Из-за слов Ян Юя Чи Шу всю ночь продрожал от страха и лишь под утро кое-как забылся тревожным сном на неудобной кровати.
Хотя в духовном поле стояла жара, укрывшись одеялом, Чи Шу всё равно чувствовал себя зябко, а проснувшись утром, невольно тихонько чихнул.
В комнате царила абсолютная тишина. Осторожно встав с кровати, Чи Шу увидел, что все его соседи неподвижно лежат на постелях, вызывая в памяти самые неприятные ассоциации с трупами.
Глядя на эти безмолвные тела без признаков дыхания, он смертельно бледнел. Неужели в этом духовном поле и правда водятся призраки? Спрятав нежно-белые стопы под одеяло, Чи Шу замер, не смея даже шевельнуться.
У входа в общежитие висели часы. Следя за тем, как минута за минутой утекает время, Чи Шу дождался, пока стрелка не сдвинулась ровно на шесть утра.
В тот самый момент, когда стрелка перешагнула отметку в шесть часов, люди в комнате зашевелились, словно само духовное поле вновь вернулось к жизни.
Первым с кровати поднялся рыжеволосый юноша. Бросив на Чи Шу злобный взгляд, он презрительно фыркнул, явно всё еще затаив обиду на вчерашнее. Чи Шу проигнорировал его, но невольно задержал взгляд на его животе.
Никакого дыхания, никаких движений.
Остальные соседи вели себя точно так же, как рыжий — грудная клетка ни у одного из них не вздымалась.
Вчера вечером, едва вернувшись в комнату, он сразу же столкнулся с издевательствами рыжего и просто не заметил этого. Теперь же, внезапно обнаружив жуткую правду, Чи Шу не захотел оставаться в спальне ни единой минуты.
Босиком выбежав в коридор, он легонько постучал в дверь соседней комнаты.
— Не заперто, заходи.
Голос Ян Юя был слегка хриплым — сказывалось недавнее пробуждение и переходный возраст. Звучало это немного непривычно, но не отталкивающе, а скорее с каким-то особым, необычным шармом.
Услышав слово не заперто, Чи Шу торопливо повернул ручку и толкнул дверь. Первое, что бросилось ему в глаза — полуголый Ян Юй.
У парня была потрясающая фигура: на вид поджарый, но с рельефными мышцами в нужных местах. Восемь кубиков пресса чётко выделялись на животе черноволосого юноши.
— Что, испугался?
В голосе черноволосого слышалось лёгкое веселье. Прислонившись к письменному столу, он лучезарно улыбался, демонстрируя острые кончики клыков, и выглядел невероятно самодовольным.
— Они... они все еще живы?
Хотя Чи Шу прекрасно понимал, что находится в духовном поле, увиденное до смерти его напугало.
— Не знаю, наверное, уже мертвы, — равнодушно бросил Ян Юй, поясняя тонким голосом: — Они все вчера рассказывали страшные истории.
Ян Юй многозначительно ухмыльнулся.
При этих словах Чи Шу испугался еще сильнее:
— Я ведь вчера тоже рассказывал страшную историю.
Если человек погибает в духовном поле, его реальное тело ждет та же участь. У каждого духовного пространства есть свои жесткие законы: за их нарушение или неосторожные действия можно поплатиться жизнью.
Столкнись равные по силе Страж и русал, последний еще мог бы защититься собственной психической энергией. Но с таким уровнем психической энергии, как у Чи Шу, еле дотягивающим до B+, атака Маршала означала бы девяностопроцентную вероятность гибели даже при принудительном разрыве связи.
— Неужели я тоже умру, как они?
Он покрасневшими глазами жалобно посмотрел на черноволосого юношу, напоминая загнанного в угол ягненка, ищущего защиты у могущественного хищника.
— Тц, чего ты опять разревелся? Разве я не здесь? Чего бояться?
Воспользовавшись моментом, черноволосый прижал голову Чи Шу к своей груди, заставив его нежно-белые стопы встать прямо на собственные туфли.
— Я защищу тебя. Только постарайся не отходить от меня далеко — кто знает, вдруг тот призрак явится за тобой, стоить мне хоть на секунду отвлечься.
— Угу.
Маленькая, не слишком смышленая головка Чи Шу с легкостью поверила словам Ян Юя.
В его глазах Ян Юй был не кем иной, как духовной сущностью этого пространства, представителем самого Маршала.
Неизвестно откуда достав белоснежный носовой платок, Ян Юй бережно вытер слезинки с уголков глаз Чи Шу. Выражение его лица было слегка беспомощным:
— Ну чего ты вечно ревешь?
Уши Чи Шу порозовели. Опустив голову и молча забрав у него платок, он сам вытер лицо, покусывая губы от смущения.
— Я просто очень боюсь призраков, вообще-то я не такой.
Юноша тихонько попытался оправдаться.
Ян Юй нарочито озадаченно протянул:
— Но вчера-то тебя рыжий тоже до слез довел.
Чи Шу опустил голову, обнажая полоску тонкой белой шеи. Больше не произнося ни слова и теребя платок в руках, он чувствовал себя ужасно неловко.
— Мы... мы не должны идти на занятия?
Юноша шевельнул стопами, стоявшими на чужой обуви. Весил он немного, и это движение напоминало то, как котята перебирают лапками.
Взгляд Ян Юя скользнул по макушке Чи Шу, рисуя в воображении картину с кошачьими ушками на его голове. Кадык парня судорожно дернулся, и он невольно потер нос.
К счастью, удалось обойтись без позорных оплошностей.
— Ян Юй, ты... можешь сначала меня отпустить?
Запоздало осознав всю двусмысленность их позы, Чи Шу легонько подтолкнул юношу за тонкую талию и поднял голову на возвышавшегося над ним на добрую голову парня:
— Ян Юй?
Казалось, тот вовсе не горел желанием его отпускать. Издав недовольное мычание, он с напускной грубостью усадил Чи Шу на кровать и развернулся к выходу.
Вернувшись, он принес с собой пару белых туфель. Чи Шу уже протянул было руку, чтобы взять их, но Ян Юй уже присел на корточки и совершенно естественно обхватил его стопы своими ладонями.
Юноша инстинктивно попытался отпрянуть:
— Я... я сам могу.
Обжигающее тепло чужих ладоней коснулось его подошв. Охваченный растерянностью и смутным беспокойством, Чи Шу подобрал округлые пальцы ног и, уперевшись обеими руками в матрас, откинулся назад.Ян Юй в этот момент казался совершенно глухим. Упрямо устроив ногу Чи Шу на собственном колене, он взял теёплое полотенце и принялся стирать мозолящую глаза пыль с розовато-белой подошвы.
У Чи Шу отчаянно покраснело лицо. Он так и замер в этой позе, наблюдая, как парень скрупулёзно, словно с величайшим сокровищем, обихаживал его стопу, а мозолистые пальцы время от времени чертили по арочной выемке.
Чи Шу от природы боялся щекотки, и странное, мурашащее чувство, шедшее от подошвы, доставляло ему страшное мучение. В миндалевидных глазах юноши постепенно затуманилась влага, собираясь на самом дне тяжелыми, готовыми сорваться каплями.
Ян Юй провозился какое-то время, прежде чем наконец надел на Чи Шу обувь. Стоило ему поднять взгляд, как перед ним предстала эта жалостливая картина: парень походил на котенка, которого уличили в чем-то непристойном, и шерсть на нем встала дыбом.
Свирепым видом он дернул бедолагу, поднимая с постели:
— Ты… ты чего ревешь? Я ведь тебя не обижал.
— Ох.
Долгое время спустя Чи Шу неторопливо выдал это самое «ох», глядя на него невинными глазами. Никакой злости в нем не усматривалось, более того, он привычно уцепился за полу чужой рубашки, намереваясь идти вместе.
Ян Юй исподлобья косился на Чи Шу: заметив, что тот вовсе не сердится, он мысленно перевел дух, а его лицо заметно посвежело и засияло.
— Ян Юй, — неженка сзади легонько подергал его за край одежды.
— Чего тебе? — Ян Юй нахмурился, изображая крайнее раздражение, и обернулся.
Чи Шу не обращал внимания на этот грозный вид — в его глазах Ян Юй оставался большим свирепым котом: с виду страшен, а на деле нравом обладал на редкость мягким.
Ненужно капризничая, неженка выпятил губы и алчным взором уставился на столовую:
— Я что-то проголодался.
Казалось, он немного стеснялся: рука, сжимавшая полу рубашки, сама собой принялась ее ерошить, и прежде аккуратный низ одежды быстро превратился бог знает в во что.
Ян Юй бегло скользнул взглядом по мятому подолу и, о чем-то задумавшись, внезапно залился краской:
— Т-тогда… сначала давай позавтракаем.
Он без всякой видимой причины начал шагать с той же ноги и руки одновременно, а на Чи Шу поглядывал как-то рассеянно.
Чи Шу озадаченно покосился на внезапно занервничавшего Ян Юя и виновато произнес:
— В столовой опасно? Давай не пойдем, если нельзя. Я, по правде говоря, не так уж и сильно хочу есть.
Ян Юй продолжал вышагивать вразнобой:
— Не опасно.
Подавив в себе всякую чепуху, роившуюся в голове, и сохраняя ледяное выражение лица, он привел Чи Шу в столовую.
Не успели они войти, как Чи Шу почувствовал неладное. В отличие от привычных шумных школьных столовых, эта оглушающе молчала: ученики сидели внутри ровными рядами.
С мертвенно-бледными лицами они механически жевали еду со своих подносов.
Ян Юй усадил упирающегося Чи Шу в углу. Сидевшие вокруг люди потупились и не бросили на них ни единого косого взгляда, продолжая истово уплетать пищу.
— Я с тобой, — Чи Шу стало не по себе от давящей атмосферы, и он вцепился в собирающегося уходить Ян Юя.
Лицо Ян Юя приняло выражение: «ну что с тобой поделать». Взяв Чи Шу за руку, он направился к небольшому окошку. Обычным раздаточным стойкам они предпочли особое оконце.
По сравнению с жирной и тяжелой пищей остальных учеников, еда здесь выглядела куда изысканнее.
Вернувшись вместе с Ян Юем на прежнее место, они обнаружили, что спустя несколько минут в столовой по-прежнему не раздавалось ни звука, кроме стука приборов о посуду.
Подобно дикому травоядному животному, юноша настороженно озирался по сторонам исподлобья, лениво и без аппетита ковыряя ложкой рис в чашке.
Пока Ян Юй не ущипнул его за надутые щеки, силой развернув вовсю вертевшуюся голову, и не ткнул подбородком в свод столовых правил, висевший на видном месте.
Лишь тогда Чи Шу заметил, что на потолке столовой выбито множество пунктов.
Густо налепленные строчки рябили в глазах, и Чи Шу, запрокинув голову, изо всех сил старался запомнить предписания.
1. Во время еды запрещается озираться по сторонам.
2. Трапезу следует проводить в тишине, не вступая в случайные разговоры.
3. Не разрешается оставлять еду на тарелках.
……
……
10. Проносить в столовую еду навынос воспрещается.
11. Ян Юю и собакам вход воспрещен.
Заметив последний пункт, Чи Шу озадаченно уставился на Ян Юя. Черноволосый парень цыкнул, взъерошил ему волосы и уже собирался что-то сказать, но Чи Шу, вспомнив только что прочитанные правила, сам протянул руку и зажал ему рот.
Розово-белый указательный палец замер на губах, пухлая подушечка нижней губы чуть оттопырилась.
От этого настороженного вида у Ян Юя заалели кончики ушей. Большой палец оглаживал сустав указательного, руки зачесались — так и хотелось прикоснуться.
Обед прошел без происшествий. Стоило им выйти из столовой, как безмолвие наконец рассеялось: на спортплощадке неподалеку вовсю резвились, звонко смеясь и крича, полные энергии ученики.
Цзинь-цзинь-цзинь — некстати залился звонок на урок.
— Где кабинет? — Чи Шу задрал голову, глядя на Ян Юя.
— Пришли. — Ян Юй остановился вместе с ним перед одной из дверей, и Чи Шу поднял глаза: третий класс, поток два.
Чи Шу скривился, с тоской вспоминая собственные мучения от ежедневной учебы. Лицо его невольно перекосилось, а ресницы затрепетали.
— Опоздали, чего толкуетесь в дверях?
Знакомые слова обдали Чи Шу ледяной стужей. Едва окончивший школу парень машинально развернулся с извинениями:
— Простите, учитель, я сейчас войду.
Напряженно опустив голову, Чи Шу успел заметить лишь черные кожаные туфли на ногах собеседника.
— После звонка зайди ко мне в кабинет.
Чи Шу кивнул и, ухватив Ян Юя за руку, попытался проскользнуть в класс.
Ледяной голос прозвучал вновь:
— Ученик из первого класса, ты что здесь забыл?
http://bllate.org/book/22680/2402320
Готово:
