Недостатки затворнического образа жизни дали о себе знать: даже от такой небольшой нагрузки Хэ Е запыхалась, на лбу выступили капельки пота, а щёки порозовели.
Она подняла волан и посмотрела на Чжоу Сянмина, сидевшего на скамейке:
— Поменяемся?
— Продолжайте играть, — ответил он, — я тут ещё не договорил.
Хэ Е не стала задумываться над его словами.
Чжоу Сянмин, уголки губ которого изогнулись в многозначительной улыбке, незаметно подмигнул Лу Цзиню, сидевшему по другую сторону.
Тот, однако, был полностью погружён в игру и даже не взглянул в его сторону.
Домой Хэ Е вернулась уже в половине шестого.
Поставив в рисоварке рис, она отправилась в ванную и с наслаждением приняла душ.
Во время игры было нелегко, но теперь тело будто наполнилось лёгкостью. Видимо, физическая активность и вправду благотворно влияет на здоровье — и телесное, и душевное.
Завязав волосы, Хэ Е зашла на кухню и приготовила жареное мясо с перцем и огурцы по-корейски.
Когда она накормила отца и вымыла посуду, в кабинете взгляд её упал на телефон, лежавший на коврике для мыши. Только тогда она вспомнила, что Чжоу Сянмин просил добавить её в друзья.
Открыв WeChat, она обнаружила два новых запроса: один от «Чжанчжоу Сянмин», другой — от «Лу Цзиня».
Хэ Е удивилась. Когда Чжоу Сянмин просил её номер, Лу Цзинь, казалось, был целиком поглощён своей ракеткой и совершенно не интересовался их разговором.
Сначала она приняла запрос Чжоу Сянмина, а принимая запрос от Лу Цзиня, на секунду задумалась и поставила ему метку «Старший».
Иногда телефоном пользовалась Чжу Цинь, и если бы та увидела Лу Цзиня в списке контактов, непременно начала бы строить всякие догадки.
Вскоре оба парня прислали сообщения.
Чжанчжоу Сянмин: «Почему так долго принимала? Уж думал, ты не хочешь меня добавлять.»
Листья круглые: «Нет, просто после возвращения сразу занялась ужином, только сейчас посмотрела телефон.»
Чжанчжоу Сянмин: «Ладно, папа зовёт, позже напишу!»
Хэ Е ответила «хорошо», вышла из чата с Чжоу Сянмином и открыла диалог с Лу Цзинем.
Старший: «Добавил в друзья — теперь сможешь связаться со мной в любой момент.»
Листья круглые: «Хорошо.»
На следующий день Хэ Е, как обычно, выехала на велосипеде из восточных ворот в школу, но по дороге не встретила ни одного из парней.
Лу Цзинь по-прежнему ждал Чжоу Сянмина у южных ворот.
Хотя Чжоу Сянмин любил поваляться в постели, к моменту приезда он уже выглядел бодрым и свежим. Увидев Лу Цзиня, он поднял брови:
— Вчера я уже добавил Хэ Е в друзья. Ну что, хочешь, скину тебе её номер?
Номер WeChat у Хэ Е был довольно сложный, и Чжоу Сянмин ввёл его сразу, не веря, что Лу Цзинь, уткнувшийся в ракетку, мог запомнить эту последовательность цифр.
Лу Цзинь снял наушники и спокойно ответил:
— Не нужно.
Чжоу Сянмин не поверил.
Лу Цзинь молча тронулся вперёд на велосипеде.
Чжоу Сянмин последовал за ним. Когда они почти доехали до школы и Лу Цзинь по-прежнему не проявлял никакого интереса, Чжоу Сянмин сдался:
— Ладно-ладно, знаю, ты мастер притворяться. Я сам тебе скину.
Лу Цзинь улыбнулся. Ветер растрепал чёлку, а утренний свет осветил его ещё не до конца сформировавшееся, но уже поразительно красивое лицо.
Эта улыбка в глазах Чжоу Сянмина выглядела как самодовольство рыбака, поймавшего рыбу.
Чжоу Сянмин вдруг разозлился: если Лу Цзинь сам неравнодушен к Хэ Е, почему всё время приходится действовать ему?
— Если когда-нибудь добьёшься Хэ Е, обязательно пришли мне красный конверт!
Он сильно хлопнул Лу Цзиня по плечу.
Тот ничего не ответил.
На десятиминутной перемене одни ученики болтали или играли, другие продолжали учиться.
Хэ Е, разумеется, относилась ко вторым.
Если только к ней не обращались с вопросами или она не шла в туалет, Хэ Е почти не отрывалась от учебников и задачников.
Чжоу Сянмин положил руки на парту, подбородок упёр в предплечья и, словно видеокамера, начал медленно осматривать девочек в классе.
Осмотрев всех, он ткнул Лу Цзиня в руку и прошептал:
— Ты пропал.
Лу Цзинь снисходительно бросил на него взгляд.
Чжоу Сянмин кивнул в сторону спины Хэ Е и продолжил шептать:
— По моим наблюдениям, Хэ Е вовсе не из тех, кто рано влюбляется. Для неё главное — учёба.
Никто в классе не мог отвлечь внимание Хэ Е. Даже если вокруг поднимался шум, она лишь на секунду бросала взгляд и снова погружалась в книги.
Самое яркое доказательство: когда Лу Цзинь входил в класс, многие девочки незаметно за ним следили, а Хэ Е ни разу не взглянула на него лишний раз.
Выслушав анализ друга, Лу Цзинь лишь спокойно произнёс:
— Это хорошо.
Чжоу Сянмин снова начал переживать за него:
— Но как ты собираешься за ней ухаживать, если она такая?
Лу Цзинь опустил ресницы, его длинные и белые пальцы перевернули страницу учебника:
— Не собираюсь.
Чжоу Сянмин фыркнул:
— Не собираешься? А зачем тогда сам завёл с ней разговор?
— Ты всё равно не поймёшь.
…
Опять эта фраза! Почему бы Лу Цзиню не сказать прямо? Как он может знать, что тот не поймёт, если даже не попробует объяснить!
Понимая, что Лу Цзиню не нужен «лишний свет», Чжоу Сянмин сразу после вечерних занятий собрал вещи и ушёл.
Фан Сяохуэй, кого-то ждавшую, не стала дожидаться, пока другие уберутся с мест, и сразу взяла в руки метлу.
Когда Хэ Е приступила к уборке, Фан Сяохуэй уже подмела один ряд.
— Я пошла!
Через две минуты Фан Сяохуэй с улыбкой вышла из класса.
Лу Цзинь начал протирать пол там, где она уже подмела.
В классе остались только они двое. Хэ Е подметала и невольно бросила взгляд на Лу Цзиня.
Стройный и красивый юноша проявлял и терпение, и внимательность: сначала он ставил все четыре стула одного ряда на парты, затем тщательно протирал пол и только после этого возвращал стулья на место, чтобы не оставить ни одного «слепого пятна». В отличие от некоторых учеников, которые ленились и просто водили тряпкой по полу.
Размышляя об этих мелочах, Хэ Е закончила свою часть работы.
В прошлый раз Лу Цзинь сам попросил её подождать, а сейчас…
— Можешь пока посидеть здесь и почитать.
Лу Цзинь, закончив протирать один ряд, вдруг поднял голову и посмотрел на неё.
Это замечание сразу развеяло её нерешительность, и она кивнула:
— Хорошо.
Она подошла к тому ряду, который Лу Цзинь уже вытер, но заметила, что пол ещё мокрый.
Хэ Е машинально посмотрела на свою обувь: если пройтись по чистому полу, то испачкает его.
— Лучше я подожду снаружи.
— Не надо.
Лу Цзинь поднёс швабру к её ногам:
— Просто пройдись по ней пару раз.
Хэ Е не шевельнулась.
Лу Цзинь поднял глаза и заметил, что её лицо слегка покраснело.
Он на секунду замер, затем протянул ей ручку швабры:
— Сделай сама. Я пока поставлю остальные стулья.
Хэ Е машинально взяла ручку и наблюдала, как Лу Цзинь возвращается и один за другим ставит стулья на парты.
Внезапно она поняла: она тоже может помочь ему.
— Ты протирай пол, а я поставлю стулья. Так быстрее.
Лу Цзинь посмотрел на неё и ответил:
— Ладно.
Хэ Е положила рюкзак на кафедру и быстро помогла расставить стулья. Закончив, она достала из сумки две влажные салфетки, протёрла подошвы и опустила стулья обратно на пол.
Работая вместе, они справились гораздо быстрее, чем Лу Цзинь в одиночку.
Поскольку Хэ Е помогла, ей стало легче принять «сопровождение» Лу Цзиня.
Единственное неловкое ощущение — это молчание, царившее между ними по дороге домой.
Внезапно Лу Цзинь остановил велосипед.
Он ехал впереди и, остановившись, обернулся к ней.
Хэ Е тут же тоже затормозила.
Было около десяти вечера, ночь окутала всё плотной тьмой, на дороге почти не было машин, лишь фонарь вдалеке бросал тусклый свет.
На этом фоне взгляд Лу Цзиня казался особенно серьёзным, будто они стояли совсем близко и он мог заглянуть ей прямо в глаза:
— Любишь слушать музыку?
Хэ Е поняла, к чему он клонит, и кивнула:
— Немного.
Лу Цзинь действительно достал из рюкзака, висевшего на заднем сиденье, mp4-плеер и, нажимая кнопки, пояснил:
— У меня в основном английские песни.
— Отлично, можно ещё и аудирование потренировать.
Сказав это, она заметила, что Лу Цзинь, кажется, улыбнулся.
Вскоре он убрал рюкзак обратно, а плеер положил в карман.
Когда они снова тронулись в путь, из кармана, обращённого к Хэ Е, полилась лёгкая музыка.
Хэ Е ехала и пыталась разобрать быстро сменяющиеся английские слова.
Постепенно она начала подпевать про себя:
«Good morning and good night,
I wake up at twilight,
It's gonna be alright, we don't even have to try
It's always a good time.»
Хэ Е с недоумением посмотрела на отца:
— Какой третий дядя?
Хэ Юнь был единственным сыном в семье, но у него были двоюродные братья — некоторые с общим дедом, у других деды тоже были двоюродными.
Хэ Е с детства жила в городе и плохо знала родню со стороны отца — почти каждый раз, когда они ездили в деревню, отцу приходилось напоминать ей, кто есть кто.
— Тот, у кого на губе большое чёрное родимое пятно.
Такой приметный признак сразу напомнил Хэ Е этого человека, а вместе с ним и его сына, который скоро женится — высокого парня, в детстве часто отбиравшего у неё сладости.
Хэ Е покрутила палочками:
— Не хочу ехать.
Она и так не любила шумные компании, а свадьба для неё — просто пытка. Но если отец пожелает, она, конечно, поедет.
Хэ Юнь прекрасно знал дочь: увидев, как она опустила голову и слегка сжала губы, он улыбнулся:
— Не хочешь — не надо. Всё равно он не родной двоюродный брат. Я просто скажу, что у вас в выпускном классе столько заданий, что никто и слова не скажет.
Хэ Е сразу перевела дух.
— Правда, мне сегодня около восьми вечера нужно уезжать. Завтра точно буду пить, вернусь только в понедельник утром. Ты одна дома справишься?
— Конечно. Завтра же выходной, я ещё в магазин схожу.
— Не надо. Сиди дома, пиши домашку. Магазин и один день без дела постоит.
— Я и в магазине могу заниматься. Один день без работы — один день без прибыли. Тебе не жалко, а мне жалко.
Хэ Юнь рассмеялся — дочь-скопидомка его очень развеселила:
— Ладно, ключи оставлю дома. Вся выручка завтра твоя.
Любившая копить деньги Хэ Е сразу загорелась энтузиазмом.
На следующий день она встала в шесть утра, быстро позавтракала и, взяв рюкзак, собранный накануне вечером, отправилась в магазин.
Пока покупателей ещё не было, Хэ Е быстро вымыла пол, а затем протёрла полки одну за другой.
Класс — общественное место, и даже там она убиралась старательно, а уж собственный семейный магазин и подавно! Она не чувствовала усталости, наоборот — получала удовольствие от работы.
Когда всё было готово, начали появляться первые покупатели.
Хэ Е то пробивала товар на кассе, то решала задачи — день проходил очень насыщенно.
— Хэ Е?
Девушка, угрюмо размышлявшая над сложной математической задачей, вдруг услышала своё имя. Подняв голову, она увидела в дверях опрятного, элегантного мужчину средних лет с доброй улыбкой и заботливым взглядом.
Хэ Е сразу узнала его — это был отец Чжоу Сянмина, недавно подвозивший их после школы.
Она быстро встала:
— Дядя Чжоу, вы что-то покупать хотите?
— Дома кончились салфетки, жена послала за новыми. А где твой папа?
— Он уехал на свадьбу в деревню. Сегодня я присматриваю за магазином.
Отец Чжоу взглянул на учебники перед девушкой и не скрыл восхищения:
— Вот ты какая ответственная! А наш Сянмин всё ещё в постели валяется.
Сначала Лу Цзинь, теперь Хэ Е — отец Чжоу и правда начал стыдиться собственного ленивого отпрыска.
Хэ Е неловко улыбнулась.
— Сиди, я сам выберу салфетки.
Хэ Е показала ему, где они лежат.
В итоге отец Чжоу купил две упаковки салфеток и ещё кое-какие товары для дома.
Хэ Е, вводя данные в компьютер, с улыбкой сказала:
— Папа недавно говорил, что Чжоу Сянмин и Лу Цзинь — мои одноклассники. Если вы или ваша семья будете покупать что-то, считайте по закупочной цене.
http://bllate.org/book/2266/252253
Готово:
