Ци Юньшу не стал оставаться на месте, чтобы и дальше слушать речи старого зануды. Он решил заглянуть в ремонтный отсек, чтобы просканировать свою меху, проверить её на наличие базовых неисправностей и, возможно, немного повысить уровень комплектующих.
Гу Чаоюй был мехой, в которой с самого начала чувствовалось нечто особенное. Ци Юньшу знал лишь то, что её проект был создан старым другом его отца, который к тому же давно скончался. Единственным ярким воспоминанием Ци Юньшу остался случай, когда после масштабной битвы с Расой жуков соединение правой руки мехи было разъедено инопланетной слизью, из-за чего возникли проблемы с передачей сигналов. Отец тогда в сердцах жаловался, что в ремонтном отделе работают неумехи, и что если бы конструктор был жив, всё решилось бы куда проще.
Повзрослев и набравшись знаний, Ци Юньшу пытался разузнать, кем же был создатель Гу Чаоюя, но данные о конструкторах мех того времени были строго засекречены и защищены многоуровневыми протоколами. Когда он спрашивал самого Гу Чаоюя, тот лишь отвечал, что был создан седобородым стариком.
— Старшекурсник, подождите, пожалуйста!
Запыхавшийся юноша с каштановыми волосами догнал его. Жёлтая эмблема на груди выдавала в нём первокурсника факультета проектирования мех.
Ци Юньшу остановился:
— В это время тебе следовало бы сидеть в зале и слушать наставления ректора.
Парень явно сбежал с лекции в нарушение правил. Подбежав к Ци Юньшу, он остановился и, отвесив глубокий поклон, представился:
— Здравствуйте, я Харрисон, потомок семьи Галия. Для меня огромная честь встретиться с вами!
Ци Юньшу отдавал себе отчёт в собственных силах: его меха была мощной, но сам он за два выхода на поле боя в качестве студента попадал лишь в относительно безопасные сектора, так что не заслуживал того, чтобы перед ним так трепетали.
Как и ожидалось, юноша по имени Харрисон воскликнул:
— Господин Гу Чаоюй!
Гу Чаоюй переключился в форму механического шара и вывел на экран пиксельный смайлик:
— Привет. Ты сын того седобородого старика? Или, может, внук?
Получив ответ, Харрисон занервничал ещё больше:
— Да. Моя величайшая мечта — продолжить дело деда и заниматься вашим постоянным улучшением, именно поэтому я и поступил в эту военную академию.
Встретить потомка конструктора, создавшего Гу Чаоюя, было, конечно, приятно, но Ци Юньшу не мог так просто довериться:
— Ты хочешь улучшить Чаоюя? В чём он нуждается?
Харрисон не растерялся:
— Мой дед не успел наделить господина Гу Чаоюя стандартной человеческой формой, и я сейчас работаю именно над этим.
— Стандартной человеческой формой?
— Да. Я уже добился определённых успехов в этой области и верю, что вскоре смогу выпустить на рынок такие имитации. Когда технология созреет, прошу вас позволить господину Гу Чаоюю воспользоваться моими разработками.
Несмотря на юный вид, Харрисон говорил рассудительно. К тому же, если первокурсник способен разработать имитацию для мехи — его можно смело назвать гением.
Гу Чаоюя не особо интересовала смена облика, его больше волновало другое:
— А вкусовые рецепторы будут?
Если он не сможет пробовать десерты, он будет по-настоящему опечален.
— Если у вас есть такая потребность, я обязательно это учту, — Харрисон был счастлив получить задачу, словно наконец нашёл способ реализовать свой потенциал. Он достал свой оптический компьютер и с характерным звуком вывел на экран данные: — Это мой ID, можете связаться со мной в любое время.
— Хорошо, — отозвался Гу Чаоюй.
Ци Юньшу промолчал, но внутри у него всё кипело. Причин запрещать не было, но происходящее ему крайне не нравилось.
Харрисон, закончив разговор, ещё раз низко поклонился и удалился. Гу Чаоюй был в хорошем настроении, но, повернув свою механическую голову, наткнулся на полный обиды взгляд.
На экране Гу Чаоюя появился вопросительный знак.
— Ты собираешься общаться с ним за моей спиной?
— Как ты мог такое подумать? Что это за слова?
Ци Юньшу уже было воспрял духом, но Гу Чаоюй закончил мысль:
— Почему я должен общаться с ним за твоей спиной?
Ци Юньшу не нашёлся что ответить. Действительно, скрывать было нечего, поэтому он упрямо буркнул:
— В любом случае, связывайся с ним только через мой ID. Я не спокоен, вдруг он тебя переделает и ты сломаешься?
Гу Чаоюй даже не стал отвечать на этот бессмысленный выпад.
Начало учебного года — пик появления парочек, скорость развития отношений порой достигала недели. Ци Юньшу, как старшекурсник с привлекательной внешностью, выдающимися способностями и безупречной репутацией, был всеобщим любимцем. Признания в любви на каждом шагу стали для него привычным делом.
Его друг Эйдели завидовал ему до зелени в глазах. Он считал, что тоже выглядит неплохо, так почему же к нему не подходят первокурсницы? В крайнем случае, сошёл бы и первокурсник, он не привередлив.
В то время как Эйдели жаловался на скуку, Цинь Хуань, напротив, завидовала популярности Ци Юньшу. В эпоху межзвездной сети сплетни разлетались мгновенно: кто-то выложил на форум академии новость о том, что она в одной команде с Ци Юньшу на турнире, и обсуждение шло полным ходом.
Люди не подозревали их в романтической связи — в конце концов, список отвергнутых Ци Юньшу претендентов мог растянуться от дверей общежития до самого низа корпуса, и он точно не стал бы собирать команду из-за амурных дел. Все просто считали, что у неё феноменальные навыки управления мехой. Могла ли Цинь Хуань признаться, что она просто мастерски умеет торговаться? Нет, это было бы слишком постыдно.
Теперь на тренировках каждый, кто узнавал её, выкладывался на полную, боясь, что она притворяется слабой, чтобы потом нанести удар. Давление было огромным, расслабиться не удавалось ни на миг.
— Прости, я среагировала слишком медленно. Даже свинья за штурвалом справилась бы в десять тысяч раз лучше меня.
Узнав, что Цинь Хуань учится в той же академии, дьявольские тренировки переместились из виртуальных капсул в реальный учебный процесс. Неизвестно, стали ли навыки Цинь Хуань лучше, но её умение ругаться прогрессировало семимильными шагами — она не жалела никого.
От такого напора слова Ци Юньшу застревали у него в горле.
Ци Юньшу лишь язвительно замечал, что у Цинь Хуань определённо есть талант к разведению жуков: как иначе объяснить, что она не может поймать раненого товарища, но при этом безошибочно хватает жука, принимая его за союзника?
В тот день тренировка закончилась, Цинь Хуань показала неплохие результаты, но её меха была сильно повреждена.
— Ци Юньшу! — так грубо выкрикнуть это имя мог только второй принц, который раз за разом натыкался на отпор Ци Юньшу, но при этом продолжал вести себя крайне самоуверенно.
Ци Юньшу привычно ответил:
— Ваше Высочество, что-то случилось?
Второй принц внезапно стал любезен и, потирая руки, произнёс:
— Тут такое дело: недавно Бюро по разработке мех выпустило новейшую модель, их всего десять штук. Если ты согласишься отдать мне меху маршала, я буду дарить тебе по одной такой новой модели каждый раз, как они будут выходить.
Ци Юньшу покачал головой:
— Но моя меха не хочет. — Он сделал особый акцент на словах моя меха. — Ваше Высочество, вы такой слабый, если вы сядете за штурвал, она наверняка выйдет из строя от возмущения.
Тон был крайне вызывающим. Гу Чаоюй в глубине души подумал, что это уже граничит с клеветой.
Второй принц, разумеется, не стерпел такого оскорбления. Прямо на тренировочном поле он взмахнул своими пухлыми ручками, призвал свою вычурную, кричаще раскрашенную меху и с яростью воскликнул:
— Ци Юньшу, я вызываю тебя на дуэль!
Возможности на законных основаниях проучить принца выпадали редко, и Ци Юньшу не собирался её упускать. Уголки его губ поползли вверх:
— Хорошо!
Двое приспешников принца, стоявших позади, отчаянно подавали ему знаки, но остановить дуэль было уже невозможно.
Неизвестно, был ли второй принц настолько плох в пилотировании, или же в Бюро по разработке мех работали одни бездельники, но через три раунда его пафосная меха уже рассыпалась на части, а из правой руки снопами летели искры. Приспешники слышали, как система оповещает об опасности: Уровень повреждений превысил 50%, пожалуйста, немедленно переместитесь в безопасную зону!
В следующее мгновение Ци Юньшу уже прижал принца к земле.
Дуэли между студентами запрещали использование высокоточного оружия, проверялось лишь мастерство управления. Принц проиграл с позором. Выбравшись из кабины, он лежал на земле, как выброшенная на берег рыба, и только продолжал молоть языком:
— У меня сломаны рёбра!
Приспешники бросились к нему, но, вспомнив, что человека со сломанными рёбрами лучше не трогать, тут же отпрянули. Принц завыл ещё громче.
Один из приспешников попытался утешить его:
— Многие проигрывали Ци Юньшу, Ваше Высочество, это не позорно.
Принц не унимался:
— Это всё потому, что у него меха лучше!
Приспешники переглянулись:
— Ваше Высочество, в этот раз он не использовал меху маршала.
Принц замолчал. Последнее оправдание рухнуло, и других причин для поражения не осталось:
— Ци Юньшу, почему ты не использовал меху маршала? Если она тебе не нужна, отдай её мне!
Если бы Ци Юньшу не встретил такого уникума, как второй принц, он бы не поверил, что в королевской семье могут быть настолько бесстыдные люди:
— Мечтай.
Цинь Хуань, которая всё это время старалась не привлекать внимания, не выдержала и прошептала:
— И это принц? Почему он такой прилипчивый?
Эйдели, который в последние дни зачастил сюда, был в шоке от отсутствия такта у этих двоих и поспешил сгладить углы:
— Энергия мехи маршала на исходе, поэтому он её и не использовал.
Второй принц поднялся с земли — жалкий, похожий на стоящую лягушку, и, дрожащим пальцем указывая на присутствующих, прошипел:
— Вы… ты! Я вас ненавижу!
Нужно отдать должное, второй принц был признанным простаком, и то, что он не использовал своё положение для притеснения других, было его единственным достоинством. К тому же он был фанатом старого маршала, поэтому так сильно хотел получить его меху. Если бы не это, Ци Юньшу не был бы так снисходителен в бою.
Студенты, занимающие первые места, имели право на личный ремонтный отсек. Ци Юньшу в хорошем настроении направился туда, но его перехватил Эйдели:
— В общем отсеке слишком много народу, а у Цинь Хуань меха сильно повреждена. Тебе всё равно нужно подзарядить свою — возьми её с собой, пусть подлатает.
— Хорошо.
Ци Юньшу был довольно щедрым человеком, пока дело не касалось его личной мехи.
Гу Чаоюй, находясь в форме мехи, до этого момента молчал. Его состояние сейчас можно было сравнить с состоянием человека, который изголодался и лишился сил.
— Нужно было сказать раньше, что энергия на исходе.
Ци Юньшу узнал об этом только благодаря автоматическому оповещению. Обычно мехи предупреждают, когда остаётся 20% заряда, и этого запаса хватает надолго. Но Гу Чаоюй был другим: при 20% он, конечно, мог выполнять задачи, но чувствовал себя крайне некомфортно.
— Эх. — Ци Юньшу не получил ответа и лишь обречённо вздохнул. Он понятия не имел, о чём думал конструктор, когда наделил меху способностью чувствовать дискомфорт. Оставалось радоваться, что боли он не чувствовал, иначе Ци Юньшу было бы жалко его использовать.
Придя в личный ремонтный отсек, он перевёл Гу Чаоюя в боевую форму и начал зарядку:
— Ремонтируйся там, — Ци Юньшу указал на пульт управления неподалёку.
Цинь Хуань кивнула, её глаза были прикованы к Гу Чаоюю в боевой форме. Раньше она видела его только на фотографиях, и даже после поступления в академию не могла сдержать волнения при виде него. Она с неохотой направилась к пульту, настроила свою меху и начала размышлять, не покрасить ли её в серебристо-белый цвет.
Ци Юньшу вошёл в центральную кабину управления и заговорил с Гу Чаоюем, в основном размышляя вслух:
— Мне нужно чаще проверять твой уровень энергии.
Гу Чаоюй во время зарядки почувствовал себя лучше, но его проекция всё ещё выглядела вялой:
— Это не твоя вина.
Вместо того чтобы винить себя, лучше было бы обвинить других — он ведь говорил Три Шестерки напоминать ему пораньше.
[Хозяин, ты злой!] — Три Шестерки внутри себя пустил слезу. С тех пор как его хозяин смог принимать форму маленького механического шарика, его статус в глазах Гу Чаоюя стремительно падал.
Гу Чаоюй сделал вид, что ничего не слышит.
Вдруг оптический компьютер Ци Юньшу мигнул красным — пришло сообщение с высоким приоритетом. Открыв его, он увидел уведомление от учебного отдела с любезным приглашением зайти «на чай». Учитывая недавний конфликт со вторым принцем, было очевидно, что чаепитие не будет обычным.
Сообщение содержало ограничение по времени, и даже с его характером Ци Юньшу не мог проигнорировать приказ академии.
— Я отлучусь ненадолго, заряжайся как следует.
Гу Чаоюй послушно согласился.
Это наставление было излишним: куда он, будучи мехой, мог уйти?
[Хозяин, вот он, шанс!] — внезапный возглас Три Шестерки напугал Гу Чаоюя. — Какой шанс?
[Шанс пригласить героиню осмотреть кабину управления!] — Три Шестерки наконец всё понял: всякая ерунда — это лишнее, но очки за исполнение сюжета и соответствие образу хозяин обязан получить!
— Но я не вижу между ними никакой искры.
Однако, раз система поддержки так настаивает, он решил, что хуже не будет.
Цинь Хуань, самостоятельно ремонтировавшая свою меху, не выдержала искушения. Она медленно, очень медленно пододвинула стул к огромному корпусу Гу Чаоюя. Ей хотелось коснуться его, но она не решалась, и на её лице отражалась целая буря сомнений.
Она прекрасно знала, насколько Ци Юньшу скуп, но как не волноваться, когда перед тобой стоит меха, которой пользовался сам маршал?
Гу Чаоюй решил проявить инициативу:
— Привет.
Цинь Хуань в испуге отдёрнула руки и отскочила на пять метров, активно жестикулируя:
— Я не пользовалась тем, что тебя нет, чтобы потрогать твою меху! — выкрикнув это, она поняла, что Ци Юньшу здесь нет, а говорит она с самой мехой своей мечты.
Если бы в ремонтном отсеке было окно, она бы от стыда выпрыгнула из него.
— Привет! Ты самая красивая, самая мощная и самая приятная на голос меха из всех, что я видела!
Гу Чаоюй был с ней согласен — он сам хотел бы оказаться за своим штурвалом! Он и не думал, что попадёт в мир с межзвёздным сеттингом, так что у него были определённые ожидания…
— Я слушала твой голос и после того, как получила собственную систему мехи, перерыла кучу голосовых пакетов. Слушала три часа, но так и не нашла такой же, как у тебя, — с грустью в голосе призналась Цинь Хуань.
Конечно, она не могла найти такой же, ведь это был настоящий голос Гу Чаоюя.
Гу Чаоюй смутился от похвалы и поспешил сменить тему:
— Хочешь войти в кабину управления и посмотреть?
Цинь Хуань вскочила:
— Правда можно?
— Да.
Он был немного взволнован предстоящей встречей с героиней. Быстро отключил «самоубийственный» цвет волос, который сам же и настроил, вернувшись к изначальному чёрному, и стал ждать.
[Динь! Владелец отклонил ваш запрос на доступ.]
Цинь Хуань: «…»
Гу Чаоюй: «…» Он быстро проверил настройки и обнаружил, что в то время, пока он передавал управление базовой системе, Ци Юньшу установил права доступа к кабине. Теперь любой запрос на вход автоматически перенаправлялся на его оптический компьютер.
Три Шестерки: [Как быстро он отказал.]
Разница между временем запроса и отказом составила менее двух секунд.
Тем временем в учебном отделе академии атмосфера была напряжённой.
Когда началось разбирательство по поводу травмы рёбер второго принца, тон Ци Юньшу нельзя было назвать любезным, но он хотя бы сидел и слушал. Однако, как только на его компьютер пришло сообщение, лицо его помрачнело. Он поджал губы, приподнял веки, и его мимика ясно дала понять, что терпение на исходе:
— Вместо того чтобы просить меня быть поаккуратнее, не разумнее ли объяснить второму принцу, чтобы он не кусался без разбора?
Преподаватель, ответственный за это дело, вытер пот со лба:
— Мы всё объясним, конечно, объясним.
Ци Юньшу выпил свой чай, но у него были дела поважнее. Он встал:
— Разговор окончен, я ухожу.
Когда дверь за ним закрылась, преподаватели переглянулись и одновременно выдохнули. Виноват в этой ситуации был сам принц, который первым начал провокацию, так что получил по заслугам. Травмы в дуэлях между студентами неизбежны, пара дней в ремонтной капсуле — и всё пройдёт. Если бы они не боялись недовольства королевской семьи, они бы и пальцем не пошевелили.
Ци Юньшу шёл быстро и размашисто, никто на пути не смел встать у него на пути.
Когда он вернулся в ремонтный отсек, Гу Чаоюй как раз раздумывал, не отправить ли ему уведомление с просьбой открыть доступ.
Цинь Хуань вновь съёжилась на своём стуле, сидела смирно, глядя в одну точку.
Гу Чаоюй беззаботно поздоровался:
— Ты вернулся.
— Эй, когда ты успел поставить ограничения? Я хотел пустить Цинь Хуань в кабину, но не вышло.
Ци Юньшу сразу понял, что это его меха проявила инициативу — сама Цинь Хуань не осмелилась бы. Но от того, что Гу Чаоюй спрашивал об этом таким небрежным тоном, у него внутри всё сжалось от досады:
— Ей не интересно заходить в твою кабину.
Мог ли Гу Чаоюй в это поверить?
— Нет, она столько всего хорошего обо мне сказала.
— Она просто не хотела тебя обидеть, — Ци Юньшу посмотрел на Цинь Хуань, которая старалась стать невидимой. — Скажи ведь?
Цинь Хуань открыла рот, но под убийственным взглядом Ци Юньшу произнесла слова, идущие вразрез с её мыслями, и энергично закивала:
— Да, именно так!
Гу Чаоюю нечего было добавить.
Цинь Хуань почувствовала странную атмосферу в отсеке. Её навыки ремонта резко возросли — манипуляторы затрещали, и она в два счёта закончила починку своей мехи.
Она с облегчением выдохнула, вскочила и громко сказала:
— Ну, я закончила, пойду!
Её бегство можно было назвать постыдным. Она так спешила, что у самой двери споткнулась, упала, но, не издав ни звука и даже не обернувшись, вскочила и продолжила путь.
Гу Чаоюй был ошарашен, хотя его механический корпус не мог этого выразить.
Ци Юньшу, который до этого был так разговорчив, теперь превратился в молчуна. С поджатыми губами он вошёл в кабину управления и на глазах у Гу Чаоюя установил ещё больше ограничений.
Закончив, он сел перед экраном, в упор глядя на человеческую форму Гу Чаоюя с таким выражением лица, будто тот был его злейшим врагом.
Гу Чаоюй моргнул, почувствовав необъяснимую вину, и сделал вид, что очень занят, перебирая виртуальные данные.
Наконец, Ци Юньшу нарушил молчание. Сначала он холодно хмыкнул, а затем начал язвить:
— В прошлый раз ты специально сменил голос, чтобы поговорить с ней, в этот раз пригласил в кабину… Может, в следующий раз ты вообще сменишь хозяина?
Гу Чаоюй всегда старался быть объективным:
— Я всего лишь меха, у меня нет прав на смену хозяина.
Услышав это, Ци Юньшу ещё больше взбесился:
— А если бы были, ты бы сменил?!
— Как такое возможно? — Гу Чаоюй умел успокаивать людей.
Но этого было недостаточно. Ци Юньшу всё никак не мог проглотить обиду. Ему казалось, что его меха действительно мечтает о другом владельце. Когда он только получил права на меху от больного отца, Гу Чаоюй не произносил ни слова, кроме необходимых программных команд. А теперь? Стоило появиться девушке, с которой он встретился пару раз, как он тут же стал таким общительным.
— Жаль, что мой отец был не женщиной.
Гу Чаоюй, не выдержав этого язвительного тона, ввёл на экране строчку: [Мелочность — это не мило.] Он не стал произносить это сам, позволив холодному механическому голосу озвучить фразу, что вывело Ци Юньшу из себя окончательно.
До конца зарядки Ци Юньшу не проронил ни слова. Он молчал, но всем своим видом показывал, насколько он зол, так что прохожие, пытавшиеся его поприветствовать, думали: кто опять разозлил этого демона?
На лекцию по теории мех Ци Юньшу вошёл и сразу сел в самом дальнем углу. Каждый, кто заходил после него, невольно пугался.
Эйдели, сидевший перед своим лучшим другом, безмолвно закатил глаза и понизил голос:
— Кто тебя опять разозлил?
Ци Юньшу ответил громко, специально чтобы все слышали:
— Одна ветреная меха.
Эйдели: «…»
Снова эта драгоценная меха. Ему даже говорить не хотелось. От нечего делать он зашёл в межзвёздную сеть и спросил: кто вообще ссорится со своей мехой? Люди, которые занимаются таким, точно не старше шести лет.
— Можно узнать, из-за чего?
Ци Юньшу:
— Он хочет сменить хозяина, говорит, что у него нет прав.
Эйдели глубоко вздохнул:
— Как меха может такое сказать?
— Верно, я такого не говорил, — Гу Чаоюй, устав от бредней Ци Юньшу, подал голос, чтобы доказать свою невиновность.
http://bllate.org/book/22650/2397970
Готово:
