Вспоминая неприкрытую заботу Цзян Чицю, он бросил взгляд на всё ещё кровоточащую рану Ци Ичэня и, наконец, стиснув зубы, произнёс:
— Тогда я не буду тебя беспокоить.
Сказав это, Хэлань Ян тут же развернулся и, сделав два шага, остановился у персонального оптического компьютера. Пока Цзян Чицю не смотрел в его сторону, Хэлань Ян снова поднял руку, нажимая на функцию «Подавление боли», и, не оглядываясь, покинул комнату. Функция подавления боли наконец медленно запустилась, и он невольно выдохнул с облегчением.
Цзян Чицю посмотрел на пятна крови на плече Ци Ичэня и нахмурился:
— Я попрошу кого-нибудь вызвать медицинского робота, чтобы обработать рану.
— Не нужно, — Ци Ичэнь внезапно схватил Цзян Чицю за руку. — Чицю, ты можешь мне помочь? — Его взгляд был как никогда уязвимым.
Не давая Цзян Чицю возможности отказать, Ци Ичэнь продолжил тихим, призрачным голосом:
— Чицю, ты же знаешь, в тот момент я подумал, что мне конец... Тогда я хотел лишь увидеть тебя в последний раз.
Руки Ци Ичэня дрожали. Видя это, Цзян Чицю наконец вздохнул и медленно опустился на стул. Цзян Чицю побывал в бесчисленных мирах, сталкивался с немыслимыми опасностями и вызовами. Он не только не сломался, но и почерпнул из разных реальностей уникальные знания. Если у Цзян Чицю, как у Странника по мирам, и была слабость, то это мягкосердечие.
В этой жизни Цзян Чицю и Ци Ичэнь познакомились ещё в юности, и было время, когда они поддерживали друг друга. Цзян Чицю никогда не воспринимал Ци Ичэня как возлюбленного, но всегда считал его младшим братом. Даже если любви не было, родственные чувства никуда не делись.
— Хорошо, я обработаю твою рану, — наконец ответил Цзян Чицю на предыдущую просьбу Ци Ичэня.
Специальность, которую изучал Цзян Чицю, частично пересекалась с медициной, к тому же он уже работал врачом в других мирах, так что для него это было проще простого. Сказав это, Цзян Чицю взял лекарства из рук подошедшего робота и, склонив голову, принялся менять повязку на плече Ци Ичэня.
Из-за кратковременного отключения функции подавления боли лицо Ци Ичэня стало болезненно бледным. Надо сказать, его нынешний вид действительно напугал Цзян Чицю, и движения его рук стали значительно осторожнее.
Закончив перевязку, Цзян Чицю поднял взгляд на Ци Ичэня. Возможно, из-за болезни выражение лица Ци Ичэня совсем не напоминало привычный облик Бога войны Империи. Напротив, он словно вернулся в те далёкие годы, когда они только встретились — тогда, потеряв семью и друзей во время нападения расы жуков, он был таким же хрупким и замкнутым. В то время в организме Ци Ичэня уже было резистентное тело, но он ещё не успел проявить себя в Военном ведомстве и оставался никем не замеченным. Только Цзян Чицю был готов приблизиться к нему, став на какое-то время его единственной опорой.
— Ты можешь побыть со мной сегодня? — Ци Ичэнь медленно сжал руку Цзян Чицю. — Хотя бы сегодня.
Цзян Чицю был из тех людей, на которых действуют уговоры, но не давление. Видя такого слабого Ци Ичэня, он не мог произнести слова отказа, которые уже вертелись на языке. Спустя долгое время Цзян Чицю кивнул:
— Хорошо, я побуду с тобой.
Ци Ичэнь и так тяжело ранен, не стоит его лишний раз волновать... В конце концов, основной сюжет «На краю Галактики» не отклонился от курса.
Ночь на столичной планете становилась всё глубже, в то время как на полушарии, где находился исследовательский институт Ланьчжэ, наступил рассвет. Когда Су Ланьчжэ вошёл в здание, многие сотрудники уже были на местах и готовились к работе. Заметив его, люди приветливо заговорили.
— Доброе утро, профессор Су! — помощница подошла к нему, неся в руках лабораторное оборудование.
Су Ланьчжэ улыбнулся ей в ответ:
— Доброе утро.
— О, кстати, профессор Су, — в момент, когда они поравнялись, помощница окликнула его, — данные, которые вы оставили на компьютере для автоматического расчёта, обработались раньше времени. Вы можете взглянуть на них прямо сейчас.
Расчёты на этом компьютере должны были завершиться только к полудню. Зная, как важен этот вопрос для Су Ланьчжэ, помощница решила предупредить его сразу, как только получила уведомление. И действительно, услышав это, Су Ланьчжэ, направлявшийся в свой кабинет, остановился.
— Хорошо, я понял, — Су Ланьчжэ кивнул помощнице, быстро забрал у робота лабораторный халат и, на ходу надевая его, зашагал в другую лабораторию.
Войдя в помещение, Су Ланьчжэ сразу направился к компьютеру. После короткой проверки личности экран в центре лаборатории медленно загорелся. Он хранил данные анализов как Цзян Чицю, так и Ци Ичэня — в последнее время Су Ланьчжэ посвящал этому всё своё время. В лаборатории не было окон, а освещение обеспечивали лишь холодные белые лампы на потолке. Су Ланьчжэ, постоянно находившийся в лаборатории, и без того был бледен, а в этом свете казался совсем лишённым крови.
Мужчина поправил очки и с некоторым волнением посмотрел на экран. Через несколько секунд перед ним возникли тысячи строк текстовых данных. Су Ланьчжэ не стал просматривать их построчно, а сразу перевёл взгляд на последнюю строку.
Данные Ци Ичэня были в порядке, он оставался абсолютно здоров.
Увидев эту запись, Су Ланьчжэ невольно выдохнул и медленно откинулся на спинку кресла. После вступления в следственную группу он воспользовался своим доступом, чтобы поднять все данные обследований Ци Ичэня за последние годы, и с огромным терпением проанализировал их один за другим. Эта работа заняла гораздо больше времени, чем обычно, но Су Ланьчжэ не обращал на это внимания — он хотел использовать цифры, чтобы подтвердить свою догадку. Он всегда верил, что Цзян Чицю не был таким, как о нём говорили — будто он намеренно приближался к Ци Ичэню, чтобы использовать его в опасных экспериментах.
В оригинале Су Ланьчжэ с такими мыслями взялся за работу. В короткие сроки он доказал, что тело Ци Ичэня, защищённое «аурой главного героя», не пострадало от экспериментов, но это не отменяло факта, что Цзян Чицю действительно проводил незаконные исследования. Однако сейчас всё было иначе.
Су Ланьчжэ снял очки и ещё раз перечитал последние строки. Опыт подсказывал ему: один или два «нормальных» результата ничего не значат, но если за столько лет каждая проверка показывает норму и не появляется ни одной аномалии... вероятность этого бесконечно близка к нулю.
Подумав об этом, Су Ланьчжэ резко встал со стула. После ухода из Имперского научно-исследовательского института Цзян Чицю и Су Ланьчжэ редко общались, но в сердце Су Ланьчжэ Цзян Чицю по-прежнему занимал важное и незаменимое место. Он не хотел, чтобы Цзян Чицю оклеветали, поэтому, не успев даже изучить данные самого Цзян Чицю, он открыл свой компьютер и отправил запрос на связь Хэлань Яну.
Через несколько секунд голографическая проекция Хэлань Яна появилась перед ним. Заметив светящийся экран за спиной Су Ланьчжэ, Хэлань Ян удивился.
— Доброе утро, профессор Су. У вас ко мне какое-то срочное дело? — спросил мужчина на том конце связи.
Су Ланьчжэ глубоко вздохнул и произнёс:
— Министр Хэлань, я проанализировал все доступные данные обследований генерал-майора Ци Ичэня.
При упоминании имени Ци Ичэня в глазах Хэлань Яна мелькнуло раздражение, но он терпеливо кивнул, показывая, что слушает. Сдержанный по натуре Су Ланьчжэ редко бывал так взволнован; он даже забыл о статусе Хэлань Яна и начал сыпать профессиональными терминами. К счастью, Хэлань Ян всё это время находился рядом с Цзян Чицю, поэтому, догадываясь о смысле, он смог частично понять слова Су Ланьчжэ.
Мужчина на той стороне проекции тоже поднялся из-за рабочего стола и предельно серьёзно спросил:
— Вы хотите сказать, что Чицю, возможно, не использовал Ци Ичэня для тех экспериментов?
Хэлань Ян на мгновение замолчал, а затем твёрдо кивнул:
— Да, вероятность более девяноста семи процентов.
Хэлань Ян внезапно усмехнулся, покачал головой и спросил Су Ланьчжэ:
— Если это не так, то откуда у Чицю взялись те ключевые данные?
Люди поверили в первоначальные анонимные обвинения именно потому, что эти данные можно было получить только в результате таких экспериментов. Су Ланьчжэ замолчал, а затем ответил:
— Я пока не знаю, но данные анализов генерала Ци не могут лгать...
Хэлань Ян на той стороне проекции прервал его взмахом руки:
— Расследование, как и ваши научные исследования, требует строгости.
Лицо Су Ланьчжэ похолодело. Он спросил:
— И что вы имеете в виду?
Отношение Хэлань Яна к этому делу было совсем не таким, как он ожидал.
— Ничего особенного, не берите в голову, я просто решил напомнить, — Хэлань Ян улыбнулся. — Будьте уверены, я обязательно доложу об этом Его Величеству.
Услышав это, сердце Су Ланьчжэ упало. Он больше не стал продолжать разговор и даже проглотил слова о том, что у него есть данные самого Цзян Чицю.
— Хорошо, спасибо вам, — сухо ответил Су Ланьчжэ.
Спустя несколько секунд связь прервалась. Су Ланьчжэ снова опустился в лабораторное кресло и открыл отчёт с данными Цзян Чицю. Тем временем Хэлань Ян на столичной планете медленно подошёл к окну, глядя на звёздное небо. Когда Су Ланьчжэ произнёс свои слова, Хэлань Ян не удивился — на самом деле, подсознательно он уже давно принял эту догадку. Однако он не стал, как того хотел Су Ланьчжэ, немедленно докладывать о результатах Гу Таньчжи.
Хэлань Ян понимал: если он доложит слова Су Ланьчжэ Гу Таньчжи, то, скорее всего, ему придётся покинуть институт и перестать следить за Цзян Чицю. Поэтому Хэлань Ян убеждал себя, что делает это лишь для того, чтобы, находясь рядом с Цзян Чицю, лично во всём разобраться. Небольшая задержка точно не повредит.
Но в тот же миг в его сознании эхом отозвались слова, которые когда-то сказал ему Ци Ичэнь:
— Министр Хэлань, а вы разве не эгоист?
Теперь он признавал: он действительно эгоист.
...
В глазах Цзян Чицю раненый Ци Ичэнь словно вернулся в юность. У Цзян Чицю было много дел, и, несмотря на то что сегодня он почти не работал, вскоре после того, как присел, его начало клонить в сон. Ци Ичэнь, казалось, не замечал этого и продолжал что-то без умолку болтать. Он пересказал почти всё, что они пережили за эти годы. Цзян Чицю и представить не мог, что главный герой может быть таким разговорчивым.
Цзян Чицю не помнил, как уснул. На следующее утро его разбудили тёплые золотистые лучи солнца. В палате была только одна койка, и Ци Ичэнь, будучи тяжело раненым, по логике должен был лежать на ней. Но, проснувшись, Цзян Чицю обнаружил, что каким-то образом оказался на свободной койке в другой стороне комнаты.
Потирая глаза, он присел на кровати.
— Чицю, — тихо позвал мужчина с другой стороны, — ты проснулся.
— Как я здесь оказался? — спросил Цзян Чицю, ещё не до конца придя в себя.
После ночи отдыха и благодаря достижениям науки раны Ци Ичэня затянулись почти наполовину. Мужчина улыбнулся Цзян Чицю и медленно подошёл к нему:
— Я перенёс тебя.
Цзян Чицю: !!!
Они скрывали свои отношения, и хотя формально были парой, никаких интимных взаимодействий между ними не было. Теперь же, когда он уже предложил расстаться, его взяли и перенесли на другую кровать. Нет, так не пойдёт. Цзян Чицю долго размышлял, прежде чем выдавить из себя:
— Спасибо.
Ци Ичэнь подошёл ближе и нежно провёл рукой по волосам Цзян Чицю, а затем внезапно сказал:
— Чицю, скажи, если бы я перестал быть особенным или ушёл из Военного ведомства... мы могли бы жить спокойно, как обычные люди?
Что он имеет в виду? Цзян Чицю был озадачен. Не дожидаясь, пока Ци Ичэнь продолжит, Цзян Чицю, знавший сюжет оригинала, внезапно кое-что вспомнил. В середине и в конце истории, из-за козней злодея Су Ланьчжэ, отношения Ци Ичэня и Хэлань Яна переживали кризис. Именно тогда Ци Ичэнь говорил Хэлань Яну нечто подобное.
По мнению Цзян Чицю, эти слова были лишь сетованием на свою судьбу и статус. Поэтому он решил сосредоточиться на стремлении Ци Ичэня к нормальной жизни.
— Перестань шутить, — Цзян Чицю встал и серьёзно посмотрел на него. — У каждого есть свои обязанности и предназначение.
Твоё предназначение — вместе с Хэлань Яном спасти мир и стать победителем по жизни. Моё же предназначение уже выполнено... А то, что я всё ещё здесь, — лишь потому, что попытка сбежать провалилась.
Увидев серьёзное выражение лица Цзян Чицю, улыбка Ци Ичэня медленно погасла. Он немного помолчал, а затем внезапно сменил тему:
— Кстати, Чицю, помнишь, я обещал помочь тебе найти доносчика?
Лицо Ци Ичэня стало мрачным. Он сел на диван неподалёку и опасно прищурился. Доносчик? При этом слове по спине Цзян Чицю пробежал холодок. Неужели Ци Ичэнь узнал о его проделках? Этого просто не должно было случиться.
— Кто это? — осторожно спросил Цзян Чицю.
Ци Ичэнь снова встал и медленно направился к нему. Мужчина протянул руку, коснулся коричневых кудрей Цзян Чицю, а затем внезапно крепко обнял его. Цзян Чицю помнил, что у Ци Ичэня ранено плечо, и попытался отстраниться, но куда ему было тягаться с силой альфы? Чувствуя, что Цзян Чицю хочет вырваться, Ци Ичэнь, не заботясь о незаживших ранах, обнял его ещё крепче, так что тот едва мог дышать.
Ци Ичэнь прошептал ему на ухо:
— Ты всегда проводил исследования в одиночку, редко с кем-то сотрудничал, и обычные сотрудники не могли получить доступ к данным.
Тёплое дыхание коснулось шеи Цзян Чицю, и его тело пронзила дрожь. Но Цзян Чицю было не до этого — в его сердце царила тревога. Если Ци Ичэнь действительно всё раскроет, что же делать? Пока Цзян Чицю лихорадочно искал выход, он услышал, как тон Ци Ичэня изменился:
— Чицю, ты когда-нибудь задумывался о том, что близкие люди тоже могут предать?
— А? — Цзян Чицю был окончательно сбит с толку.
Ци Ичэнь пробормотал ему на ухо:
— Мне кажется... твой помощник Бай Фэйсяо, он точно что-то знает.
Подождите, подождите! Бай Фэйсяо действительно знал кое-какие секреты, но не эти!
***
Бай Фэйсяо: SOS, на меня свалили огромную проблему.
— Начинается «обеление» персонажа. —
http://bllate.org/book/22670/2401620
Готово:
