.
«Люцифер» перешел в контратаку.
Ослепительный белый свет озарил темную звездную систему.
— Светозарная утренняя звезда!
«Люцифер» резко отступил назад и скрылся в ангаре флагманского корабля. Сражавшиеся на периферии остальные мехи один за другим прекратили бой и последовали примеру лидера, возвращаясь на крейсера.
— Мы победили? — Гу Янь бросил взгляд на ничего не понимающего Брюса и утер со лба холодный пот.
Ему с трудом верилось в происходящее.
Тем временем «Асмодей», прихватив с собой все корабли и мехи легиона «Преисподней», обратился в бегство, применив пространственный скачок и мгновенно растаяв в этой зоне космоса.
— Ваше высочество... прикажете преследовать? — Ланге шагнул вперед, почтительно обращаясь к Гу Яню за указаниями.
Гу Янь опустил взгляд и махнул рукой:
— Не нужно.
Интуиция подсказывала ему, что Цезаль Силик не из тех, кто сдается так просто. Слишком легкая победа скорее предвещала куда большую ловушку впереди.
— Есть! — Ланге беспрекословно подчинился.
После пережитого сражения уважение к кронпринцу-супругу укрепилось в его сердце настолько, что ни в чем не уступало преданности наследному принцу.
Немного передохнув, Гу Янь принялся вновь и вновь прокручивать в голове каждую деталь недавней дуэли мехов: какое-то смутное предчувствие нашептывало ему, что Цезарь Силик вернется.
Эта битва еще далеко не окончена.
Пока он раздумывал над тем, как реагировать на угрозу, на его личный терминал поступил вызов.
Звонил его отец, Гу Юань.
Поколебавшись мгновение, Гу Янь все же принял вызов. Ради сосредоточения на боевых действиях он перевел терминал в режим «не беспокоить», и принять сигнал могли лишь несколько избранных пользователей из категории близких родственников.
В ту же секунду, как соединение установилось, перед Гу Янем материализовалась голографическая проекция Гу Юаня.
— Давно не виделись, отец, — почтительно произнес Гу Янь, глядя на проекцию.
— Я слышал, у кронпринца на Белом Тигре ЧП: его ментальный порог рухнул до опасной черты, да так, что под угрозой оказалось даже его умственное здоровье? — Гу Юань нахмурился, заметив сидевшего рядом с сыном неподвижную статую Брюса. Выражение его лица стало еще более пасмурным, и он без всяких предисловий перешел к допросу.
Гу Янь сохранял полное спокойствие и даже не думал ничего скрывать:
— Все именно так, как вы слышали, отец.
— И если бы люди из клана Ашаман не сообщили мне об этом, ты собирался скрывать от меня правду до самого конца? — на суровом лице Гу Юаня читалось яростное гневро.
Черты его лица и разрез глаз были удивительно похожи на те, что были у Гу Яня.
Время почти не оставило следов на лице этого мужчины, которому уже перевалило за двести лет: поставленные рядом, отец и сын выглядели скорее как близнецы.
Разница заключалась лишь в ауре.
В отличие от мягкой и располагающей ко всем атмосферы Гу Яня, аура Гу Юаня была ледяной, суровой и деловой, лишенной и намека на мягкосердечность. От него исходило ощущение недосягаемого, холодного величия и строгой неприступности.
Это заставляло его выглядеть не омегой, а скорее военным-альфой.
На самом деле, окончив военную академию с лучшими баллами, Гу Юань за всю жизнь так и не ступил на армейскую службу и не получал официальных наград от министерства обороны, однако в узких кругах его единогласно именовали «некоронованным богом войны». В бытность секретарем и заместителем покойного маршала Арселина он дистанционно помогал тому в бесчисленных космических сражениях, а благодаря собственным способностям —
он не раз обходился без блокаторов и подавлятелей, самостоятельно переживая приступы гона.
Среди альф того поколения не нашлось никого, кто смог бы победить его.
Многие полагали, что такой омега, как он, никогда не примет метку ни от одного альфы, проживет жизнь одиночкой и станет легендой среди имперских омег, обрекая прямую ветвь рода Гу на пресечение.
Пока на свет не появился Гу Янь.
Именно его рождение разрушило миф Гу Юаня об омеге, не нуждающемся в альфе. И хотя впоследствии чужая метка была удалена хирургическим путем, это никак не отменяло того факта, что когда-то Гу Юань все же был помечен альфой.
Гу Янь был выношен им под сердцем и рожден после девяти месяцев беременности,
а не создан искусственным путем из генетического материала в лаборатории.
— Я думал, что смогу справиться с этим сам. Поэтому и не стал... — Гу Янь никогда не обращался за помощью к семье в том, что был в силах решить своими силами.
Взгляд Гу Юаня мгновенно стал острее клинка:
— Ты думал, что справишься?
— Да, я могу справиться.
http://bllate.org/book/22682/2402460
Готово:
