Он был в долгу перед Цзян Чицю, но теперь тот не желал, чтобы он этот долг возвращал.
Закончив фразу, Цзян Чицю коснулся своего персонального оптического компьютера, и уже через мгновение в дверях показались сотрудники императорского дворца.
Цзян Чицю медленно опустился обратно на диван и, помолчав долгое время, тихо произнёс:
— Уходите все…
Эти простые три слова словно отняли у него последние силы.
Это был дворец Империи Дайлодэ, и Цзян Чицю, как ни крути, носил титул принца. Увидев сотрудников, Ци Ичэнь и Су Ланьчжэ наконец были вынуждены, хоть и неохотно, покинуть спальню Цзян Чицю.
Как только дверь закрылась, Цзян Чицю в полном отчаянии рухнул на диван.
Спасите, неужели этот сюжет ещё можно спасти?
Исходя из знаний Цзян Чицю об этих мирах, он понимал: скорее всего, этот мир уже обрёл самосознание или находится на стадии пробуждения.
Вспоминая, что все его «добрые дела» выплыли наружу, а отношения между двумя главными героями выглядят совсем не так, как он себе представлял… Цзян Чицю глубоко вздохнул и, опираясь на диван, снова поднялся на ноги.
Он — странник по мирам, он не принадлежит ни одному из них.
Сейчас Цзян Чицю уже упустил лучший момент для ухода. Если он останется здесь, то, скорее всего, будет обнаружен пробуждающимся сознанием мира, после чего лишится всего и растворится в первородной энергии, став частью этого пространства…
Поэтому он должен уйти.
Раз сюжет окончательно рухнул, всё, что остаётся Цзян Чицю — это ускорить ход исследований и как можно скорее покинуть это место.
Следующий этап исследований должен начаться немедленно.
***
Спустя три дня после пресс-конференции Цзян Чицю вновь переступил порог Имперского научно-исследовательского института.
В отличие от прошлых визитов, на этот раз рядом с ним не было Хэлань Яна, а его права доступа были полностью восстановлены — ему больше не нужно было пробираться в кабинет через экспериментальный зал.
Заняв привычное место и облачившись в белый халат, Цзян Чицю запустил суперкомпьютер, приступая к планированию следующего этапа экспериментов.
Твёрдо решив поскорее покинуть этот мир, он намеревался передать часть базовых расчётов другим сотрудникам. Изучив данные, Цзян Чицю отправил своему ассистенту Бай Фэйсяо уведомление о собрании.
Через полминуты на пороге показалась знакомая фигура.
— Профессор Цзян, почему вы так внезапно пришли? Вы… — он очень хотел спросить, не сердится ли на него Цзян Чицю, но, не успев договорить, почувствовал неловкость и проглотил вопрос.
Он предал профессора, как у него хватило бы духу спрашивать о прощении?
События последних дней навалились так стремительно, что Цзян Чицю почти забыл о Бай Фэйсяо. Увидев его нерешительность, он снова вспомнил, как тот «продал» его на всеобщее обозрение.
Бай Фэйсяо заметил, что, как только он вошёл, расслабленный до этого профессор внезапно напрягся.
Цзян Чицю промолчал, лишь слегка кивнув ему.
Всё равно он здесь ненадолго, и тратить силы на разборки с Бай Фэйсяо он не хотел. Но, учитывая, что тот его подставил, Цзян Чицю пока не мог общаться с ним так же легко и непринуждённо, как прежде.
— Созови общее собрание, — Цзян Чицю встал со своего места и, глядя на Бай Фэйсяо, добавил: — Зайдёшь за мной через некоторое время.
Затем он направился к приборам в глубине зала, больше не удостоив Бай Фэйсяо ни единым взглядом.
Бай Фэйсяо поджал губы, но в итоге ничего не сказал и молча вышел.
Цзян Чицю не стал включать функцию подавления звука. Он пришёл в институт рано, и вскоре после ухода Бай Фэйсяо в коридоре начали собираться сотрудники.
Несмотря на то, что после пресс-конференции прошло несколько дней, пламя сплетен в сердцах людей не угасло. Разговоры из коридора доносились прямо до ушей Цзян Чицю.
— …Как думаешь, наш профессор Цзян сегодня выйдет на работу? — судя по всему, этот сотрудник ещё не получил уведомление о собрании.
В ответ раздался женский голос:
— Не знаю, но его исследования так важны… Наверняка скоро появится. Ах, я так хочу пойти и поклониться профессору Цзяну!
— Ты говоришь так, будто раньше его никогда не видела, — рассмеялся первый собеседник.
— Это другое, — улыбнулась девушка. — С тех пор как я узнала, что профессор Цзян создал антитело, он стал моим кумиром.
Всего за несколько дней образ Цзян Чицю в глазах коллег претерпел кардинальные изменения. В тоне девушки отчётливо слышалось искреннее восхищение.
— Эх… Как подумаю, сколько всего произошло за эти несколько дней… — сотрудники постепенно удалялись, и их голоса, проходя сквозь стены, становились всё более неразборчивыми.
Кто-то другой вздохнул:
— Ещё пару дней назад мы видели здесь министра Хэлань Яна, интересно, как он сейчас…
Хэлань Ян?
Услышав это имя, Цзян Чицю наконец вспомнил о другом главном герое «На краю Галактики».
И правда, как там сейчас Хэлань Ян?
Хотя сюжет был разрушен до основания, Цзян Чицю по привычке хотел узнать, в каком состоянии находится протагонист.
Перед началом собрания он ввёл имя Хэлань Яна в поисковую строку, и тут же посыпались соответствующие обсуждения из Звёздной сети:
После пресс-конференции Хэлань Ян был увезён семьёй и заперт в родовом поместье на одной из пограничных планет для «размышлений о своём поведении».
Ниже следовали догадки пользователей о том, почему же он вступил в конфликт с Ци Ичэнем. Надо признать, воображение у интернет-пользователей было богатое. Многие предполагали, что Хэлань Ян влюбился в Цзян Чицю во время выполнения задания, а Ци Ичэнь стал его соперником в любви.
Их конфликт якобы не был внезапным, а копился годами…
При чтении этой догадки у Цзян Чицю непроизвольно запульсировало в висках.
Как непосредственный участник событий, Цзян Чицю готов был признать, что Ци Ичэнь и Хэлань Ян враждовали давно, но он категорически не хотел признавать, что Хэлань Ян влюблён в него… В конце концов, в большинстве миров он играл роль того, кого главные герои презирали. Такой резкий поворот событий был для него просто невыносим!
Бегло просмотрев ленту, Цзян Чицю закрыл Звёздную сеть.
Мужчина медленно выключил компьютер и, вздохнув, поднялся с места.
В этот же момент уведомление о совещании наконец дошло до каждого старшего научного сотрудника.
Встав, Цзян Чицю поправил свой белый халат. Это было его первое появление перед коллективом после пресс-конференции, и, надо признать, он всё же немного нервничал.
Серебристые двери конференц-зала разъехались. Ещё до того, как Цзян Чицю вошёл, все сотрудники уже сидели на своих местах.
В отличие от привычного шума перед собраниями, сейчас в зале площадью более двухсот квадратных метров царила абсолютная тишина. Все сидели неподвижно, устремив взгляды на вход.
Как только Цзян Чицю переступил порог, все присутствующие поднялись со своих мест, выражая ему почтение.
Такой приём заставил Цзян Чицю на секунду замешкаться. Честно говоря, он действительно разволновался.
— Кхм… садитесь, — он постарался придать лицу невозмутимое выражение, бросил взгляд на собравшихся и, как ни в чём не бывало, прошёл к своему месту.
Раньше люди наверняка шептались бы за спиной, называя его «занудой» или «выскочкой». Но теперь, глядя на этого человека, все испытывали лишь одно чувство — благоговение.
Помилуйте! Человек в одиночку создал антитело к ментальному подавлению, разве он не имеет права смотреть на других свысока?
Как только Цзян Чицю закончил говорить, все дружно опустились на стулья. Они смотрели на него с опаской и трепетом.
Все очень хотели заговорить с ним, выразить свой восторг, но никто не забыл той неловкости, которая возникла между ними раньше. Они не решались заговорить, лишь обмениваясь красноречивыми взглядами.
Хотя внешне Цзян Чицю оставался всё таким же спокойным и привычно игнорировал подчинённых, в глубине души он чувствовал себя крайне неловко…
Он привык к непониманию и презрению, и ему редко доводилось наслаждаться подобным обожанием.
Сев, он невольно отвёл взгляд и, слегка кашлянув, произнёс:
— Исследование антитела — задача не из лёгких, и я хочу, чтобы каждый из вас принял в ней участие.
При словах «антитело» и «принял участие» глаза у всех загорелись. Неужели он позволит им участвовать в разработке? Для обычных сотрудников это было всё равно что манна небесная!
Раньше они думали, что Цзян Чицю скроет данные и завершит работу в одиночку. Ведь у него были на то все способности, и помощь ему не требовалась. Для него это был лишь вопрос времени. Но для остальных участие в таком проекте стало бы важнейшей строкой в послужном списке.
Как только он закончил, на экране в центре зала всплыли данные. Все ключевые показатели исследования были представлены без каких-либо утаек.
При виде этих данных присутствующие невольно ахнули. Профессор Цзян… он оказался куда более открытым, чем они могли себе представить.
— Подготовьтесь, через пять минут я подробно расскажу вам первую часть содержания исследований, — Цзян Чицю обвёл взглядом зал и медленно произнёс.
Уровень сложности этого исследования далеко опережал развитие нынешней эпохи. Перед собранием он всё систематизировал, а теперь ему оставалось лишь потратить время на то, чтобы разъяснить результаты своей работы этим людям.
Едва он закончил, как один из мужчин внезапно поднялся со своего места. Его глаза были полны слёз, казалось, он вот-вот разрыдается.
— Профессор Цзян, прошу прощения, что прерываю до начала собрания, но я очень хочу воспользоваться этим шансом и сказать вам «простите», — сказал мужчина, шмыгая носом.
— Что? — Цзян Чицю был ошарашен. — Почему вы так говорите? — сотрудников в институте было много, и он не мог помнить каждого в лицо. Например, этого человека — Цзян Чицю с трудом припоминал, что тот работал в одном из отделов.
Голос мужчины дрожал от слёз:
— В прошлый раз, когда вы заставили нас переделать эксперимент, я… я подумал, что вы намеренно усложняете нам жизнь, и выполнил задание спустя рукава. А потом услышал, что вы сами всё переделали за нас. Поэтому я хочу сказать вам «простите».
С этими словами крупная слеза упала на стол. Сцена была довольно странной: высокий мужчина плакал, стоя перед ним, но никто в зале не нашел это смешным.
Не успел Цзян Чицю и слова вымолвить, как следом поднялись ещё пять или шесть человек, начав дружно извиняться. Зрелище стало по-настоящему впечатляющим.
Не успел Цзян Чицю успокоить взволнованных сотрудников, как тот же мужчина снова заговорил:
— То, что профессор Цзян позволил мне участвовать в этом эксперименте — это великая честь и доверие, он хочет поделиться с нами славой. Но я считаю, что не достоин такого шанса.
Цзян Чицю: «???»
Что вообще происходит? Он совершенно не понимал ситуации. Привыкший к недопониманию и тайным насмешкам, он никогда не видел ничего подобного.
Он ведь просто хотел, чтобы все присоединились к работе и ускорили процесс, почему они все так растрогались?
Он немного опешил и в замешательстве произнёс:
— Нет… не нужно. Раз вы часть института, вы имеете право участвовать в исследовании.
Сказав это, он поспешно перевёл взгляд на экран и, корректируя данные, быстро добавил:
— Садитесь все. Что было в прошлом — прошло, не будем об этом.
Цзян Чицю не знал, что чем безразличнее звучит его голос, тем больше людей это трогает. Теперь сотрудники института, особенно те, кто признал свою вину, стали его преданными фанатами.
Когда все, следуя приказу, открыли компьютеры, готовясь к важной работе, лишь один человек продолжал пристально смотреть на Цзян Чицю, не проронив ни слова.
Это был Бай Фэйсяо, сидевший напротив. Как «второй номер» института, на собраниях он всегда занимал место напротив Цзян Чицю. Раньше он не видел в этом ничего особенного, но теперь осознал: это овальный стол, и они сидят в разных его концах.
Эксперименты Цзян Чицю вредят его собственному здоровью — это был факт, который должны были знать все. Но общественность игнорировала это, ослеплённая радостью от появления антитела. Сотрудники института тоже игнорировали это, погрузившись в восторг от участия в великом деле. Даже окружение Цзян Чицю не придавало этому значения, полагая, что раз он смог создать антитело, то сможет и нейтрализовать побочные эффекты.
Лишь Бай Фэйсяо знал, что всё не так просто.
При всём своём таланте, у Цзян Чицю просто не было времени на себя. Его состояние — это не «небольшая усталость из-за переутомления», о которой он говорил, а грань полного краха. Цзян Чицю отдал все силы исследованию, совершенно не заботясь о собственном теле.
— Фэйсяо, что с тобой? — сидящая рядом женщина слегка толкнула его в плечо и прошептала.
Бай Фэйсяо долгое время смотрел в пустоту, его взгляд был потухшим, а вид — потерянным. Услышав обращение, он рассеянно кивнул:
— Ничего… — он помолчал. — Продолжим собрание.
— Э-э… хорошо. — Видя, что Бай Фэйсяо не хочет говорить, женщина отвернулась к своему компьютеру.
Бай Фэйсяо потёр переносицу. Он понял, почему Цзян Чицю привлёк столько людей к исследованиям: состояние его здоровья, возможно, ещё хуже, чем он предполагал. Как исследователь, Цзян Чицю привык всё делать сам. Вероятно, он осознал, что времени у него почти не осталось, и именно поэтому раздал задачи и взялся обучать всех. Только так, если он вдруг исчезнет, остальные смогут продолжить его дело.
Профессор, почему вы не можете быть хоть немного эгоистичнее?
Перед тем как Цзян Чицю начал объяснение, по щеке Бай Фэйсяо скатилась блестящая капля. Он протянул руку и втайне от всех смахнул слезу.
…Догадка Бай Фэйсяо оказалась верна лишь наполовину. Цзян Чицю не боялся уйти из этого мира, не завершив исследования. В конце концов, прогресс системы зависел от прогресса исследований, а он просто хотел немного ускорить этот процесс.
Новость о том, что Цзян Чицю привлёк к работе столько людей, быстро разлетелась по всему звёздному пространству. За несколько дней он систематизировал все результаты и раздал их каждому. Исследователи, словно получив мощный заряд энергии, с головой ушли в работу.
***
Дни шли своим чередом, и в этой деловой атмосфере приближался День основания Империи Дайлодэ. Как принц, Цзян Чицю должен был принять участие в торжествах.
Он не хотел покидать институт, но мероприятие проводилось не на столичной планете, а на одной из окраинных планет империи. Это место находилось совсем рядом с той планетой, где он когда-то убил королеву жуков, и было одним из районов их высокой активности.
Хотя исследования шли полным ходом, ускорить их становилось всё сложнее. Цзян Чицю хотел снова захватить жука, чтобы получить новое ментальное ядро для экспериментов. Он понимал, что если отправится на пограничную планету в одиночку, это вызовет подозрения, поэтому решил воспользоваться случаем, чтобы незаметно ускользнуть от императорской свиты.
Звёздный корабль императорской семьи был размером с город. С момента посадки на борт Цзян Чицю тихо стоял у окна, прижав руки к холодному стеклу.
Вокруг корабля летели сотни эскортных мех Военного ведомства. Цзян Чицю знал, что Ци Ичэнь находится в одном из них. После того неприятного расставания Ци Ичэнь больше не пытался его искать.
Сейчас Цзян Чицю смотрел на сияющую звёздную реку за окном, чувствуя редкое облегчение. Он побывал во многих мирах, но не везде была возможность просто любоваться космосом. Он любил этот вид, и при мысли о том, что после ухода из этого мира он ещё много лет не увидит такой красоты, он невольно застыл у окна, не желая уходить.
Корабль пролетал мимо огромной звезды — огненного красного шара. Несмотря на то, что стекло корабля было изготовлено из специального материала, защищающего от света и жара, Цзян Чицю невольно прищурился.
— Чицю, берегись, простудишься. Почему ты так любишь смотреть наружу? — в этот момент неизвестно откуда появился Гу Таньчжи. Он снял свой мундир и бережно накинул на плечи Цзян Чицю.
На груди мундира сияли ордена, драгоценные камни которых были ярче звёзд за окном.
— М? — Цзян Чицю, погружённый в мысли, не сразу среагировал и машинально ответил: — Я боюсь, что потом у меня не будет возможности посмотреть… А, нет, не так!
Осознав, кто к нему обратился и что он только что ответил, Цзян Чицю остолбенел.
http://bllate.org/book/22670/2401627
Готово:
