Сяся всё ещё помнил, как в прошлый папа водил его по магазинам: тогда папа купил ему всего одни штаны, а всё остальное — одежду для себя, да ещё и заставил всё это тащить домой.
На этот раз папа купил ему столько вещей, но при этом даже не зашёл в магазин взрослой одежды. Наверняка потому, что у него не хватало денег.
Чем больше Сяся об этом думал, тем сильнее ему становилось обидно за папу. Мысленно он тихо выругал того непутёвого отца, а затем набрал номер, которому его научили раньше.
Вызов быстро сбросили, а на том конце провода ответили на редкость не голосом секретарши.
Вэй Юйтан думал, что звонит Чу Цин, поэтому его тон был крайне холодным, а если прислушаться, можно было уловить даже нотки раздражения.
— Что у тебя на этот раз?
Услышав такое отношение, Сяся лишь ещё сильнее убедился, что его отец — просто негодяй!
— Алло, это Сяся.
Стоило Вэй Юйтану услышать голос Сяси, как его прежде нахмуренные брови разгладились, а голос стал намного мягче.
— Сяся? Почему прошлый звонок вдруг оборвался?
Сяся вовсе не хотел вести долгие разговоры с этим отцом — тот ведь никогда не смел так грубо разговаривать с папой, поэтому мальчик сразу перешёл к делу.
— Папа повёл меня покупать одежду, давай скорее деньги моему папе.
— Сяся, мне кажется… тебе, наверное, не стоит продолжать жить с ним.
Эта мысль уже давно засела в голове Вэй Юйтана, ведь он искренне считал, что с характером Чу Цина тот просто не сможет нормально заботиться о ребëнке.
— Даже не думай забрать меня от папы!
Услышав, что отец собирается разлучить его с папой, Сяся так разозлился, что его голос стал намного громче.
— Я не забираю тебя силой, Сяся. Если ты согласишься вернуться со мной, у тебя будут гораздо лучшие условия для жизни.
Когда в прошлый раз Вэй Юйтан приходил навестить Сясю, он заметил на обеденном столе коробки из-под доставки, которые никто даже не удобосужился выбросить, и неизвестно, сколько времени они там простояли.
Сяся был ещё совсем маленьким и находился в периоде активного роста, но рядом с Чу Цином питался одной лапшой быстрого приготовления да едой на вынос — у него не было нормальных условий ни для еды, ни для одежды, ни для жизни, ни для учебы.
— Не хочу, я не хочу, плохой отец!
Выпалив это, Сяся в гневе сбросил вызов, отбросил телефон, побежал на кухню и крепко обнял папу за ногу, страшно боясь, что тот поддастся на деньги этого плохого человека.
Шум кипящего в масле растительного сырья стоял на кухне невероятный. Чу Цин действительно расслышал голос Сяси минуту назад, но толком не разобрал, о чём именно они говорили.
Заметив, что Сяся подошёл, он выключил плиту, переложил блюдо в тарелку и спросил:
— Что случилось, Сяся?
Чу Цин был одет в белую футболку, и когда он наклонился к Сясе, мальчик невольно шмыгнул носом.
— Папа… ты только дождись, пока я вырасту. Когда я вырасту и стану очень сильным, я сам смогу зарабатывать деньги и содержать папу.
Хотя сейчас он ещё не был таким крутым, как отец, Сяся верил, что, когда подрастёт, у него всё обязательно получится, лишь бы папа согласился подождать его ещё немного.
— Хорошо, я подожду, пока ты вырастишь. А сейчас, мой маленький Сяся, не мог бы ты помочь папе принести палочки для еды?
— Хорошо!
Видя, как Сяся торопливо убегает, Чу Цин никак не мог взять в толк, о чём же думает этот малыш изо дня в день — его внезапные слова и правда озадачивали.
Уложив Сясю спать поздно вечером, Чу Цин собрался загрузить бельё в стиральную машину, как вдруг зазвонил телефон.
Вытерев руки от капель воды и разблокировав экран, он увидел, что звонит Вэй Юйтан.
Чу Цин вышел на балкон, плотно закрыл за собой дверь и, убедившись, что не разбудит Сясю, смахнул пальцем по экрану.
— Алло, здравствуйте.
— Я хочу, чтобы ты всерьёз обдумал возможность отпустить Сясю жить со мной.
Услышав эти слова, Чу Цин крепче сжал в руке телефон. Рассуждая здраво, он понимал, что согласен с решением Вэй Юйтана.
С какой стороны ни посмотри, Сясе было бы куда лучше с ним, чем оставаться здесь.
Вот только он сам находился здесь ради выполнения задания, к тому же, если позволить Сясе вернуться вместе с тем мужчиной, главный герой-небожитель устроится на работу в семью Вэй, и сюжет неизбежно повторит оригинальную историю.
К тому же Сяся был таким послушным: даже несмотря на столь короткий срок знакомства, Чу Цин уже привязался к нему и просто не мог позволить ему уйти.
— Никаких долгих размышлений не требуется, я отказываюсь.
Вэй Юйтан уже предвидел такой ответ ещё до того, как озвучил своё предложение, однако, услышав отказ, всё равно почувствовал лёгкое раздражение. Стряхнув пепел с сигареты, он произнёс:
— Всё, чего ты пожелаешь, я могу тебе дать. Каждый месяц на твой банковский счёт будет исправно поступать по пятьсот тысяч, мы подпишем контракт, где будет чётко прописано, что это безвозмездный дар, и ты сможешь навещать Сясю в любое время.
— Если Сяся будет жить со мной, для тебя это сплошные плюсы, к тому же у тебя появится полная свобода.
Условия, озвученные Вэй Юйтаном, звучали и впрямь невероятно заманчиво — на мгновение у Чу Цина даже дрогнуло сердце, но он тут же заставил себя взять себя в руки и успокоиться.
— Я никогда и не запрещал тебе видеться с Сясей. Если дело только в этом, думаю, продолжать наш разговор бессмысленно.
С этими словами Чу Цин завершил вызов. Долго глядя на экран телефона, он так и не добавил Вэй Юйтана в черный список — в конце концов, Сяся всё равно время от времени должен был с ним общаться.
Часть вещей отправилась в стиральную машину, но кое-какую одежду Сяси всё ещё приходилось стирать вручную, так что, когда Чу Цин закончил все дела, было уже около десяти часов вечера.
Перед сном он бросил взгляд на телефон: арендодатель прислал ответ по поводу приглянувшейся квартиры, подтвердив просмотр через неделю.
Прошло несколько дней. Сяся сидел на диване и рассматривал купленные папой книжки с картинками, то и дело поворачивая голову, чтобы украдкой посмотреть на папу, который готовил ему обед на кухне.
Прижимая книгу к груди и откинувшись на спинку дивана, он прищурился от улыбки — мальчик чувствовал, что его нынешняя повседневная жизнь до того прекрасна, что аж пузырится от счастья.
В этот момент Чу Цин выглянул с кухни и спросил:
— Сяся, класть в раков кинзу?
Рано утром Сяся капризничал и требовал взять его с собой на рынок, а когда они случайно наткнулись на свежих речных раков, тут же упрямо заявил, что хочет их попробовать.
Уже дома, помогая чистить покупку, он заявил, что хочет помочь сам, в итоге получил клешней по пальцу, горько заплакал и теперь сидел, забившись в угол дивана и молча разглядывая иллюстрации.
Чу Цин, проходя мимо него за приправами, даже услышал, как Сяся тихонько сам себя успокаивает и уговаривает.
Он шептал себе, что совсем не больно, а если плакать, папа будет сильно переживать.
Эти слова папы имели такой оглушительный успех, что Сяся мгновенно сорвался с дивана и прибежал на кухню.
— Нет, без кинзы!
На самом деле Чу Цин даже не покупал кинзу — он просто решил подразнить Сясю. Малыш люто ненавидел эту зелень, и малейший её привкус был для него совершенно неприемлем.
В этот момент раздался дверной звонок. Сяся легонько хлопнул папу по ноге и сам вызвался:
— Папа, я открою.
Раки как раз приготовились, и их нужно было раскладывать по тарелкам, так что Чу Цин не стал возражать.
Сяся притащил ко входу небольшой табурет, встал на него и заглянул в глазок. Увидев на пороге отца, он инстинктивно хотел запереть дверь на второй замок.
Раков переложили в супницу, которой они обычно пользовались. Чу Цин как раз вынес её к обеденному столу и бросил на Сясю взгляд:
— Кто там?
— Это отец.
Бросив это, Сяся отворил дверь и стремительно отбежал к папе. Хотя его отец и был негодяем, вряд ли тот рискнёт среди бела дня напрямую отнять у них ребёнка.Вэй Юйтан вошел в квартиру с несколькими пакетами из магазина, оставил их у порога, а затем, заметив на столе раков, нахмурился и произнес:
— Детям нельзя каждый день питаться едой на вынос, тем более такой бесполезной пищей.
На рынке Чу Цин изначально вовсе не планировал покупать раков — это Сяся уговорил его, пустив в ход все свои уговоры и капризы, пока отец наконец не сдался. Теперь же стоило Вэй Юйтану появиться, как он тут же принялся ворчать. Рассерженный Чу Цин упер руки в бока и уже готов был высказать всё, что думает:
— Сам не занимаешься Сясей, так нечего тут командовать!
Столкнувшись с упреками сына, Вэй Юйтан почувствовал себя отчасти несправедливо обиженным: он ведь всегда был готов забрать Сясю к себе. В их особняке хватало и нянь, и управляющих, которые с легкостью обеспечили бы мальчику счастливое детство — жаль только, что ни сам Сяся, ни Чу Цин этого не хотели.
— Папа, давай есть, пусть он просто смотрит! — Сяся сидел за столом и торопил отца, опасаясь, что из-за прихода родителя их трапеза сорвется.
Для Чу Цина, оказавшегося в этом мире ради выполнения задания, это была первая встреча с Вэй Юйтаном. Тот был одет в безупречно сшитый черный костюм, а его рост, судя по всему, превышал метр восемьдесят. Глубокие черты лица и холодный, сдержанный нрав создавали вокруг него атмосферу невероятного давления — стоило ему просто появиться, как в комнате становилось тесно.
Не успел Чу Цин толком его разглядеть, как услышал нетерпеливый голос Сяся. Сначала он вымыл руки, затем взял одного рака, очистил от панциря и поднес к самому рту мальчика.
— Мм, папа, в следующий раз приготовь раков с чесночным соусом.
— Хорошо.
Согласившись, Чу Цин продолжил чистить раков для сына. Вэй Юйтан остался стоять в стороне; поначалу он молча наблюдал за их привычным укладом, но вскоре его брови сошлись на переносице. Поразмыслив с минуту и стараясь выразиться как можно мягче, он заговорил:
— Сясей уже исполнилось три года, и с такими мелочами он, пожалуй, может справляться сам.
В тот момент, когда Вэй Юйтан произнес эти слова, Чу Цин как раз поднес к губам мальчика очередного очищенного рака. От неожиданности Сяся замер, не зная, стоит ли ему съедать то, что оказалось у самого рта. Чу Цин качнул рукой чуть ближе, и Сяся, бросив косой взгляд на Вэй Юйтана, проглотил угощение, а затем гордо задрал подбородок и презрительно захрустел.
*Чего уставился? Хочешь поесть — езжай домой, пусть твой собственный папа тебе почистит.*
Вэй Юйтан высказал это лишь как совет и вовсе не собирался принуждать их следовать ему. Подойдя к раковине, он вымыл руки, вернулся к столу и тоже принялся чистить раков.
Пока Чу Цин был занят делом, Сяся бросил взгляд на кусок мяса, протянутый ему Вэй Юйтаном, тихо фыркнул, демонстративно отодвинулся назад и от всего его вида веяло отказом. Скрестив руки на груди, он заявил:
— Не буду. Мне уже три года, и с такими мелочами мне помогает папа.
Вэй Юйтан и раньше знал, что мальчик злопамятен, но даже не подозревал, что до такой степени.
— Я-то поел перед выходом, а вот твой папа, возможно, еще нет. Ты уверен, что не станешь есть то, что почистил я?
— Нет, Сяся сам!
Сяся уже протянул было руку, но Чу Цин остановил его:
— Нельзя.
Обычно за едой мальчик вел себя примерно: его не нужно было ни кормить, ни уговаривать. Даже если блюдо ему не особенно нравилось, он послушно съедал всю порцию до конца. Но сегодня Чу Цин решил помочь сыну почистить раков прежде всего потому, что Сяся уже уколол палец о клешню, и очищать их самостоятельно ему было бы больно.
Услышав слова отца, Сяся послушно кивнул и тихо произнес:
— Оу…
Глядя на то, как этот злопамятный и строптивый малыш моментально преображается и становится шелковым перед Чу Цином, Вэй Юйтан невольно почувствовал легкое ущемление. Поскольку Сяся наотрез отказывался брать еду из его рук, он просто складывал очищенных раков на тарелку рядом, однако его внимание помимо воли оказалось приковано к рукам Чу Цина, ловко освобождавших панцири.Руки у Чу Цина были очень красивыми — тонкими, с четко очерченными суставами. Ногтей он не отращивал, а кончики пальцев испачкались в ярко-красном масле от раков, и на этом контрасте кожа казалась еще белее.
Очистив речного рака, он поднес его ко рту Сяся, а в его взгляде, если присмотреться, читалась нежность.
Нельзя сказать, что его внешность поражала воображение с первого взгляда, но на него определенно было приятно смотреть.
Прежде каждая их встреча не сулила ничего хорошего, и в памяти Вэй Юйтана Чу Цин запечатлелся главным образом благодаря тем страшным гримасам, с которыми он являлся к нему за деньгами.
Тот даже пытался вмешиваться в его личную жизнь — бывало, звонил среди ночи и допытывался, куда он направляется, даже когда Вэй Юйтан просто вел дела с деловыми партнерами.
Излишняя жажда контроля всегда вызывает отторжение, особенно у человека с характером Вэй Юйтана.
На этот раз, однако, Чу Цин даже не поздоровался с ним — он лишь сосредоточенно сидел и чистил раков для Сяся, а его тихий и сдержанный нрав почему-то притягивал к себе взгляды.
Сяся, съев рака, не удержался и бросил взгляд на отца, с которым, казалось, не виделся целую вечность.
Заметив, что тот пялится на его папочку каким-то странным взглядом, мальчик торопливо протянул ручки и обнял папу за руку.
От этого неожиданного движения Чу Цин машинально перевел взгляд на сына, а Сяся воинственно выпалил:
— Ступай к своему собственному папе домой, не отнимай моего!
Мысли маленьких детей обычно просты, они привыкли выражать желания напрямую. Сказав это, он еще немного придвинулся к папе, а в его головке отчаянно зазвонили тревожные звоночки.
С этим отцом дел иметь нельзя: он не только норовит забрать его самого, но еще и на папу покушается.
Вэй Юйтан легко кашлянул, мочки его ушей неожиданно запылали, а в горле запершило. Он смущенно отвернулся в сторону, не смея даже встретиться взглядом с Чу Цином, если тот вдруг решит на него посмотреть.
Всего одно слово Сяся заставило его занервничать настолько, что у него даже вспотели ладони.
— Сяся, нельзя быть таким невоспитанным, это твой отец.
Слова Чу Цина звучали так, будто он отчитывает мальчика, но в голосе не чувствовалось строгости. Закончив говорить, он снова покормил Сяся раком, мгновенно укротив его строптивый нрав.
Мальчик тихонько фыркнул, чуть сдвинулся ближе к папе и вроде бы послушно кивнул, хотя в глубине души всё еще затаил обиду.
Сяся ведь был совершенно прав, и он вовсе не грубил.
Накормив Сяся, Чу Цин вымыл руки и отправился на кухню готовить обед, а в столовой остались лишь Вэй Юйтан и Сяся, сверлящие друг друга взглядами.
Атмосфера была донельзя напряженной и неловкой, поэтому Вэй Юйтан поднялся, взял принесенные с собой игрушки и распаковал их, надеясь поиграть с ребенком.
Новая модель радиоуправляемого вертолета — перед такой мало кто из детей в возрасте Сяся смог бы устоять.
Сяся взял пульт управления, а Вэй Юйтан обнял его со спины, накрыл своими большими ладонями его маленькие ручки и принялся терпеливо объяснять, как всем этим управлять.
— Вот так — поднимается выше, а это отвечает за направление.
— Знаю я, знаю.
Не успел Вэй Юйтан договорить, как Сяся, решив, что уже во всем разобрался, решительно ерзнул, выскользнул из отцовских объятий, уселся с другого края и принялся играть самостоятельно.
Вэй Юйтан так и остался сидеть на месте, смутно ощущая, что собственный сын только что использовал его и тут же выбросил.
Наигравшись вдоволь, Сяся опустил пульт, аккуратно убрал вертолет и, усевшись на прежнее место, не выдержал и спросил:
— Ты когда уходишь? Неужели хочешь остаться пообедать?
Если бы речь шла просто об обеде, в благодарность за купленный вертолет он бы еще стерпел, но покушаться на его папу было нельзя — ни за что на свете, даже за сотню таких вертолетов!
http://bllate.org/book/22665/2400941
Готово:
