— Ты болен? — Цинь Юнь старался говорить как можно тише, не сводя глаз с бинтов на запястьях юноши, и хрипло добавил: — Тебе больно?
Юноша лишь слегка покачал головой.
Цинь Юнь уже знал истинную причину, по которой тот решил от него уйти, но Кэ И не чувствовал радости. В душе была лишь пустота и облегчение от того, что больше не нужно нести этот груз.
Он наконец-то мог вздохнуть свободно.
— И-И, почему ты не сказал мне раньше? — в глазах Цинь Юня читались растерянность и непонимание.
Кэ И тихо произнес:
— Потому что чувствовал вину перед тобой. Пусть это станет моим искуплением.
Цинь Юнь мучительно зажмурился. Вот оно что.
На самом деле, искупать вину должен был он сам.
— Давай считать сегодняшнюю встречу последней, — помолчав, Кэ И произнес эти слова. — Больше... нам не нужно видеться.
Цинь Юнь узнал правду, и теперь им лучше стать чужими людьми — так будет лучше для обоих.
Цинь Юнь замер. Казалось, будто кто-то с размаху ударил его по затылку. Его эмоциональное состояние, и без того находившееся на грани краха, окончательно рухнуло.
И-И не хочет его видеть...
Нет, это невозможно.
Разум помутился. С покрасневшими глазами Цинь Юнь невольно сделал шаг вперед. Кэ И, решив, что тот идет, чтобы схватить его, испуганно округлил глаза и вскрикнул.
Хань Юэ тут же ворвался в палату, с силой оттолкнул Цинь Юня и, обняв Кэ И, принялся тихо его успокаивать:
— Не бойся, не бойся, я здесь.
Кэ И, прижавшись к груди Хань Юэ, мелко дрожал, не в силах прийти в себя.
Цинь Юнь, пошатнувшись от толчка, застыл на месте. Череда ударов и потрясений привела его в состояние полного оцепенения. Увидев, как Кэ И, уткнувшись в грудь Хань Юэ, продолжает всхлипывать, он пришел в себя, хотел было подойти, но застыл, бормоча:
— Прости, прости, я не хотел...
Хань Юэ, поглаживая юношу по спине, обернулся. Его взгляд был острым и полным неприязни.
— Если у тебя осталась хоть капля совести, больше не приближайся к Кэ И.
Он помолчал и добавил с нажимом:
— Ты приносишь ему одни лишь страдания.
Сердце Цинь Юня пронзила острая боль от этой сцены, внутри стало невыносимо горько. Даже если И-И любил его раньше, то теперь... он явно не хочет быть с ним.
Через два дня Кэ И выписали из больницы. Бинты сняли, на запястье остался неровный, выпуклый шрам, а следы от поцелуев на теле постепенно исчезали.
С того дня Цинь Юнь больше не появлялся.
Оформив документы и выйдя из больницы, Кэ И поднял голову к чистому, словно вымытому, синему небу. Ранняя осень уже прогнала летний зной, на улице было прохладно и приятно.
— И-И.
Он обернулся на голос. Хань Юэ только что вышел из машины и направлялся к нему, в его голосе слышался легкий упрек:
— Почему ты не позвонил мне, чтобы я тебя забрал?
Кэ И улыбнулся:
— Не стоило, я ведь не разучился ходить.
Он посмотрел на белую машину и вдруг склонил голову набок:
— Хань Юэ, давай прогуляемся.
Хань Юэ посмотрел на красивые, спокойные черты лица юноши, почувствовал, как сердце сжалось, и медленно кивнул.
Вдоль улиц росли клены, пожелтевшие листья опадали на землю, превращаясь под ногами прохожих в грязь. Они шли плечом к плечу. Кэ И спрятал руки в карманы вязаного джемпера и, щурясь от ветра, прикрыл глаза.
Хань Юэ нарушил молчание:
— И-И, давай начнем все сначала.
Кэ И закрыл глаза, глубоко вдохнул, медленно выдохнул и усмехнулся:
— Забудь.
Хань Юэ резко остановился, в его взгляде читалось недоумение:
— Почему? Я обещаю, что Цинь Юнь больше не причинит тебе вреда. Почему мы не можем снова быть вместе, как раньше?
— Но сейчас ведь не раньше, — Кэ И остановился в нескольких шагах от Хань Юэ и тихо произнес: — Хань Юэ, подумай сам, допустят ли твои родители существование такого, как я?
Даже в компании все знали, что он был любовником Цинь Юня, что уж говорить о его родителях.
Хань Юэ тяжело вздохнул. Кэ И был прав: отец уже не раз предупреждал его держаться от Кэ И подальше, но...
— И-И, они не смогут мне помешать.
— Я знаю, знаю, — тихо сказал Кэ И. — Но в процессе этого ты и твои родители будете очень страдать. А если твоя мать поставит условие: либо я, либо разрыв отношений — что ты будешь делать?
Хань Юэ поспешно ответил:
— И-И, не думай так категорично, они разумные люди.
Кэ И поджал губы, промолчав.
Семья Хань Юэ была не чета семье Цинь Юня. Его родители жили в любви и согласии, да и отношения Хань Юэ с ними были прекрасными — настоящий образцовый дом.
— Я не хочу, чтобы какая-нибудь светская дама швырнула мне в лицо чеком и потребовала оставить ее сына в покое.
Эта шутка была совсем не смешной, и Хань Юэ не смог улыбнуться. Он посмотрел на юношу и твердо произнес:
— Любые трудности можно преодолеть.
— А у меня больше нет сил преодолевать трудности, — Кэ И тихо вздохнул. — Я так устал, я просто хочу отдохнуть.
Он отступил от Хань Юэ на несколько шагов:
— Я очень благодарен тебе за все, что ты для меня сделал, но... возлюбленными нам не быть.
Он махнул рукой и улыбнулся:
— Автобусная остановка уже близко, я дойду сам, а ты иди по своим делам.
Кэ И развернулся и пошел прочь. В следующую секунду его схватили за руку. Он обернулся.
Взгляд Хань Юэ дрогнул. Встретившись с ним глазами, он увидел в глазах Кэ И глубокую решимость. Хань Юэ медленно разжал пальцы. Помолчав, он снял с запястья медный браслет из монет.
Кэ И когда-то обманул его, сказав, что их гороскопы несовместимы, и Хань Юэ нашел мудреца в горах, который дал ему этот амулет, якобы способный изменить судьбу и привлечь удачу.
Хотя толку от него, казалось, не было, он взял правую руку юноши и принялся виток за витком обматывать запястье, скрывая шрам.
Кэ И остолбенел, услышав слова Хань Юэ:
— Я не стану настаивать, но это мой последний подарок, и ты обязан его принять.
Он поднял запястье, прислушиваясь к старинному звону монет, и слегка улыбнулся:
— Спасибо.
Сказав это, Кэ И развернулся и зашагал быстрее. Его бежевый джемпер развевался на ветру, словно крылья бабочки. Хань Юэ смотрел вслед юноше, пока тот не исчез за углом.
Вернувшись на автобусе в квартиру, Кэ И почувствовал, что жизнь на время вошла в спокойное русло.
На самом деле — нет.
Помимо постоянно растущего баланса на банковской карте и того факта, что он каждый день просыпался от уведомлений о поступлении денег, в полдень, едва открыв дверь, он обнаружил ту самую мисс Кун, о которой уже почти забыл. Она стояла на коленях у порога, заливаясь слезами, и, устроив целое представление, выпила бутылку водки, а потом трижды поклонилась ему, как буддийскому божеству.
Кэ И даже не нужно было гадать, кто ее прислал.
Честно говоря, это даже принесло некоторое удовлетворение.
Он позвонил Цинь Юню и попросил больше не переводить ему деньги, добавив, что отныне они живут каждый своей жизнью и не мешают друг другу.
В ответ на все его слова Цинь Юнь лишь хрипло проронил:
— И-И, ты что, бросаешь меня?
Кэ И собрал всю волю в кулак и ответил:
— Да. И даже если ты умрешь, мне будет все равно.
Этот звонок, похоже, возымел действие.
Каждый день он спал до обеда, не беспокоясь о проблемах, после полудня не нужно было идти на подработку грузчиком — он просто валялся на диване, ел снеки и смотрел фильмы и сериалы. Жизнь была прекрасна!
Единственным минусом было то, что система все еще не выходила на связь.
Сначала он боялся, что его просто сотрут, но, пролежав «рыбой» три дня и не заметив ничего подозрительного, он решил продолжать в том же духе.
Впрочем, если вспомнить тот день в палате, он тогда не смог встретиться с Цинь Юнем лицом к лицу и притворился, что испугался до слез. Хань Юэ его успокоил, и Цинь Юнь ушел. А потом ушел и Хань Юэ.
Кэ И подозревал, что Хань Юэ снова что-то наговорил Цинь Юню, чтобы еще больше обелить его репутацию.
Кэ И, махнув на все рукой, запихнул в рот пригоршню чипсов. Пусть обеляют, какая разница? Миссия в любом случае провалена, сюжет зашел так далеко, что у главного героя-атакующего и главного героя-принимающего не осталось ни единого шанса быть вместе.
Он даже умудрился подружиться с Су Сышанем!
Учитывая реакцию Цинь Юня на правду, если бы тот пришел к нему и устроил представление с петлей на шее, это никого бы не удивило.
От нечего делать Кэ И просматривал новости. Пробежав глазами заголовки, он вдруг замер, нажал на статью и внимательно вчитался.
Суть сводилась к тому, что акции Корпорации Цинье резко упали, а глава компании, предположительно, тяжело болен.
Цинь Юнь... тяжело болен?
Кэ И остолбенел, медленно отложил чипсы и спустя некоторое время позвонил Линь Вэню.
Голос молодого человека звучал устало. Он сообщил, что Цинь Юнь не появлялся уже почти неделю, документы накопились горой, многие важные решения требовали его подписи, и они, помощники, совсем выбились из сил.
Кэ И: «!! Неужели Цинь Юнь и правда пошел искать место, где можно повеситься?!»
Он раздраженно взъерошил волосы. Ну что за человек, никакого покоя.
— Ты знаешь, где он?
Линь Вэнь ответил отрицательно. У Цинь Юня было слишком много недвижимости, он объехал все места, где тот бывал чаще всего, но никого не нашел.
Кэ И положил трубку и задумался.
Возможно, он действительно знал, где находится Цинь Юнь.
Похоже, дело еще не закончено, придется снова «выходить на работу».
Переодевшись, Кэ И проехал на такси больше получаса и снова оказался перед той самой виллой в горах. Железная калитка была приоткрыта. Он набрался смелости и толкнул ее.
Теперь его настрой был другим: вилла, залитая солнечным светом, больше не казалась ему зловещей.
Войдя в дом, он увидел, что шторы задернуты, в холле царил полумрак и тишина, словно здесь никого не было. Он осторожно начал подниматься по лестнице, ступенька за ступенькой.
Воспоминания, серые и тяжелые, нахлынули волной. Дрожь ресниц выдавала его волнение, но взгляд становился все тверже.
На лестничной площадке огромная картина с богиней лежала на боку, она все так же смотрела вперед с состраданием, сложив руки и расправив крылья.
Запах крови, ударивший в нос, заставил Кэ И поморщиться. Он вошел в небольшую комнату, устланную толстым ковром, и застыл от увиденного.
Высокий мужчина сидел на кровати, обхватив плечи одеялом — тем самым, под которым спал сам Кэ И. Белая рубашка была вся в крови, особенно на рукавах — были там как старые пятна, так и свежие.
Шерстяной ковер на полу тоже был залит кровью, слой за слоем, так что ступить было некуда. Кэ И не знал, чья это кровь — его или Цинь Юня...
Кэ И перехватило дыхание.
— И-И?
Цинь Юнь, кутаясь в одеяло, медленно поднял голову. Увидев юношу, стоящего неподалеку, он затуманенным взором уставился на него — в висках снова запульсировала боль.
У него опять галлюцинации.
За последние несколько дней он спал в общей сложности не больше девяти часов. Из-за крайней нехватки сна галлюцинации стали частыми гостями.
И везде был Кэ И.
Иногда он лежал у него на коленях и смеялся, иногда выбегал из ванной и бросался в его объятия. Но в конце каждой галлюцинации Кэ И неизменно тянул к нему руки, истекая кровью из запястий, и умирал.
Он сходил с ума, пытаясь обнять Кэ И, и только когда схватывал пустоту, понимал, что это видение.
Нервы словно горели, но по сравнению с тем, что пережил Кэ И, его собственные страдания были ничем.
Хань Юэ сказал, что Кэ И страдает от бессонницы, и снотворное ему почти не помогает.
Это значит, что его И-И все пять лет за границей днем работал, чтобы выжить, а ночью глотал таблетки, пока не развилось привыкание.
Как же И-И выдержал это?
Цинь Юнь судорожно всхлипнул.
Он так хотел найти И-И, но не мог. Если И-И увидит его, то будет лишь огорчен и напуган.
Он протянул свои израненные руки и еще крепче прижал одеяло к груди.
Он хотел видеть Кэ И до безумия. Чтобы остановить себя от попыток встретиться, он каждый раз делал порез на руке.
За пять дней он сбился со счета, сколько раз это делал, да и места на руках почти не осталось.
Когда лезвие рассекало кожу, к нему возвращалась минутная ясность, но в голове была лишь мысль о том, как отчаянно и беспомощно было Кэ И здесь, когда он вскрывал вены его брошью.
Цинь Юнь глубоко вдохнул. Юноша подходил все ближе. Даже если это галлюцинация, он хотел обнять его, но слишком часто обнимал пустоту, и знал, что стоит ему пошевелиться, как видение исчезнет.
Поэтому он не смел двигаться, лишь обнимал одеяло, дрожа всем телом с покрасневшими глазами, ожидая, когда его И-И подойдет поближе, а затем медленно растает.
Кэ И подошел ближе и, увидев руки Цинь Юня, вздрогнул.
Теперь он понял, откуда столько крови. На руках Цинь Юня были сплошные раны, большие и маленькие, некоторые уже покрылись коркой, другие все еще кровоточили.
Он сам это сделал?
Кэ И невольно тихо вздохнул:
— Цинь Юнь, как ты довел себя до такого состояния?
Слезы хлынули из глаз Цинь Юня. Он столько раз плакал, что теперь одни лишь слезы причиняли боль.
Он подумал: «И-И такой добрый».
Даже будучи галлюцинацией, он все равно заботится о нем.
Цинь Юнь зачарованно смотрел на юношу. Это видение было как никогда реальным, словно И-И действительно пришел к нему.
Но как И-И мог прийти? Он так сильно ранил его, как он мог захотеть его увидеть...
— Состояние Цинь Юня слишком плохое, — Кэ И нахмурился. — Я попрошу Линь Вэня отвезти тебя в больницу.
— Я не поеду.
Хрипло ответил Цинь Юнь, сильнее кутаясь в одеяло и вдыхая едва уловимый аромат юноши, пробивающийся сквозь запах крови.
Никуда, кроме как к И-И, он не пойдет.
Кэ И коротко усмехнулся, достал телефон, отправил сообщение Линь Вэню с просьбой прислать семейного врача и собрался уходить.
Встревоженный голос Цинь Юня остановил его:
— Не уходи, И-И, не уходи, умоляю.
Кэ И обернулся. Цинь Юнь хотел было схватиться за край его одежды, но в нерешительности отдернул руку, выглядя как покинутый огромный пес.
Кэ И вдруг стало смешно: неделю назад на этой кровати плакал и молил о пощаде он сам, а сегодня роли поменялись.
Впрочем, он не имел привычки насмехаться над другими.
— Линь Вэнь скоро будет.
— Нет, я не хочу его, я хочу тебя.
Цинь Юнь всхлипнул с покрасневшими глазами, но тут же понял, что не имеет права просить Кэ И остаться.
Даже если это галлюцинация.
Две эмоции столкнулись, разрывая его и подталкивая к краю пропасти.
Он опустился на колени, глядя на юношу, и нащупал под одеялом кинжал.
Кэ И увидел, как Цинь Юнь закатал рукав, обнажив израненное предплечье. Сначала он не понял, что тот задумал, но когда увидел кинжал с лезвием, все еще испачканным кровью, его глаза расширились.
Опять?! Он что, смерти не боится?!
Кэ И потянулся, чтобы вырвать оружие, но Цинь Юнь решительно вонзил его в предплечье. Кэ И, не найдя другого выхода, в мгновение ока размахнулся и влепил ему пощечину!
— Приди в себя!
Хлесткий звук пощечины прозвучал в тишине. Кэ И не сдержал силы, ладонь онемела.
Цинь Юнь, чья голова дернулась в сторону, посмотрел на Кэ И и медленно прижал руку к левой щеке, не веря своим глазам.
Его ударили?
Но ведь И-И... разве он не галлюцинация?
Однако боль в левой щеке была до боли реальной.
— И-И? — растерянно позвал он.
Юноша нахмурил красивые брови, потирая онемевшую ладонь, и посмотрел на него.
Это правда, не галлюцинация!
Но он весь в крови, не напугает ли он И-И?..
Он вдруг вспомнил, что у И-И психологическая травма из-за этой комнаты, да и ковер он не почистил, поэтому в панике начал опускать рукава и накрывать одеялом пятна на ковре, торопливо говоря:
— Выходи, не заходи сюда, я...
— Выходи сам, — спокойно сказал Кэ И. Находиться здесь и правда было неприятно, от одного запаха крови кружилась голова.
Он включил свет и сел на диван в гостиной.
— Линь Вэнь сказал, что ты неделю не появлялся, — Кэ И перевел дыхание и, взглянув на жалкого мужчину, вздохнул: — Зачем ты так с собой?
Что-то вырвалось из глаз Цинь Юня — горячее, холодное, полное раскаяния и радости. Он смотрел в пустоту, пока зрение не затуманилось.
Он больше не мог сдерживаться, пальцы впились в обивку дивана, раны, которые с таким трудом затянулись, снова открылись, но боли он не чувствовал.
Кэ И посмотрел на мужчину с красными глазами, опустил взгляд и тихо произнес:
— Я купил билет на скоростной поезд на послезавтра и собираюсь уехать.
Цинь Юнь замер:
— Куда?
— В город у моря, — Кэ И отвел взгляд, глядя сквозь чистое стекло окна в небо. — Хочу увидеть океан.
— Хань Юэ... поедет с тобой?
— Нет, я один.
«Не уходи, пожалуйста».
Цинь Юнь чуть не выпалил это, но, встретившись с равнодушным взглядом юноши, вовремя прикусил язык.
Он догадывался, почему Кэ И уезжает.
Раньше, желая отомстить, он позволял окружающим распространять злобные слухи и домыслы о Кэ И. Хотя за последние несколько дней он заставил всех их замолчать.
Но было слишком поздно.
Для юноши уехать из этого места, полного боли, и начать жизнь с чистого листа, где его больше не будет — вот лучшее решение.
Цинь Юнь с крошечной надеждой спросил еще раз:
— И-И, мы правда... все упустили?
Кэ И встал, его голос звучал четко:
— Возможно.
Он взглянул на телефон, Линь Вэнь сообщил, что врач уже в пути. Кэ И собирался уходить, сделал шаг, но остановился и на прощание посоветовал:
— Цинь Юнь, любовь — это не вся жизнь.
— Но... — тихо ответил Цинь Юнь, — ты и есть вся моя жизнь.
С самого начала, даже в самые тяжелые годы, он держался только благодаря Кэ И.
В глазах Кэ И мелькнуло сочувствие, но он все же отвернулся и вышел из виллы.
Вдруг он услышал какой-то электронный треск. Сначала решил, что что-то искрит, но через пару секунд понял, что звук доносится из его головы.
Он попробовал позвать:
— 33?
— Да, я вернулся. Та сила все это время мешала мне соединиться с тобой, и только сегодня мне удалось пробиться.
Кэ И потер лицо и вздохнул:
— Значит, я сейчас исчезну?
— Пока нет. Я доложил обстановку, и вышестоящая система дала указание отправить тебя в следующий мир, чтобы продолжить выполнение задачи.
Кэ И остановился, оглянулся на виллу и ответил:
— Хорошо.
Как раз вовремя, он все равно собирался покинуть этот город.
Через два дня Кэ И привел квартиру в порядок, сдал ее и вернул все подарки, которые они дарили друг другу.
На улице шел сильный дождь. До отправления поезда оставалось два часа. Он вынес чемодан вниз и вызвал такси через приложение.
Машина приехала быстро. Он погрузил чемодан в багажник, открыл дверь и увидел, что на заднем сиденье уже сидит какой-то незнакомый мужчина.
Водитель поспешно объяснил, что тому тоже нужно на вокзал.
Кэ И нахмурился, подсознательно почувствовав неладное, но все же сел в машину.
Такси тронулось, и с каждым километром сомнения Кэ И росли.
За окном пейзаж становился все более пустынным — это явно была не дорога к вокзалу!
Кэ И резко дернул дверь, но водитель круто повернул руль, а сидевший рядом мужчина навалился на него, намертво зажав рот и нос.
http://bllate.org/book/22653/2398490
Готово:
