Лишь одного его лица было достаточно, чтобы люди вереницей тянулись к нему.
Е Бусю преподнес в качестве подарка на день рождения старинную картину — работу художника, которого особенно почитал Старейшина Лю. Едва развернув сверток, старик пришел в такой восторг, что не мог оторвать от полотна глаз.
Поглаживая изображение гор и рек, Старейшина Лю довольно щурился:
— Я давно мечтал заполучить эту картину. Сяо Сю, ты и правда невероятно щедр.
Получив такой подарок, он тут же позволил Е Бусю отойти в сторону и побеседовать с Лю Чангуном.
Взгляд Е Бусю переместился на стоявшего рядом юношу. Он с улыбкой поинтересовался:
— Это и есть тот самый Се Сюнь, твой младший брат?
Юноша был почти одного возраста с его подопечным, однако в нем совершенно не чувствовалось свойственной этому возрасту суетливости — лишь легкий налет книжной утонченности. Это и был другой главный герой — Се Сюнь.
— Здравствуйте, господин Е, — вежливо поздоровался юноша.
Е Бусю мысленно обратился к Системе:
— Система, почему у меня такое чувство, что вы работаете спустя рукава?
Система, которая в это время в своем виртуальном пространстве смотрела сериал о деревенской любви, ответила с отчетливым провинциальным акцентом:
— Чего это ты?
— В сценарии, который ты мне выдала, Се Сюнь — расчетливый интриган. Ты присмотрись получше, где в нем хоть капля коварства?
Система покосилась на сидящего рядом юношу:
— Хотя внешне он и не кажется хитрецом, это может быть лишь маской. Хозяин, не теряй бдительности, Система не может ошибаться.
Е Бусю:
— Не знаю, ошибаются ли другие системы, но ты — определенно да. Ты даже с выбором хозяина промахнулась.
Система: выбор хозяина был его собственным решением, и возразить на это было нечего.
Его снова загнали в тупик. Весь этот внутренний диалог занял у Е Бусю меньше минуты. Его взгляд был пронзительным, но Се Сюнь не отвел глаз:
— Господин Е, вы что-то хотели?
— Мне показалось, что я где-то тебя видел. Ты ведь ровесник Чэнцзэ, наверняка знакомы?
— Мы с Е Чэнцзэ действительно знакомы, мы учимся в одном классе.
Е Бусю и так это знал, но хотел, чтобы главный герой-омега лишь укрепил свое впечатление о Е Чэнцзэ.
С того места, где они сидели, открывался вид на залитый огнями зал, полный гостей, однако снизу их самих видно не было. Старейшина Лю в силу возраста не мог долго принимать гостей, поэтому все дела взял на себя его сын. Лю Чангун был старшим внуком, а Се Сюнь — внуком по материнской линии, которому в будущем предстояло стать возлюбленным главного героя.
Лю Чангун, не понимая, почему гость не сводит глаз с Се Сюня, нахмурился и холодно произнес:
— Раз пришли, чего не садитесь?
Е Бусю уловил нотки недовольства, но так и не понял, чем успел провиниться. Он придвинул стул и сел:
— Чангун, ты злишься из-за недавнего тендера на участок в Южном городе? У тебя лицо такое холодное.
Речь шла о коммерческой недвижимости, которая в будущем должна была стать новым деловым центром. В итоге этот лакомый кусочек достался корпорации Е. У семьи Лю тоже был строительный бизнес, но основной упор они делали на гостиничную сеть по всей стране. Конечно, Лю Чангун не стал бы злиться из-за проигрыша, но Е Бусю просто хотелось его подразнить.
Внешность Лю Чангуна была под стать его характеру — пресная и скучная. К счастью, у него были острые, как лезвие, миндалевидные глаза. Когда он поправлял свои очки в золотой оправе, Е Бусю всегда вспоминал одно выражение — лицемер в овечьей шкуре.
Как и сейчас: Лю Чангун привычным жестом поправил дужку очков, и его прищуренные глаза мгновенно стали агрессивными:
— Бизнес — это поле битвы, где победа и поражение зависят от мастерства. Даже если проиграл, значит, просто сделал неверный ход. Злиться тут незачем.
Е Бусю мысленно пихнул Систему:
— Видишь? Не кажется ли тебе, что ты перепутала главных героев? Разве Лю Чангун не выглядит куда более расчетливым?
Система и сама засомневалась, втайне начав проверку на ошибку в сценарии, но на все вопросы Е Бусю продолжала притворяться мертвой.
— По Се Сюню сразу видно, что он прилежный ученик, — перевел Е Бусю разговор на юношу.
По сюжету оба главных героя были гениями, неизменно занимавшими первые места на экзаменах. Чистая академическая романтика — в таких историях всегда много читателей.
Е Бусю уже в третий раз обращал внимание на Се Сюня. Раньше, даже когда окружающие распускали сплетни о его легкомыслии, те, кто знал правду, понимали: это просто поклонники сами вились вокруг него.
Лю Чангун, знавший его так долго, впервые видел, чтобы тот проявлял хоть какой-то интерес к кому-то, кроме Е Чэнцзэ. Он поджал губы:
— Это мой кузен, Се Сюнь.
Е Бусю отпил чаю:
— Се Сюнь, красивое имя. Какая жалость, что Чэнцзэ сегодня не пришел, иначе вы могли бы пообщаться.
Конечно, никакой случайности не было — Е Бусю прекрасно знал сюжет. Се Сюнь и Е Чэнцзэ учились в одном классе. Упоминая об этом, он лишь хотел попробовать подтолкнуть развитие событий, чтобы не тратить время зря.
Вскоре подошли слуги, чтобы проводить Старейшину Лю и Лю Чангуна вниз. Е Бусю, вспомнив, как с трудом продирался сквозь толпу на входе, решил остаться наверху, и Се Сюнь последовал его примеру.
Старейшина Лю бережно убрал картину и, передав ее помощнику для хранения в сейфе, с доброй усмешкой пожурил Е Бусю:
— Ты, малец, на банкеты являешься раз в сто лет. Внизу полно девиц, которые только ради тебя и пришли, а ты здесь отсиживаешься. Ладно, мой внук любит тишину, посидите здесь, поболтайте, а то опять пойдешь девчонок соблазнять.
Е Бусю взмолился о пощаде:
— Ну что вы, кроме денег в семье, у меня и достоинств-то нет, где мне девиц соблазнять.
Старейшина Лю не стал спорить, лишь с улыбкой покачал головой и, опираясь на руку Лю Чангуна, спустился вниз.
Нынешняя молодежь пошла такая скромная. Одно лишь его лицо заставляет людей бегать за ним следом. Если бы не громкая фамилия, его бы, наверное, давно заперли в золотой клетке, чтобы никто не видел. Хорошо, пока он на вершине, а если однажды оступится…
Старейшина Лю похлопал Лю Чангуна по руке и многозначительно произнес:
— Твой отец возлагает все надежды на тебя, а я — старый хрыч, мне недолго осталось. Не знаю, когда ты уже найдешь себе пару. Если не увижу, как ты женишься и заведешь детей, глаза не сомкну…
Лю Чангун осторожно поддерживал его:
— Пока нет мыслей об этом, работа занимает все время.
Старейшина Лю оттолкнул его руку:
— Нет мыслей или просто боишься думать?
Се Сюнь, будучи выходцем из интеллигентной семьи, даже на банкет пришел с книгой. С того момента, как они остались одни, он уже перевернул несколько страниц, погрузившись в чтение. Е Бусю заглянул через плечо — это была книга по философии.
Не ожидая, что Е Бусю так близко придвинется, Се Сюнь вздрогнул. Когда он повернул голову, его прядь волос случайно коснулась уголка губ Е Бусю, оставив тонкий растительный аромат шампуня. Лицо юноши на мгновение застыло.
Е Бусю:
— Ты так любишь философию?
Се Сюнь отложил книгу, чтобы ответить:
— Довольно сильно. Обычно читаю, когда заканчиваю с домашним заданием.
Он был чуть выше Е Бусю. Пока тот смотрел в книгу, Се Сюнь разглядывал его шею. Господь создал людей по-разному: одних — тщательно вытачивая, других — словно наспех слепив. Этот человек явно относился к первым. Бог был к нему слишком пристрастен, даже в изгибе шеи не было ни единого изъяна. На тонкой коже не было ни волоска, а кончики волос, спадающие на белизну, напоминали капли туши на нефритовой чернильнице.
Е Бусю, вспомнив, что Е Чэнцзэ постоянно допоздна корпит над уроками перед выпускными экзаменами, невольно посочувствовал:
— У вас разве не много заданий? Есть время на сторонние книги?
Се Сюнь:
— Не так уж и много.
Е Бусю все понял: в мире гениев задания выполняются за пару минут.
— Е Чэнцзэ очень способный, если возьмется за ум, легко поступит в университет Ц.
Е Бусю никогда особо не следил за успехами Чэнцзэ. По сюжету тот в конце концов поступал в университет Ц, но там Се Сюнь был расчетливым интриганом, а в реальности — прилежным учеником с книгой в руках. Е Бусю не мог не беспокоиться, что если Чэнцзэ не поступит, как положено по сюжету, история пойдет под откос:
— Чем он обычно занимается в школе?
Се Сюнь открыл рот, но тут же захлопнул его. У Е Бусю екнуло сердце:
— Говори прямо, я не стану его ругать, если он сделал что-то не так.
Се Сюнь «сдал» Чэнцзэ:
— Е Чэнцзэ в школе — школьный хулиган. Не хотел вам говорить, господин Е, боялся, что будете переживать.
Е Бусю: «Я не знал, и мне было спокойнее! Если главный герой сломается, мое задание провалено».
Е Бусю вызвал Систему:
— Что это за чертовщина?! Сюжетная линия рухнула?
Система еще не закончила проверку на ошибку, поэтому не знала, в чем проблема. Ей оставалось лишь утешать хозяина:
— Хозяин, успокойся. Может, он и хулиган, но учится-то хорошо? Это же не влияет на учебу.
Е Бусю вспомнил странную деталь: в выпускном классе родительская подпись в тетрадях уже не требуется, но тетради Чэнцзэ нужно было подписывать каждый день. Он спросил Се Сюня:
— У вас нужно подписывать домашние задания?
Се Сюнь смутился, но после паузы честно ответил:
— Домашние задания — нет. Но если это объяснительная записка о проступке — да.
Значит, он подписывал главному герою кучу объяснительных? Е Бусю беззвучно выругался.
Это было просто ужасно. Он больше не хотел бороться. Спросив Систему, можно ли прямо сейчас переключиться на систему «пушечного мяса», Е Бусю потер пульсирующие виски:
— Спасибо. Я не скажу Чэнцзэ, что это ты мне рассказал.
Философские мысли в книге перед ним превратились в непонятные знаки. Се Сюнь закрыл книгу.
— Е Чэнцзэ ведет себя так неразумно, заставляя вас волноваться даже в свободное от работы время.
Сказано это было очень участливо. Е Бусю похлопал его по плечу:
— Вот бы Чэнцзэ был таким же послушным, как ты.
Очевидно, он сравнил их не в пользу Чэнцзэ. Се Сюнь едва заметно усмехнулся, но тут же спрятал улыбку.
http://bllate.org/book/22666/2401059
Готово:
