Работа продолжалась до семи вечера. Когда небо начало темнеть, троица наконец дождалась подменных рабочих. Помимо троих штатных сотрудников, в магазине подрабатывали еще четыре или пять временных работников. Они выходили только в ночную смену — с семи вечера до полуночи, получая по пятнадцать юаней в час.
Ужинали они здесь же, в магазине. Чэнь Говэнь относился к персоналу по-доброму: в обеденное время можно было брать что угодно — готовые обеды, напитки, закуски, все по системе самообслуживания. Ли Ху, спешивший домой, на ходу схватил два онигири, бросил остальным короткое приветствие и помчался к своей съемной квартире. Линь Янь и Цзи Ван осторожно выбрали два недорогих обеда, разогрели их в микроволновке, взяли по бутылке воды и так же скромно поужинали.
К тому времени, как они вернулись домой, окончательно стемнело. В небольшом здании повсюду горел свет. Жильцы, завершив дневные дела, оставляли двери приоткрытыми, смотрели телевизор. Ароматы еды просачивались сквозь щели, смешиваясь с разноголосым шумом — суетливо, но по-домашнему уютно. Вечерний ветерок, лаская плакучие ивы на берегу реки, легко проникал в оконные проемы.
Линь Янь сел за письменный стол, включил лампу и принялся подсчитывать расходы. Наконец-то можно было спокойно обдумать все, что произошло за день.
— Питание: 0 юаней.
— Две пары тапочек: 10 юаней.
— Две футболки: 29,9 юаня.
— Четыре пары нижнего белья: 39,9 юаня.
Футболки и тапочки купили на ночном рынке неподалеку. Юньчэн находился недалеко от крупного оптового центра Вэньчэн, поэтому торговцы часто привозили товар оттуда. Цены низкие, а качество вполне достойное. Цзи Ван всегда носил одежду Линь Яня, поэтому тот решил купить ему две футболки. Нижнее белье взяли обоим — акция три плюс один, правда, бонусный экземпляр оказался великоват, то ли размер XL, то ли XXL, Линь Янь не разглядел, так что его отдали Цзи Вану. Перед тем как идти в душ, Цзи Ван замочил все четыре пары в тазу и унес в ванную.
Кроме ночного рынка, Ли Ху подсказал им, где находятся дешевые рынки и магазины. Линь Янь всё записал, планируя как-нибудь в выходной сводить туда Цзи Вана. Вспомнив о Ли Ху, он невольно задумался о его исследованиях и спросил систему:
— Система, какой финал ждал Ли Ху в оригинальной истории?
Этот «непутевый сын» продолжал соперничать с Ли Шэнмином десять или восемь лет?
— Преждевременная смерть, — ответила система.
Линь Янь замер от неожиданности:
— Что?
— В оригинале нет подробных данных о Ли Шэнмине, он упоминался лишь как отец Ли Ху в биографии самого Ли Шэнмина. Там говорилось, что судьба Ли Шэнмина была полна невзгод: в юности он потерял жену, в зрелости — сына, а в старости остался в полном одиночестве. Этот сын — и есть Ли Ху.
Линь Янь на какое-то время погрузился в прострацию, а затем снова склонился над записями.
— Вот оно что…
Видимо, «преждевременная смерть» — это то, как система оценивала судьбу Ли Ху. В оригинальном сюжете он, вероятно, был лишь незначительным камешком на славном пути Ли Шэнмина, инструментом, призванным подчеркнуть, что тот пожертвовал всем ради науки. Конечно, никто никогда не узнает, за что боролся этот маленький человек. Но сегодня судьба сделала крутой поворот, позволив ему встретить Цзи Вана раньше времени.
Линь Янь постучал кончиком ручки по столу, перепроверяя записи. Убедившись, что все цифры сходятся, он взял листок бумаги и начал машинально что-то чертить.
Система, наблюдая за его действиями, спросила:
— Ты хочешь помочь Ли Ху?
Линь Янь покачал головой:
— Я не могу ему помочь.
Он ничего не смыслил в этом мире и никогда не занимался медициной. Даже если он считал исследования Ли Ху важными, он был бессилен.
— Но ты можешь позволить Цзи Вану помочь ему, — возразила система. — Как истинный сын удачи этого мира и альфа высшего уровня, Цзи Ван может своей кровью и везением помочь Ли Ху создать ингибитор для бета. Сейчас у Цзи Вана больше нет такого «золотого пальца», как Ли Шэнмин. Ли Ху — его сын, его исследования связаны с ингибиторами, возможно, это поможет восстановить баланс. К тому же… Цзи Ван так слушается тебя. Если ты попросишь, он не откажет.
Система снова напомнила:
— Хозяин, не забывай, наша задача — спасти Цзи Вана и помочь ему возвыситься. В оригинале к этому времени он уже создал свою инвестиционную компанию. Если мы не поможем ему воспользоваться шансом, как мы выполним задание?
Она редко произносила такие длинные тирады. Линь Янь даже не поднял головы:
— Нет.
Система осеклась.
— Помогать Ли Ху или нет, и как именно — это не то, о чем нам стоит думать. Я действительно интересуюсь его работой и восхищаюсь тем, что он готов посвятить ей жизнь. Но максимум, что я могу сделать — это подменить его на смене, выслушать его жалобы, дать ему больше времени на эксперименты или подружиться с ним. Остальное — вне моих планов.
Он наконец отложил ручку, поднял взгляд, и его красивые черные лисьи глаза отразили мягкий теплый свет лампы. Он серьезно сказал системе:
— Не строй планов насчет Цзи Вана и не принимай за него решений. Иначе чем мы будем отличаться от тех мародеров?
Манипулировать главным героем, использовать его удачу для инвестиций в других ради собственного успеха? Сможем ли мы потом повернуть назад?
*
Полчаса спустя, в углу террасы.
Ночь была глубокой, усыпанной звездами. Здание было трехэтажным, и на каждом этаже был выход на террасу. Оттуда открывался вид на реку, по которой медленно плыли лодки. В старом районе царила особая атмосфера: огни фонарей отражались в воде, покачиваясь от легкого ветра.
Ли Ху прислонился к перилам, его глаза были красными от недосыпа, он сделал глубокую затяжку. Дым, пройдя через легкие, вылетал кольцами. Позади послышались шаги, но он даже не обернулся, лишь слегка отодвинулся. Терраса была удачно расположена, на солнечной стороне, поэтому жильцы второго этажа любили сушить здесь белье. Однако вошедший поставил таз и замер.
— ? — Ли Ху удивленно отодвинулся еще дальше и краем глаза заметил знакомую фигуру.
Высокий, стройный альфа стоял в тени. Он был одет в свободную хлопковую футболку и шорты. Его рука, бледная и жилистая, легко отставила в сторону мешавшее железное ведро. Видимо, он только что принял душ: волосы Цзи Вана еще не высохли, влажные пряди падали на лоб, частично скрывая холодный, пронзительный взгляд черных глаз. Почувствовав ошарашенный взгляд Ли Ху, он выпрямился и посмотрел в ответ.
— Э-э… Добрый вечер, пришел белье сушить? — поздоровался Ли Ху.
Сразу после приветствия он почувствовал неловкость. Черт, он забыл, что Цзи Ван не говорит. Когда Линь Яня не было рядом, аура Цзи Вана кардинально отличалась от дневной. От него веяло холодом, он лишь кивнул в ответ. Ли Ху догадывался, что этот парень непрост, но увидеть его с другой стороны было непривычно. Значит, он всё-таки притворялся.
На террасе стоял небольшой белый круглый стол в средиземноморском стиле и несколько хлипких стульев без спинок. На столе лежала пачка сигарет, листы бумаги и черная ручка. Заметив, что взгляд Цзи Вана упал на них, Ли Ху напрягся, но тут же расслабился, вспомнив, что тот вряд ли что-то поймет. Он посмотрел на свои рукописи, исписанные уравнениями, которые никак не складывались в окончательный ответ.
— Это формула баланса для ингибиторов альф, — усмехнулся Ли Ху. — Я долго считал, но так и не понял, какую дозировку добавок использовать. Такое в одиночку не осилить.
Зная, что Цзи Ван не говорит, но будучи рад встретить другого альфу, с которым можно обсудить наболевшее, Ли Ху разговорился:
— Я почти год бился над формулой для альф, а ведь еще есть ингибиторы для омег, до них я даже не добрался. Если не извлечь нужное из этих двух типов, исследования встанут. Сейчас счета за электричество растут, в прошлом месяце ушло больше тысячи юаней, а я ведь дома только по ночам… Деньги зарабатывать трудно, особенно с вашими ингибиторами, там слишком много лишних компонентов, я кучу реагентов перевел.
Ли Ху жаловался, перескакивая с темы на тему, перестав курить и позволяя сигарете тлеть в пепельнице.
— Больше всего меня интересует связь между феромонами и ингибиторами. Что на что влияет?
На чем должны строиться исследования ингибиторов для бета? С альфами и омегами всё понятно — центр всего феромоны. А беты? Почему они, будучи лишенными феромонов, все равно подвержены влиянию альф и омег? Вопросы были слишком сложными. Ли Ху иногда впадал в отчаяние, думая, что без чуда ингибитор для бета никогда не появится. Это чудо должно быть полностью независимо от феромонов, иметь собственную систему органов, отличную от классической триады. Он даже не должен называться альфой, омегой или бетой. Он должен быть по-настоящему свободным человеком.
Снова тяжело вздохнув, Ли Ху вдруг заметил, что вокруг стало подозрительно тихо. Он подумал, что Цзи Ван ушел, но, обернувшись, увидел, что тот все еще стоит у перил, небрежно приподняв веки и слушая его. Встретившись с ним взглядом, Ли Ху почувствовал, как по спине пробежал холодок. Глаза Цзи Вана были черными, как чернила, без единого блика света. Ощущение опасности достигло пика.
Ли Ху вздрогнул, не понимая, почему Цзи Ван смотрит на него так, будто он уже покойник:
— Ты… ты определенно альфа высшего уровня.
Цзи Ван молчал, продолжая смотреть на него бесстрастно. В критический момент мозг Ли Ху отключился, и слова полились сами собой:
— Хорошо… хорошо, что ты не встретил моего отца. Если бы он был здесь, он бы прыгал от радости. Он мечтает заполучить кровь и феромоны альфы высшего уровня. Если бы он тебя встретил, тебе бы не поздоровилось, он бы из кожи вон лез, чтобы подобраться к тебе. Интересно, как там его исследования «стабилизатора»? Если он его создаст, страшно представить, во что превратится общество. Ты умный человек, должен понимать.
Люди делят альф на ранги. С развитием исследований «стабилизатора» эти ранги будут становиться всё более дробными. Альфы будут делиться на А-класс, B-класс, C-класс и так далее, то же самое с омегами. А-класс будет делиться на А+, А- и просто А. Чем точнее ранги, тем сильнее раскол в человечестве. Низшие будут стремиться к высшим, а высшие обнаружат, что над ними всегда есть кто-то еще выше. И самый простой способ доказать свое превосходство, помимо приборов — это проверка через бета. Чьи феромоны сильнее влияют на бета, тот и сильнее.
От мысли о таком будущем у Ли Ху волосы встали дыбом.
Очнувшись, он увидел, что перед ним протянули листок бумаги. Цзи Ван отвел взгляд. На бумаге, исписанной его собственными расчетами, появилась резкая, уверенная надпись: [Ты не можешь отрицать прогрессивность «стабилизатора феромонов».]
Человечество выйдет на новый уровень. Стабильные феромоны, рост рангов, меньше болезней, дольше жизнь. А значит, люди смогут сделать гораздо больше, не вздыхая о том, что время уходит.
Ли Ху помедлил и кивнул:
— Знаю. Поэтому я просто хочу дать бета хоть какой-то козырь, прежде чем наступит такое будущее.
Цзи Ван протянул еще один листок. Он был выше Ли Ху, и когда он смотрел на него сверху вниз, в его глазах читалась доля оценки. На бумаге появилась новая фраза:
— Ты должен понимать, какое социальное влияние окажет ингибитор для бета, как только появится.
В каждой группе есть хорошие и плохие люди. Плохие беты, сбросив оковы, станут невероятно опасны. Без периодов гона или течки они станут еще более беспринципными и могут навредить слабым альфам и омегам.
Ли Ху долго держал листок в руках, прежде чем заговорить:
— Знаешь, сколько в мире институтов альф? — он не ждал ответа и продолжил: — Более двух тысяч. Даже институтов омег — больше тысячи. Если мой ингибитор для бета появится, их количество вырастет, они будут лихорадочно искать способы защитить интересы альф и омег. Как ты сказал, я не могу отрицать прогрессивность стабилизатора. Я не настолько велик, чтобы исследовать всё для всех. Наука — это не детская игра. Если колебаться, прогресс остановится. Как устанавливать правила, как защищать интересы всех трех групп — это дело правителей. Я лишь гарантирую: если исследования увенчаются успехом, я бесплатно передам все правительству. Пусть они решают, как это использовать.
Ли Ху улыбнулся:
— Они справятся с этим лучше меня.
Они будут проводить бесконечные собрания, дискуссии, разделятся на лагеря, споря о законах, медицине и социальной защите. А когда, наконец, разработают план, будут осторожно проводить эксперименты… Ли Ху считал, что это лучший финал. Но он не знал, увидит ли это при жизни. Исследования ингибитора для бета казались бесконечными. Возможно, он так и не продвинется ни на шаг. Наука — это не та сфера, где старания всегда вознаграждаются. На этом тернистом пути бесчисленное множество людей падает на полпути. Но даже если он не увидит результата, он хочет максимально продвинуть исследования. Хотя бы для того, чтобы оставить ориентир для тех, кто придет после. Даже если он умрет в пути, он умрет счастливым.
…
— Брат? — вдалеке, в коридоре, послышался голос, нарушивший тишину.
Линь Янь, выйдя из душа, не нашел Цзи Вана и выбежал искать его. Он был в такой же пижаме, широкой и длинной. Ветер раздувал его влажные черные волосы, глаза блестели от воды, а на бледных щеках проступил легкий румянец. Заметив фигуру Цзи Вана, он, не колеблясь, поспешил к нему в тапочках.
Ли Ху посмотрел на Цзи Вана. Тот уже стоял у таза и с серьезным видом развешивал белье… точнее, нижнее белье. Ли Ху застыл с пустой улыбкой. Четыре пары. Они быстро заняли самое солнечное место на террасе, готовясь встретить завтрашний зной. Цзи Ван с невозмутимым видом посмотрел на Линь Яня, словно выполнил великое дело.
Линь Янь подошел к террасе:
— Брат, ты чего сюда прибежал? — он поднял взгляд и дернулся: — Ты правда их вывесил… Я просто так сказал, не факт, что там формальдегид, мы могли и в комнате сушить.
Четыре пары трусов купили на лотке, и Линь Янь лишь в шутку упомянул про химию. Он не придал этому значения, а Цзи Ван отнесся к делу со всей серьезностью: замочил, постирал, еще и вывесил. Терраса была в конце коридора, там почти никто не ходил. Соседи — Ли Ху — были не против, так что Линь Янь больше ничего не сказал.
Время было позднее, он взял Цзи Вана за руку и помахал Ли Ху:
— Ли-гэ, я забираю брата спать. И ты ложись, завтра на работу.
Ли Ху улыбнулся:
— Хорошо, до завтра.
Двое юношей направились к своей комнате. Альфа, который до этого выглядел холодным и опасным, теперь шел, опустив голову, с мягкой и спокойной аурой, ступая в тени того, кто шел впереди, словно послушная, прирученная волчья собака. Линь Янь что-то говорил ему, а он склонился, внимательно слушая.
Ли Ху с изумлением проводил их взглядом, мысленно поставив Цзи Вану девяносто девять баллов за скорость смены масок.
В этот момент в коридоре послышались шаги. Шумные, беспорядочные, сопровождаемые пьяными смешками. Двое или трое крупных мужчин, обнявшись, вышли из лестничного пролета. От них разило алкоголем, походка была шаткой. В момент, когда они поравнялись с Линь Янем и Цзи Ваном, пьяные взгляды скользнули по Линь Яню.
— Хлоп! — дверь в квартиру Линь Яня закрылась.
Ли Ху вздрогнул и выпрямился, наблюдая, как пьяницы дошли до двери неподалеку, открыли ее и вошли внутрь.
http://bllate.org/book/22651/2398014
Готово:
