— Нет, не надо, больше не упоминай его.
Больно.
— Папа! Ты просто невероятный! На этот раз я наконец-то схватила эту похотливую Лисицу за хвост! Я же знала, что он точно залез в постель к другому мужчине! — Фу Цюцю была переполнена торжеством. Она заставила людей следить за ним так долго, что съемки «Танца феникса в мире боевых искусств» подходили к концу. Видя, как Ду Цин, благодаря роли Му Фэнчуня, вот-вот выберется из своей ямы, как она могла не нервничать?
Однако, непонятно, какими методами пользовался этот человек: каждый раз, когда она посылала людей следить за ним или даже сама выходила на дело, удавалось лишь мельком увидеть его, а как только появлялась хоть какая-то возможность сделать компрометирующий кадр, он тут же исчезал без следа.
Это доводило её до того, что она начинала подозревать, не обнаружил ли Ду Цин слежку и не начал ли сам «вести» их в ответ!
К счастью, труды не прошли даром. На этот раз люди, которых раздобыл отец, оказались настолько хороши, что действительно добыли доказательства вины Ду Цина!
Мужчина выносит его на руках — ха, теперь поглядим, как ты отмоешься от этих неопровержимых улик!
Еще смеешь бороться со мной за братика Чжуна? Только благодаря этой своей смазливой мордашке?
Мужчина, который выглядит красивее женщины, — кто он, если не прирожденная лиса, соблазняющая людей?
Отец Фу с любовью погладил Фу Цюцю по голове:
— Лишь бы ты была счастлива, Цюцю. Ты у меня одна дочь, конечно, я не позволю никому обижать свою драгоценную девочку.
Фу Цюцю сощурила глаза в улыбке:
— Папочка самый лучший. Ты обещал мне, что как только братик Чжун получит звание лучшего актера в этом году, ты устроишь нашу помолвку!
— Хорошо, хорошо, папа обещает.
...
Фигура Фу Цюцю скрылась из виду, и выражение обожания на лице отца Фу моментально исчезло. Холодный, безжалостный взгляд совершенно не вязался с его несколько пухлыми чертами лица.
— Фэн Цзюэ, Цзян Гэ, на этот раз я обязательно сделаю так, чтобы вы сдохли без следа!
Люди, посланные отцом Фу, конечно же, смогли без проблем заснять Мо Ли. Ведь в этом деле использовались технологии, превосходящие возможности целого мира, что позволило избежать обнаружения.
Гибель двух разделенных душ подряд порядком разозлила Угуаня. Наконец, не выдержав, он решился пожертвовать многим и отправил большую часть своей основной души прямо в Малый Мир.
Разделенная душа — это всё-таки не основная, у неё не было всех воспоминаний оригинала. Будь то второстепенный персонаж Цю Юнь или Даос Хэйфэн, их действия против Мо Ли были продиктованы лишь подсознательными импульсами, заложенными в душе, и они никак не могли переиграть Мо Ли, который уже заподозрил существование своего врага.
Отправка основной души с полными воспоминаниями в Малый Мир, естественно, стоила дорого и не могла не быть ограничена правилами этого пространства. Но потери двух душ было достаточно, чтобы Угуань пришел в ярость и пошел ва-банк: даже в случае неудачи, пусть и с неполной душой, он хотя бы останется жив и сможет попытаться снова.
А если он добьется успеха, то разве его рискованная ставка не окупится с лихвой?
Победа или поражение — вопрос одного рывка!
Ночь уже сгустилась. Мо Ли бродил по улице, чувствуя скуку и раздражение, не зная, куда податься. К Гао Хуну возвращаться нельзя. Его квартира, конечно, уже под присмотром, как мышь в ожидании кота.
С самого начала Мо Ли знал, что Гао Хун отличается от Янь Цзуна и Чэнь Яня. Этот человек слегка невротичен и чувствителен, и Мо Ли было даже интересно испытать такой тип отношений.
Однако он не ожидал, что Гао Хун окажется настолько коварным и беспринципным. Мо Ли никогда не думал о том, чтобы уйти от него, а тот уже сплел сеть для своего «неухода» — причем сеть с шипами.
Даже если он лично выступит с заявлением об их отношениях, чтобы спасти свою репутацию, то что делать с тем, что было в самом начале? С тем временем, когда только появились посты и слухи? Он позволил Мо Ли утонуть в грязи, позволил бесчисленным людям в сети и вне её издеваться над ним?
А потом он выйдет вперед с благородным видом, но даже если объявит их любовь истинной, что это изменит? Грязь есть грязь.
Он еще надеется, что Мо Ли будет благодарен ему за оправдание и станет от него зависимым?
Сколько может длиться любовь, тем более — проходящая через миры?
Мо Ли никогда не был человеком, который станет себя мучить. Не подходит, не прижилось — значит, долой.
59. Дать пощечину будущему «отбросу»-кинозвезде (двенадцать)
Как только Чжан Цзюнь вошел, Гао Хун спросил:
— Как успехи? Дело уладили? Нашли след Ду Цина?
Чжан Цзюнь кивнул:
— С новостями мы разбираемся. Но так как меры приняты не сразу, слухи уже разошлись, я всё же советую вам принять дополнительные меры. И еще, насчет человека по имени Янь Цзун, которого вы просили проверить: мы много узнали, но следов связи с госпожой, тьфу, с молодым господином Ду не обнаружили. Что касается молодого господина Ду, последние новости: он на боксерском ринге.
Гао Хун резко вскочил, едва не опрокинув стул:
— Что? На ринге!?
Эта тупая кошка, с ума он там сошел?!
В отличие от безумства, которое вообразил Гао Хун, Мо Ли сидел в углу ринга с бокалом красного вина и с улыбкой оценивал происходящее:
— Ой, ну совсем никак! Телосложение еще куда ни шло, но лицо слишком уродливое.
— ...
Хозяин, если Гао Хун узнает, что ты здесь выбираешь мужчин, его точно хватит удар.
Мужчина с довольно крепким телосложением, похоже, заметил Мо Ли в углу и направился к нему с бокалом виски:
— Милашка, пришел посмотреть на бои или на мужчин? Что думаешь обо мне?
Мо Ли поднял взгляд на мужчину, окинул его взглядом с ног до головы и разочарованно покачал головой:
— Слишком грузный, мне такое не по душе. Впрочем, если сможешь победить меня, я, так и быть, подумаю.
Мужчине показалось, что он ослышался, и он недоверчиво посмотрел на довольно хрупкую фигуру Мо Ли:
— Ты шутишь, что ли!?
Он боялся, что одним ударом сломает этого милашку.
Ци Ци молча покачала головой:
— Ци Ци должна напомнить Хозяину, что в этом Малом Мире, кроме Гао Хуна, вряд ли кто-то сможет победить Хозяина.
Мо Ли был раздражен:
— Ну и что! Неужели я даже проиграть не могу?!
Ци Ци опешила от внезапной вспышки гнева Мо Ли и осторожно спросила:
— Хозяин, у тебя… изначально было плохое настроение?
Мо Ли перевел дух, не обращая внимания на Ци Ци, и поманил пальцем мужчину перед собой. Мужчина радостно улыбнулся, поклонился Мо Ли и протянул руку:
— Здесь слишком шумно, может, снимем номер и... пообщаемся?
Раздался сухой хруст, и запястье мужчины безвольно повисло. Мо Ли встряхнул рукой:
— Прости, не рассчитал.
Игнорируя шок мужчины, Мо Ли, которому стало еще скучнее, прошел сквозь толпу наружу. Яркие уличные огни заставили его зрачки сузиться — глаза, только что привыкшие к темноте, отозвались болью.
В свете фонарей выдающаяся внешность Мо Ли была видна отчетливо, что вскоре привлекло внимание прохожих. А затем до чуткого слуха Мо Ли донеслись обрывки популярных сейчас сплетен.
— Это ведь тот самый Ду Цин...
— Это он! Он самый, я даже какое-то время фанател от него, такое лицо забыть невозможно.
— Такое лицо, а опустился до такого — стал содержанкой! Слышал, он раньше еще с Чжуном...
— Мужчина с мужчиной — это уже противно, а тут еще и такой, кого содержат. И откуда у него наглость на улицу выходить...
Мо Ли усмехнулся, покачал головой и вскоре растворился в темноте.
Ци Ци забеспокоилась:
— Хозяин, ты в порядке?
Мо Ли ответил с горькой усмешкой:
— Гао Хун, молодец, ничего не скажешь.
— Мяу! — из кустов неподалеку раздался тихий звук. Мо Ли остановился, в его холодных синих глазах отразился ночной свет, когда он сфокусировался на белоснежной кошке.
Белая кошка тоже увидела Мо Ли, вскочила и быстро подбежала к нему, остановившись у ног и потираясь мордочкой о лодыжку.
Ци Ци издала неловкий звук, прежде чем решиться заговорить:
— Хо… Хозяин, между мужчиной и женщиной должна быть дистанция.
Мо Ли, словно не услышав Ци Ци, наклонился и взял белую кошку на руки:
— Цюцю, да? Ты мне тоже нравишься.
— ...!
Хозяин, ты что, пришел соблазнять кошку, потому что флиртовать с людьми стало скучно?! И что значит это «тоже»!? О чем вы там договорились!?
— Цюцю? Цюцю? Ты где, малышка? Мама приготовила твою любимую паровую рыбку~, пошли домой кушать! — тихий, нежный зов прервал встречу взглядов Мо Ли и Цюцю. К ним подошла симпатичная девушка, её взгляд упал на Цюцю в руках Мо Ли: — Здравствуйте, это моя малышка Цюцю, она убежала погулять, не могли бы вы вернуть её мне?
— ...
— Ха-ха-ха-ха! — Ци Ци едва не зашлась в припадке смеха, — Хозяин, ты запал на чьего-то любимца, ха-ха-ха!
— Заткнись, если не хочешь умереть, — Мо Ли вернул кошку девушке: — Больше не корми её кошачьим кормом со вкусом грибов.
— А? Ох... — девушка замерла, но не стала спрашивать почему, а молча согласилась.
Наконец оторвав когти Цюцю от своего свитера, Мо Ли посмотрел вслед удаляющейся девушке и вздохнул:
— Жаль.
Ци Ци была озадачена:
— Что жаль? Хозяин, ты что, правда положил глаз на ту белую кошку?
Мо Ли покачал головой:
— Линь Яцинь.
Настоящая героиня оригинального сюжета, чистая и невинная звезда, Линь Яцинь. И богачка Фу Цюцю, и новая обладательница кинопремии Ци Синь — никто из них не был главной героиней. Именно эта Линь Яцинь с белой кошкой на руках была первой леди.
Жаль такую достойную и милую девушку, чьим официальным партнером по сюжету стал такой сомнительный герой, как Чжун Янь.
Ци Ци, кажется, поняла мысли Мо Ли:
— Хозяин, ты хочешь помешать Чжун Яню быть с Линь Яцинь?
Мо Ли кивнул:
— Да, такая хорошая девушка — пусть лучше её не губит главный герой. А Чжун Янь пусть остается с Фу Цюцю, они стоят друг друга, пусть вместе изводят себя.
Мо Ли прошелся еще немного и присел на прохладную каменную скамью, опустив голову:
— Ци Ци, теперь я, получается, как бездомный кот?
Никто не приготовил ему рыбу и не позвал домой ужинать. Действительно, когда к тебе привыкли относиться с таким вниманием, внезапное отсутствие крыши над головой ощущается как невыносимая пустота. Казалось бы, прожил тысячу лет, а сейчас почему-то не приспособлен.
Ци Ци, глядя на подавленное состояние Мо Ли, почувствовала жалость:
— Хозяин, может, вернешься в квартиру или хотя бы в отель?
Мо Ли поджал пальцы:
— Денег при себе нет, а телефон Гао Хун разбил.
— Тогда… — Ци Ци хотела продолжить уговаривать, но, видя раздражение Мо Ли, замолчала.
Мо Ли внезапно поднял голову:
— Может, найти кого побогаче и правда залезть в постель?
Не дожидаясь ответа Ци Ци, Мо Ли сам же покачал головой, свернулся калачиком на скамье и задремал:
— Жаль, все они слишком уродливые.
Ци Ци тихо вздохнула: почему Хозяин не желает признать, что ему небезразличен его мужчина? Неужели он не замечает, что, пытаясь флиртовать с другими, он всегда невольно сравнивает их с Гао Хуном? И те не подходят, и эти не такие — только потому, что они не Гао Хун.
Вероятно, от усталости души и тела, Мо Ли действительно утомился. На скамье вскоре послышалось тихое мурлыканье, которое перешло в ровное, спокойное дыхание глубокого сна.
Ци Ци металась в панике: как Хозяин мог здесь уснуть!? Это не уединенная и тихая гора Улинь, если что-то случится, неужели она, как система, окажется настолько бесполезной? И во время сна Море сознания тоже спит, она никак не сможет его разбудить!
Когда Ци Ци была на грани отчаяния, мужчина, простоявший за деревом неизвестно сколько времени, вышел из тени. Он осторожно подхватил Мо Ли под колени, одним движением взял на руки и, склонившись, оставил легкий поцелуй на его лбу. Его голос, звучавший одновременно с упреком и бессилием, был пропитан нежностью:
— Глупый ты кот, ну что мне с тобой делать.
Привыкший к такому комфорту, он предпочел спать на холодном камне, чем вернуться и увидеть его. Что же так сильно разозлило его, что он стал таким холодным? Даже когда его слова вонзились в сердце ножом, он всё равно не мог позволить ему страдать. Это совсем не похоже на него прежнего; кажется, в этот раз он действительно пропал безвозвратно.
Во сне Мо Ли, почувствовав знакомое тепло, слегка повернул лицо и машинально потерся о грудь Гао Хуна, продолжая крепко спать.
***
В полудреме Мо Ли открыл глаза, привлеченный неотразимым запахом жареной рыбы. Не успел он полностью проснуться, как кончик носа уже начал тянуться в сторону аромата.
Большая ладонь просунулась под одеяло и приподняла его:
— Ешь.
Гао Хун знал, что вчера они сильно поссорились. С того момента, как Мо Ли зашел в офис вчера днем, он, вероятно, ничего не ел, максимум — выпил бокал вина, предложенный барменом на ринге. Если бы он не спал так глубоко, Гао Хун не стал бы ждать до сих пор.
За эту ночь Гао Хун многое обдумал. Он любит Ду Цина — это вне всяких сомнений. Если… если у того действительно кто-то есть в сердце, тогда он больше не будет настаивать. К чему приводит настойчивость, он на примере своего персонажа Юй Сюаньчжана понял. Он не хотел, чтобы Ду Цин, как Му Фэнчунь, когда-то свободный и легкий, в итоге угас, превратившись в пыль от депрессии.
Но, в конце концов, он не мог смириться. Отпустить — разве это легко?
Знакомый голос прозвучал в ушах, Мо Ли тут же открыл глаза, мгновенно придя в себя. Он ошеломленно смотрел на Гао Хуна, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Прошла всего одна ночь, но для кота, лишенного привычного ухода, это было невыносимо.
Гао Хун поджал губы, поставил поднос на тумбочку и сделал шаг назад:
— Ешь. Когда закончишь, мы вместе поедем на площадку. Кого бы ты ни любил, я больше не стану тебе мешать. Но если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться ко мне.
Каждое слово отдавалось в сердце кровавыми каплями, превращаясь в багровую лужу. Гао Хун сдерживал все свои эмоции, и на то, чтобы договорить, ушли все его силы.
Его почти монотонный голос смыл недавнее умиление Мо Ли:
— Что ты сказал?
Гао Хун стиснул зубы, его губы подрагивали, но он не смог повторить это снова. В конечном счете, бросив борьбу, он схватил Мо Ли за воротник и свирепо прорычал:
— Я сказал! Ты мой! Попробуешь снова сбежать — я переломаю тебе ноги! Попробуешь еще раз вонзить нож в мое сердце — я заткну твой рот навсегда! В этой жизни, в следующей и через одну ты не вырвешься из моих рук! Нравится кто-то другой? Отлично, я их убью и засушу для тебя! Я сделаю так, чтобы ты знал: в твоем сердце и в твоих глазах могу быть только я!
Вся подготовка и внутренняя борьба исчезли, стоило ему встретиться с этими глазами. Он больше не мог продолжать лгать себе.
— ...
Мо Ли замер, не смея пошевелиться от его крика, и лишь спустя долгое время слабо пролепетал:
— Ты сейчас… серьезно это сказал?
— Да!
60. Дать пощечину будущему «отбросу»-кинозвезде (тринадцать)
Мо Ли молчал. Значит, всё, что он слышал до этого — лишь иллюзия. Вот это и есть Гао Хун.
Даже несмотря на то, что он немного оттаял после того, как Гао Хун пришел за ним, Мо Ли не забыл чувство одиночества и презрительных взглядов, когда бродил по улицам:
— Почему ты позволил Фу Цюцю и Чжун Яню снять наши фотографии? Не говори, что не знал, что они следили за мной.
Гао Хун озадачился:
— Ты тоже знал? Да, я знал, что они следили за тобой, но я что, больной, чтобы специально давать им шансы нас заснять? — Гао Хун внезапно прозрел: — Ты... ты подозревал меня?
Неудивительно, что Мо Ли вчера так резко изменился в лице. Оказывается, он думал, что интернет-слухи — дело рук самого Гао Хуна? Неужели в его глазах он настолько беспринципен?
Гао Хун знал, что его характер иногда кажется мрачным и жестоким, но в том, что касалось Мо Ли, он даже в моменты тирании всегда был осторожен, боясь, что тот уйдет. Он не ожидал, что в конечном счете для Мо Ли он так и остался переменчивым и коварным человеком.
Выражение горечи на лице Гао Хуна не было притворным, и Мо Ли начал сомневаться:
— Неужели это был не ты?
Гао Хун, испытывая горечь, всё же почувствовал проблеск надежды. Если Мо Ли был холоден лишь из-за недопонимания, то значит ли это, что его слова о том, что в сердце нет места для него, были сказаны в пылу гнева?
Немного приободрившись, Гао Хун присел на край кровати, подцепил кусочек рыбы палочками, зубами аккуратно вынул косточку и поднес к губам Мо Ли. Увидев, как тот без всякой неприязни проглотил кусочек, он снова почувствовал облегчение:
— Конечно, не я. Зачем мне без всякой причины давать кому-то возможность поливать тебя грязью? Я хочу быть с тобой открыто, без утайки, но никогда не воспользуюсь таким способом.
Гао Хун, видя, что Мо Ли проглотил рыбу, умело подцепил еще кусочек и вытащил косточку:
— Не говори так, будто я что-то подстроил. Мне самому до тошноты противно, что кто-то посмел так с тобой поступить. Я никак не ожидал, что ты заподозришь именно меня.
Сказать, что ему не было больно, — соврать, но всё же была надежда, что Мо Ли небезразличен к нему. Не так, как вчера — беспощадно и безнадежно.
Мо Ли услышал в словах Гао Хуна обиду и почувствовал неловкость. Хотя он до сих пор не знал причин произошедшего, это точно было не в стиле Гао Хуна. Даже если он беспринципен, он всегда признает свои поступки.
— Я... был неправ. Давай так: я не буду заставлять тебя вытаскивать косточки, в качестве компенсации, идет?
— ...
Хозяин, такому мужчине, как твой, такая компенсация точно не понравится. Ты не видишь, как он с наслаждением ковыряется в рыбе?
Гао Хун действительно на мгновение застыл:
— Ты уверен, что это компенсация, а не наказание?
Эта наглая кошка, даже извиняется так хитро. Гао Хун поднял руку и показал три пальца:
— Сегодня вечером — три раза.
***
— Ду Цин! Ты наконец-то объявился? Ты хоть знаешь, что в сети творится?! Даже наша съемочная группа получила… Господин Гао? Вы пришли? — режиссер Чжан, увидев Мо Ли, поспешно сделал несколько шагов навстречу, но на полуслове осекся, заметив за спиной Мо Ли «великого Будду».
Гао Хун приобнял Мо Ли за плечи и посмотрел на режиссера:
— Мы пришли закончить последнюю сцену. А что касается сети, это был я. Ду Цину стало нехорошо, я отвез его в машину отдохнуть. Завтра я устрою пресс-конференцию и отвечу на всё, это не повредит репутации «Танца феникса в мире боевых искусств».
Режиссер Чжан не нашелся что ответить и кивнул:
— Хорошо. Ваши личные дела — это не мое, но это влияет на мою работу, поэтому я не мог остаться в стороне. Раз господин Гао всё объяснил, я больше не буду спрашивать.
Похоже, услышав шум у входа, Чжун Янь, который снимал грим даже не до конца, не заботясь об одной нарисованной брови, направился прямо к ним:
— Ду Цин? Ты всё еще смеешь появляться на людях?
Режиссер Чжан не захотел ввязываться, увидев Чжун Яня, он молча отошел в сторону. Личные разборки его не интересовали, только его кино.
http://bllate.org/book/22637/2395519
Готово:
