После того как в институте произошла стычка с использованием феромонов, Ци Ичэнь через военное ведомство неожиданно начал создавать проблемы Хэлань Яну. Всего десять с лишним минут назад Хэлань Ян закончил разбираться с крайне сложным делом и поспешил обратно в институт.
Увидев Цзян Чицю, который всё ещё уткнулся в работу, Хэлань Ян, стоя в дверях, невольно нахмурился:
— Цзян Чицю, ты жить не хочешь?
Цзян Чицю вздрогнул, внезапно услышав голос мужчины.
— Так поздно, почему ты пришел? — машинально спросил он.
Цзян Чицю действительно не ожидал, что Хэлань Ян, проработав весь день, окажется настолько преданным делу, что даже глубокой ночью не оставит его в покое. Если честно, Цзян Чицю и сам не хотел работать сверхурочно, но обстоятельства вынуждали...
С того самого дня, как началось расследование, Цзян Чицю был принудительно отстранен от своего главного проекта — исследования по противодействию удушению ментальной силой. Однако этот проект был тем, что больше всего заботило прежнего владельца тела, и составлял основу работы Цзян Чицю. Грубо говоря, это исследование стало его навязчивой идеей.
Цзян Чицю понимал: если он хочет продолжать жить, следуя образу персонажа, то не может просто так бросить это исследование. Поэтому он решил рискнуть и тайком взломал временно заблокированные экспериментальные данные. Дни Цзян Чицю были расписаны по минутам, и лишь закончив повседневные дела, он мог выкроить время или украдкой поработать сверхурочно.
Увидев внезапно появившегося Хэлань Яна, Цзян Чицю машинально хотел закрыть интерфейс светового планшета. Но расчеты всё еще шли, и ему было жаль бросать плоды целой ночи труда. Он оперся руками о стол, встал и, не подавая виду, прикрыл собой экран с данными.
Успокоившись, он посмотрел на Хэлань Яна и с самым невозмутимым видом произнес:
— Сегодняшняя работа еще не закончена, разумеется, я не могу уйти.
— Работа не закончена? — уголки губ Хэлань Яна слегка приподнялись, а тон стал опасным. — Это действительно обычная работа?
Не успел он договорить, как Хэлань Ян подошел ближе и встал по диагонали позади Цзян Чицю. Наклонившись, он понизил голос и медленно произнес прямо у него над ухом:
— Эксперимент по созданию сопротивляющегося организма? — его тон звучал крайне угрожающе.
До знакомства с Цзян Чицю Хэлань Ян и представить не мог, что на свете существуют такие трудоголики. Увидев крупные буквы на экране, он в одно мгновение не понял, злиться ему или смеяться. На экране было четко написано название эксперимента, поэтому Цзян Чицю, разумеется, не мог притворяться дурачком.
Услышав слова Хэлань Яна, он наконец сдался. Мужчина в лабораторном халате поджал губы и, словно смирившись, медленно кивнул:
— ...Да.
Как самый преданный подчиненный Гу Таньчжи, Хэлань Ян должен был остановить эксперимент Цзян Чицю и доложить о его действиях. Однако после нескольких секунд молчания он внезапно повернулся, обошел рабочий стол и, глядя на Цзян Чицю, медленно сказал:
— Я предложу Его Величеству и следственной группе снять ограничения с твоих исследований.
— Что? — Цзян Чицю не ожидал, что Хэлань Ян поступит именно так.
В оригинале Хэлань Ян был эталонным имперским винтиком системы: за его внешностью скрывалась хитрость, не соответствующая его возрасту, а превыше всего он ценил собственную безопасность. Подобное предложение с его стороны было совершенно излишним и ненужным.
— Что, не хочешь? — Хэлань Ян снова сменил выражение лица на ту привычную улыбку. — Тогда не стану лезть не в свое дело...
Не успел он договорить, как Цзян Чицю искренне произнес:
— Спасибо.
Хэлань Ян улыбнулся и пожал плечами, садясь на диван в кабинете:
— Не за что. Раз уж ты начал эксперимент и получил данные, почему бы не довести дело до конца? Если появятся результаты, это будет благом и для тебя, и для всей звездной системы.
Когда они только познакомились, Хэлань Ян, как и большинство жителей империи, недолюбливал Цзян Чицю. Но после некоторого времени общения он вынужден был признать, что у него нет того духа, с которым Цзян Чицю относился к работе как к самой жизни. Иными словами, он начал его уважать.
В этот момент световой экран перед Цзян Чицю внезапно замерцал. Заметив это, Цзян Чицю тут же перевел взгляд на него — и увидел множество темно-зеленых символов. Это означало, что данные прошли проверку.
Эксперимент Цзян Чицю был крайне сложным, и один успешный расчет не означал завершения всей работы. Но как только появилась эта строка зеленых символов, внезапно возникла давно исчезнувшая система.
Системное уведомление: Загрузка системы Смерть и уход, прогресс 10%.
Здоровье Цзян Чицю и без того было слабым, а после ночной работы до трех часов он был измотан. Еще мгновение назад в его глазах читалась усталость, но, услышав системное оповещение, он тут же воспрял духом. Его догадка оказалась верна: прогресс загрузки системы действительно был связан с успешностью исследования!
— Что случилось? — Хэлань Ян не понимал данных на экране, он видел лишь, что выражение лица Цзян Чицю внезапно стало взволнованным.
Цзян Чицю поджал губы, а затем, не в силах сдержать эмоции, поднял взгляд и сказал:
— Я думаю... до получения результатов исследования осталось совсем немного.
Черты лица Цзян Чицю были безупречны, а кожа — бледной, из-за чего он часто казался манекеном. Но в этот миг, когда он рассказывал Хэлань Яну о своей работе, он стал похож на белую сливу, внезапно пробужденную зимним теплом: прекрасный и полный жизненной силы, которую невозможно было игнорировать.
Хэлань Ян не заметил, как его сердце пропустило удар. Лишь спустя несколько секунд, словно что-то вспомнив, он вернул себе привычную улыбку и сказал Цзян Чицю:
— Поздравляю.
***
После трех дней обсуждений следственная группа наконец сняла ограничения на исследования Цзян Чицю, но в этот день он на удивление приостановил работу. На небольшом острове в юго-западном полушарии Столичной звезды плавно опустился серебристо-серый звездолет. Остров находился близко к полюсу, и температура здесь была намного ниже, чем в районе императорского дворца. Выйдя из звездолета, Цзян Чицю невольно плотнее запахнул серое кашемировое пальто.
Это была поездка, экстренно одобренная Гу Таньчжи, однако до самого конца Хэлань Ян не знал, зачем Цзян Чицю прилетел сюда. Пока впереди не показалось черное надгробие.
Цзян Чицю остановился и молчал. Бай Фэйсяо, следовавший за ним, откуда-то достал небольшой букет белых цветов и протянул его профессору.
— Профессор, возьмите, — прошептал Бай Фэйсяо.
— М-м, — Цзян Чицю мягко кивнул и принял цветы.
Мужчина в сером медленно поправил лепестки. Его выражение лица было таким нежным, каким Хэлань Ян никогда его не видел. Спустя долгое время он склонился, положил букет перед надгробием и низко поклонился.
Лишь тогда Хэлань Ян, стоявший по диагонали позади, наконец прочитал надпись на камне. Оказалось, что это надгробие Цзян Чицю поставил своим родителям. Хэлань Ян широко раскрыл глаза, осознав одну вещь: ни он сам, ни жители империи, похоже, ничего не знали о прошлом Цзян Чицю. Кем были его родители? Почему его усыновила императорская семья?
Ветер с океана пригнал тяжелую серую тучу, и кладбище погрузилось в тень. У Цзян Чицю было много работы, поэтому, оставив цветы, он сразу же развернулся и направился к звездолету. В последнюю секунду перед уходом Хэлань Ян не удержался и запомнил текст на надгробии. Интуиция подсказывала: в этом камне скрыта тайна, принадлежащая только Цзян Чицю.
***
В пустом конференц-зале Имперского научно-исследовательского института было темно, лишь индикаторы экспериментов на стенах изредка вспыхивали синим светом.
Мужчина, прислонившийся к стене, небрежно накинул на плечи военный китель, а его обычно собранные в хвост каштановые волосы рассыпались по плечам. Он просматривал данные на световом планшете, но на его лице читалась редкая для него тревога.
— ...7609 год по Звездному календарю, обучение в Имперской военной академии? — пробормотал Хэлань Ян.
Как глава отдела специальных заданий, Хэлань Ян имел доступ к секретным данным. Если нужно, он мог узнать подробную информацию о любом гражданине империи Дайлодэ. Но сейчас он обнаружил, что, кроме дат рождения и смерти, в досье родителей Цзян Чицю была только эта строчка.
Увидев ее, Хэлань Ян нахмурился. Ему казалось, что этот год ему знаком, но он никак не мог вспомнить, что именно произошло тогда. Погруженный в чтение, Хэлань Ян не заметил перемен в обстановке, и когда опомнился, в зале уже зажегся свет. Ослепленный, он невольно прикрыл глаза рукой.
— Глава отдела Хэлань, — раздался знакомый голос. Мужчина помолчал, а затем медленно добавил: — Кажется, вы очень интересуетесь моими родителями?
— ... — Хэлань Ян чувствовал себя как никогда неловко. Глава отдела специальных заданий настолько увлекся размышлениями, что забыл проверить обстановку и не заметил, что Цзян Чицю собирается использовать этот зал... Он смущенно кашлянул, быстро выключил планшет и выпрямился.
— Прошу прощения, мне было просто любопытно... — Профессия Хэлань Яна заставляла его балансировать между светом и тьмой, он никогда не был связан моральными нормами. Но сейчас, перед Цзян Чицю, он впервые почувствовал растерянность из-за того, что вторгся в чужую частную жизнь.
Цзян Чицю взглянул на планшет и прервал его:
— Профессиональная деформация?
Хэлань Ян не знал, что ответить, и атмосфера в зале стала тягучей. Сказав это, Цзян Чицю легко опустился на белое парящее лабораторное кресло. Помолчав немного, он посмотрел на выключенный планшет:
— 7609 год по Звездному календарю — это год, когда покойный император поступил в Имперскую военную академию.
Услышав это, Хэлань Ян всё понял.
— Ваши родители были его ближними стражами?
— Да, — Цзян Чицю не собирался ничего скрывать и прямо признал это.
История империи Дайлодэ была долгой, и до Гу Таньчжи у каждого императора и принца были свои ближние стражи. На взгляд Цзян Чицю, эта должность напоминала теневых стражей из тех древних миров, в которых он бывал.
— У покойного императора было много братьев и сестер, и восхождение на престол не было легким делом. Мои родители с детства следовали за ним, они были теми, кто помог ему завоевать трон. Поэтому, когда они погибли, меня усыновила императорская семья, — Цзян Чицю буднично рассказал о кровавых событиях, произошедших в империи несколько десятилетий назад.
Однако Хэлань Ян, знавший ту историю, понимал, насколько тяжелы были эти слова — заслуженные герои.
— А как они... — Хэлань Ян машинально хотел спросить о подробностях, но вовремя осекся.
К его удивлению, Цзян Чицю не разозлился. Напротив, он встал с кресла и, глядя Хэлань Яну в глаза, сказал:
— Их убила раса жуков.
Взгляд Цзян Чицю был словно крюк, вонзившийся в сердце Хэлань Яна. Тот опешил.
Цзян Чицю посмотрел в окно и после короткой паузы добавил:
— Десять с лишним лет назад, во время разведывательной миссии в звездной системе Лайюэлэдэ.
Раса жуков, ближние стражи императора, разведывательная миссия... Когда эти слова сложились вместе, Хэлань Ян представил, насколько жестокой была та история.
— Простите, я не должен был заставлять вас вспоминать об этом, — он опустил голову и медленно подошел к нему.
— Ничего, — Цзян Чицю внезапно улыбнулся и легонько покачал головой. — Я не против ваших вопросов. Я даже сам заставлял себя постоянно вспоминать об этом.
Цзян Чицю прикрыл глаза и пробормотал:
— Я должен постоянно напоминать себе...
Его состояние казалось странным. Если бы другие сотрудники института увидели это, они бы еще больше уверились в слухах о том, что Цзян Чицю сошел с ума из-за экспериментов. После этих слов он резко открыл глаза, подошел к прибору и принялся нежно поглаживать его рукой.
Хэлань Ян должен был бы счесть его безумным, но в этот момент он вдруг почувствовал, как одинок этот человек. Спустя некоторое время Цзян Чицю снова повернулся к нему и улыбнулся.
— Глава отдела Хэлань, знаете ли вы, что когда началась битва в звездной системе Лайюэлэдэ, я как раз получил уведомление о зачислении в университет? — Цзян Чицю сделал паузу, похлопал по прибору и с ностальгией добавил: — Имперская военная академия, факультет пилотирования мех.
— Пилотирование мех? — Хэлань Ян повторил эти слова.
Если бы Цзян Чицю не сказал этого сам, никто бы не связал его с этой профессией. Факультет пилотирования не имел ничего общего с тем, чем занимался Цзян Чицю, и даже базовые предметы для поступления туда были совсем другими. Никто не знал, что главный исследователь Имперского института когда-то мечтал совсем о другом.
— После их гибели я попросил покойного императора перевести меня в Имперский университет на факультет исследований ментальных тел и жизни. С того дня я знал, как пройдет вся моя будущая жизнь, — с легкой грустью произнес Цзян Чицю.
Закончив, он внезапно стал серьезен, и его взгляд, обращенный к Хэлань Яну, стал непоколебимым.
— Поэтому ничто не может остановить мои исследования, — твердо произнес он.
Система временно исчезла, но Цзян Чицю помнил о своей задаче: продолжать жить согласно образу. Внезапная гибель родителей оказала огромное влияние на прежнего владельца тела, и именно отсюда проистекала его одержимость этим исследованием. Цзян Чицю ради науки отказался от другой, куда более легкой и блестящей жизни, а постоянные воспоминания помогали ему стиснуть зубы и продолжать путь в самые трудные моменты.
Хэлань Ян был потрясен. В этот миг он понял, почему у Цзян Чицю была такая фанатичная тяга к экспериментам.
***
Эксперимент по созданию сопротивляющегося организма возобновился, темп работы Цзян Чицю стал еще выше, а дел прибавилось. Вскоре после разговора с Хэлань Яном началось плановое совещание, и лишь через пять или шесть часов Цзян Чицю вышел из зала.
Наступил вечер, и едва выйдя, он увидел огромное багровое зарево заката. Цзян Чицю остановился и прищурился, глядя вдаль. В этот момент с другого конца коридора послышались шаги.
Цзян Чицю не ожидал, что, выйдя из кабинета, тут же встретит знакомого.
— Су Ланьчжэ, почему ты здесь? — удивленно спросил он.
Конференц-зал находился в отдаленной части здания, довольно далеко от места, где временно работали Су Ланьчжэ и его коллеги. Су Ланьчжэ улыбнулся:
— Работа здесь подошла к концу, я скоро уезжаю.
Он приехал на Столичную звезду для прохождения той самой проверки. Теперь, когда отчет был готов, Су Ланьчжэ должен был вернуться в свой институт.
— Вот как... — Цзян Чицю почувствовал легкое сожаление. — Столько лет не виделись, а я даже не смог как следует тебя принять.
— Я уже счастлив просто от того, что увидел тебя, Чицю, — Су Ланьчжэ с нежностью посмотрел на него.
Цзян Чицю, спускавшийся по лестнице, не заметил этого взгляда. Они оба молчаливо избегали темы расследования, которому подвергался Цзян Чицю, и, перебрасываясь фразами, медленно вышли из лабораторного корпуса.
В этот момент трое сотрудников, только что закончивших эксперимент, свернули из коридора. Увидев Цзян Чицю и Су Ланьчжэ вместе, они замерли на месте. Прошло несколько секунд, прежде чем они заикаясь поздоровались:
— Профессор Цзян... э-э, директор Су, добрый день.
Видя их крайнее напряжение, Цзян Чицю улыбнулся:
— Добрый день. — Су Ланьчжэ также слегка кивнул.
Двое из сотрудников переглянулись с таким видом, будто увидели привидение. В глазах большинства коллег Цзян Чицю был грозным начальником, и они никогда не видели его таким приветливым. Но нельзя было не признать, что улыбался он очень красиво.
Несмотря на любопытство по поводу отношений двух светил индустрии, из-за дурной славы профессора Цзян сотрудники не рискнули задерживаться. Поздоровавшись, они быстро пошли прочь, опасаясь, что Цзян Чицю может передумать.
Когда их фигуры скрылись, Су Ланьчжэ, колеблясь, сказал:
— Чицю... многие превратно понимают наши отношения. Думаю, стоит найти подходящий случай и всё объяснить.
Раньше Су Ланьчжэ был поглощен исследованиями и не заботился о подобном, но, проведя несколько дней в институте, он осознал, как много злобы окружающие питают к Цзян Чицю. Они дошли до сада, и Цзян Чицю присел на скамейку. Услышав слова друга, он поднял голову:
— Ты сейчас член следственной группы.
Су Ланьчжэ на мгновение замолчал и кивнул:
— Прости, я не подумал об этом.
http://bllate.org/book/22670/2401614
Готово:
