Фрайдер вдруг почувствовал жжение в глазах, во рту разлился горький привкус, а в голове образовалась пустота.
Значит, та кровь минуту назад...
Фрайдер не смел продолжать эту мысль, в груди зародилась невыразимая, острая боль. Всего мгновение назад он так ждал, пока кто-нибудь поскорее расскажет ему о состоянии Ци Юя, но теперь он страшился получить от судьбы безжалостный приговор.
Как сильно он надеялся, что его догадки — всего лишь ложная тревога, и в следующую секунду Логан выйдет из палаты с сосредоточенным лицом.
Логан тяжело потчевал переносицу, подняв взгляд на пару налитых кровью глаз. В отличие от обычной пронзительности, с которой мужчина смотрел на него прежде, в этом сдержанном взгляде теперь переплетались ожидание и трепетная осторожность.
Впрочем, он ничем не отличался от родственников пациентов, которых Логан видел раньше.
Но...
Он сделал всё, что мог.
Логан не знал, как заговорить с Фрайдером.
Обладающее сильнейшей проникающей способностью радиоактивное вещество способно мгновенно разрушать клетки живого организма. Грубый подсчет дозы радиации, обрушившейся на тело Ци Юя, показал, что она в тысячи раз превышает предельно допустимый для человека уровень. Уничтоженные хромосомы не смогут поддерживать метаболизм организма, и никто не в силах остановить этот увядающий на глазах молодой и яркий цвет жизни, неумолимо шагающий к смерти.
Столь талантливый и выдающийся военный научный сотрудник был обречен на гибель, и он, как имперский генерал, не мог не испытывать сожаления.
Фрайдер будет навечно заперт в оковах самоуничижения, до конца дней терзаясь горьким сожалением о собственной беспомощности и упущенной возможности.
Или же...
Дело в том, что он теряет Ци Юя? Неужели он уже начал воспринимать его как члена семьи?
Неужели он всё ещё испытывает к молодому господину чувства, которых быть не должно?
Нет, нет.
Увидев виноватое выражение лица Логана, Фрайдер почувствовал, как сердце на мгновение перестало биться. Он неподвижно замер на месте, не веря происходящему, и даже мир вокруг словно затуманился.
— Простите.
Обрушившиеся следом слова вонзились в сердце безжалостными, обильно смоченными ядом стальными гвоздями, исступленно терзая его плоть и заливая всё кровью.
Фрайдер постепенно подавил бушевавшую в душе бурю и медленно обрел спокойствие. В конце концов, он — самый молодой и храбрый генерал всей Империи, и в его словаре попросту не существовало таких понятий, как крах и слабость.
Но ведь все те люди были его близкими, а Ци Юй?
Ведь он, он ведь просто...
Логан опустил взгляд, его тон звучал исполненным сожаления и безысходности.
Фрайдеру не требовались долгие объяснения Логана — одного лишь извинения и вздоха было достаточно, чтобы подтвердить его худшие догадки. В конце концов, он и сам прекрасно разбирался в самых разных видах военных вооружений, и ему не нужны были чужие лекции о жутких последствиях радиационного поражения человеческого тела.
Верно, это была вина.
С подобным чувством ему уже доводилось сталкиваться в детстве: первый раз — когда он думал, что мать бросила его, а второй — когда приемная мать испустила дух, припав к его груди...
Да, именно так.
Ответ, слетевший с губ Логана, вынес Ци Юю смертный приговор, одновременно упекая самого Фрайдера на пожизненное заключение.
Более того, на этот раз боль в сердце была сильнее, чем когда-либо прежде.
Фрайдер снова и снова твердил себе это в мыслях.
Всё было вовсе не так.
Он просто... просто испытывал чувство вины.
Подвергшиеся радиации люди заживо проходят через постепенное разложение и гниение тела после смерти, воочию наблюдая, как их плоть отслаивается от костей. На поздних стадиях они при дыхании могут захлебнуться собственными ошметками внутренних органов. В конце концов они превращаются в лужу крови и покидают этот мир, претерпевая невыносимые муки.
Глядя на то, как Фрайдер изо всех сил пытается сдержать эмоции, Логан покачал головой и тихо произнес:
— Возможно, есть и другой способ.
Глаза Фрайдера ярко вспыхнули. Охваченный неистовым, пробивающимся наружу волнением, которого он сам в себе не замечал, он схватил Логана за плечи:
— Какой способ?! — поспешно спросил он.
Лишь бы Ци Юй смог выжить — он клялся, что с этого момента больше никогда не позволит опасности подойти к нему и на пушечный выстрел!
Логан почувствовал внезапную боль в плечах, нахмурился и чуть откинулся назад. Заметив этот жест избегания, Фрайдер извиняющеся разжал руки и отступил на полшага.
Проявив понимание к состоянию мужчины, Логан как ни в чем не бывало продолжил:
— Освоенные мной на сегодняшний день технологии генной инженерии способны улучшать состояние поврежденного человеческого тела в самых разных областях. Однако у этой технологии пока нет клинического опыта работы с радиацией.
Хотя определенная надежда на спасение оставалась, полной уверенности в конкретных результатах у него не было.
Логан поправил очки и добавил:
— Весь процесс перестройки человеческого организма сопоставим с тем, как твою кость грызут тысячи муравьев — это невероятно больно. Если у пациента нет сильной воли к жизни, он легко сдастся, не в силах вынести эти муки.
И тем более Ци Юй, столь долго и жестоко терзаемый морально...
Едва забрезживший перед Фрайдером лучик надежды вновь был погребен под толщей боли.
Если согласиться на предложение Логана, то независимо от того, улучшится ли состояние, Ци Юю придется претерпеть колоссальные страдания и пойти на огромный риск.
Конечно, если это действительно поможет его исцелить, любая цена будет оправдана!
Но он боялся лишь одного — а вдруг, вдруг...
Всегда суровый и решительный мужчина впервые погрузился в мучительные терзания. Он не мог вынести мысль о том, что Ци Юй снова хоть немного пострадает от невзгод, но...
— Доктор Логан, прошу вас, сделайте всё возможное, чтобы вылечить его! — внезапно и непреклонно произнес Фрайдер.
Какой бы призрачной ни была надежда, он не мог так просто сдаться.
Он слишком многим был должен Ци Юю — пожалуй, ему не хватит и оставшейся жизни, чтобы хоть как-то искупить свою вину. Как же он мог так легко позволить себе отказаться от жизни Ци Юя?
Да, конечно, он не мог! Он должен помочь Ци Юю изо всех сил бороться за свою жизнь!
Он не был готов просто так стоять и смотреть, как сильная душа, заслуживающая глубочайшего уважения, отдав без остатка всё, что у нее было, под насмешки и проклятия миллионов спасенных ею же людей, с обидой и слезами на глазах покидает этот мир.
Ци Юй заслуживал куда большей любви и почитания.
Сильное чувство долга наполнило жилы и кости Фрайдера, наделив его тело неисчерпаемой силой.
Спасибо небесам за благосклонность — они не лишили его последней возможности исправить всё.
К тому же, Ци Юй так дорожил им. Он верил: если окружить его должной заботой и поддержкой, то тот солнечный и уверенный в себе молодой господин обязательно вернется. Разве этот хрупкий и хрупкий на вид силуэт не доказывал вновь и вновь его стойкость?
Услышав это, Логан кивнул:
— Я сделаю всё от меня зависящее, будьте спокойны.
Остальные врачи и медсестры, закончив с последними приготовлениями, один за другим вышли за дверь.
— Тогда... могу ли я войти и навестить его сейчас? — тревожный взгляд Фрайдера устремился на дверь палаты.
Логан кивнул и больше ничего не сказал.
За свою жизнь он видел у больничных палат слишком много драм расставания с близкими. Помимо трогательных сцен отчаяния, здесь хватало и лицемерного равнодушия, вызывающего лишь горькую усмешку. Но какими бы ни были истинные цели людей и как искусно они ни притворялись, человеческий взгляд не умел лгать.
Однако в этот момент Логан прочитал в глазах Фрайдера решимость бросить вызов самой судьбе и яркое раскаяние, за которыми сквозила выдержка человека, пережившего раздирающую душу боль. И даже без лишних слов этого было более чем достаточно, чтобы поверить в его искренность.
Кратко обрисовав правила посещения, Логан поспешил в биологическую лабораторию.
С помощью компьютера он запросил все зарегистрированные гены в Академии генных наук, но не нашел ни единой записи ни о Ци Юе, ни о Фрайдере.
А ведь для законных однополых супругов это была самая стандартная процедура после заключения брака...
У больничной палаты.
Когда коридор опустел и Фрайдер остался совсем один, он глубоко вздохнул и тихонько толкнул дверь.
Посреди ослепительно-белой палаты на кровати неподвижно лежал Ци Юй. Его тело было опутано множеством трубок и медицинских приборов, в воздухе висел слабый запах дезинфицирующего средства, а в тишине комнаты раздавалось лишь монотонное гудение мониторов.
Фрайдер ступал предельно осторожно, боясь, что стук жестких армейских ботинок о пол потревожит покой Ци Юя. Всего несколько шагов дались ему с исключительной аккуратностью.
Необходимость с одной стороны совладать с собственным страхом перед лицом больного, а с другой — отчаянное желание убедиться, что с тем всё в порядке, дико переплелись в его душе. К счастью, проходившая мимо медсестра сказала ему, что Ци Юй уже заснул.
Однако, подойдя ближе, Фрайдер с ужасом обнаружил, что пара пустых серо-голубых глаз устремлена в потолок.
У Фрайдера перехватило дыхание, его испуганный взгляд метнулся из стороны в сторону, после чего он мягко спросил:
— Не хочешь еще немного поспать?
Услышав голос, Ци Юй медленно перевел взгляд. На его совершенно бескровном лице не читалось ни единой эмоции.
http://bllate.org/book/22647/2397559
Готово:
