Славьтесь, мелкие пакостники, желаю вам взаимной любви.
Стримы генерировали больший трафик, чем Лю Чангун закладывал в свой бюджет.
Рабочий стол Лю Чангуна был завален бумагами. В очках в золотой оправе он изучал документы, то и дело откладывая в сторону те, что требовали повторного обсуждения, а те, к которым не было претензий, подписывал и перекладывал на другую стопку.
Секретарь исподтишка поглядывала на начальника, мысленно восхищаясь тем, какую особую притягательность приобретает человек во время работы. Если бы все мужчины-руководители старой закалки обладали таким лицом, как у шефа, от желающих свести по ним с ума не было бы отбоя.
Понаблюдав за ним еще немного, она заметила, что, читая документы, шеф машинально бросает взгляды на компьютер. Делал он это слишком часто — настолько, что помощница даже заподозрила неладное.
Неужели на экране что-то есть? Со своего места помощница не могла разглядеть, что именно показывал монитор, но смутно различала: это вовсе не рабочие файлы, а какое-то видео. Причем явно не финансовое — от фона так и веяло сельской глушью.
Не успела она толком присмотреться, как Лю Чангун отдал приказание:
— Забери эти бумаги и передай им: если не хочется работать и тянет побездельничать, пусть валят в деревню землю пахать.
Голос начальника прозвучал холодно и сурово. Настоящий мужчина, который по собственной воле остается холостяком — он в одно мгновение лопнул розовые пузыри, только что роившиеся в голове помощницы. Та схватила документы и поспешно выскочила из кабинета.
Стоило Е Бусю появиться в кадре прямой трансляции, как Лю Чангун отложил ручку, откинулся на спинку кресла, чтобы расслабить натянутые до предела нервы, снял очки, потер переносицу и лишь после этого перевел взгляд на экран трансляции.
У всех гостей были свои роли по сценарию — таково было распоряжение Лю Чангуна. Но здесь крылся двойной умысел: важнее всего был сценарий, уготованный для Ань Лайвэня, — образ неприятного, заносчивого типа, который вовсю строит из себя суперзвезду и демонстрирует сожителю исключительно кислую мин.
Если Е Бусю изъявил желание участвовать в Моем сожителе, Лю Чангун не собирался отказывать. Однако он решил немного подстроить всё под себя через другого участника. Взрослые люди никогда не выплескивают свои чувства безрассудно — так можно лишь спугнуть человека и заставить его отступить. Человеку на его посту не составляло труда найти множество способов держать других подальше от Е Бусю.Ему даже не пришлось прилагать никаких усилий: агентство Ань Лайвэня сами суетились вокруг, готовые продать подопечного за бесценок ради наживы.
Ань Лайвэнь также согласился на условия компании и с самого первого появления в кадре старательно отыгрывал невоспитанного, задравшего нос гостя.
Лю Чангун уже изучил досье Ань Лайвэня. Это был невероятно талантливый молодой человек. Нынешнее агентство, с которым он подписал контракт, в свое время внесло за него предоплату за медицинские счета больной раком матери, после чего парень и оказался связан по рукам и ногам кабальным договором: восемьдесят процентов доходов забирала компания, и лишь двадцать доставались Ань Лайвэню.Люди в этом возрасте обычно ценят верность и привязанность: малейшая услуга, пусть даже оказанная с недобрым умыслом, надолго западает им в душу. Лю Чангун покачал головой — еще пара таких обманов, и это пройдет.
Трансляция уже дошла до того момента, как съемочная группа удалилась, а пары гостей разошлись в разные стороны на поиски улик.
Вплоть до того момента, как Е Бусю оказался заключен в объятия Ань Лайвэня.
Экран трансляции запестрел вопросительными знаками.
Хлоп. Ручка со стола Лю Чангуна соскользнула и упала на пол.
Что?
Е Бусю, на котором повис этакий человеческий самоед, под укоризненными взглядами прохожих расспросил торговку ремесленными изделиями о маленькой девочке, продававшей цветы.
Стоило женщине услышать это, как она расплылась в улыбке и тут же принялась выдавать все секреты съемочной группы:
— Это моя внучка. То, что цветы не продаются, — задание, которое им придумала телекомпания, вообще-то в обычные дни она всегда распродает всё до конца.
— Да у вас уже есть внучка! — изобразил крайнее удивление Е Бусю. — Как только я вас увидел, подумал, что вам от силы сорок. Оказывается, та девочка с цветами — ваша внучка? Ни за что бы не поверил!
Старушка от таких слов рассмеялась еще веселей:
— Мне, старухе, уже почти шесть0, откуда такая молодость? Вы ведь мою внучку ищете, да? Идите все время прямо, у развилки поверните налево — сразу ее увидите.
Вообще-то этот этап предполагал определенные трудности для гостей, но этот участник оказался настолько красноречив, что у старушки от радости зацвело сердце, и она выболтала абсолютно всё.Оператор, следовавший за Е Бусю и остальными, потерял дар речи: — Уважаемая тетушка, а можно у вас хоть капля совести останется?
Когда Е Бусю собрался уходить, та женщина сунула ему в руку сувенир — пару резных деревянных человечков в парных красно-синих нарядах.
— Вы с вашим парнем такие красивые, а раз он так к вам липнет, то точно считает вас человеком, на которого можно положиться. У меня ничего такого нет, так что дарю этих фигурок и желаю вам обоим взаимной любви на веки вечные.
Е Бусю чуть не споткнулся, но Ань Лайвэнь вовремя поддержал его, с явным удовольствием спрятал человечков в карман и застенчиво поблагодарил женщину.
Ань Лайвэнь обвил рукой талию Е Бусю, положил подбородок ему на плечо и ласково замурлыкал:
— Братец, эти человечки и правда похожи на нас. Мы ведь тоже будем любить друг друга, как они?
Не считая красной и синей одежды, лица у этих деревянных фигурок были вырезаны по древним стандартным шаблонам — густые брови да огромные глаза.
— Система, ты глянь на тех человечков, и правда похожи?
— Ну... может, самую капельку... — Система осеклась и замолчала.
Е Бусю взъерошил золотистые волосы Ань Лайвэнь и с серьезным видом произнес:
— На досуге займись уроками рисования.
Одно дело — хромающий вкус, но если человек не способен узнать даже лица, это уже никуда не годится.
http://bllate.org/book/22666/2401068
Готово:
