Фан Янь, выслушав слова Чжан Куня и Мо Ли, смутно догадался, в чем дело. Его взгляд скользнул по воротнику Мо Ли, зацепившись за приоткрытый участок кожи с багровым следом. Глаза Фан Яня сузились, и он язвительно усмехнулся:
— Неудивительно, что ты с таким апломбом покинул дом Фан. Оказывается, нашел себе высокое покровительство. Ну как, каково это — быть под кем-то?
— Фан Янь! — Фан Цинфэн с помрачневшим лицом оборвал его, бросив предостерегающий взгляд. Затем он растянул губы в мягкой, отеческой улыбке, обращенной к Мо Ли: — Ци-ци, всё это время папа очень волновался за тебя, я всё пытался тебя разыскать. Должно быть, тебе пришлось несладко в одиночку? Мы с твоей мамой… то есть, я хотел сказать, мы с тетей Чэнь, очень переживаем. Может, вернешься домой?
Заполучить расположение господина Яня — это удача для него, а значит, и для всей семьи Фан! Если удастся заставить его нашептать что-нибудь на ушко господину Яню, то что стоит какой-то там Юй-инф?
А уж чем придется расплачиваться Фан Ци — даже собственным телом — Фан Цинфэна совершенно не волновало. Семья Фан вырастила его, пора бы и долг вернуть!
Мо Ли мельком взглянул на помрачневшего Фан Яня. Похоже, Фан Янь всё же не такой бесстыжий, как Фан Цинфэн, раз до сих пор не уловил ход мыслей своего отца.
— Тц, боюсь, старший брат мне не обрадуется… — произнес Мо Ли.
Заметив, что на них всё чаще поглядывают прохожие, Фан Цинфэн отошел на несколько шагов и опустился на стул в углу, понизив голос:
— В это время твой старший брат тоже очень переживал за тебя.
Не давая Мо Ли вставить слово, он поднял голову и посмотрел на Фан Яня, добавив с нажимом:
— Ведь так, А-Янь?
Подойдя ближе, Фан Янь, кажется, осознал намерения отца и подыграл:
— Да, вся семья Фан очень волнуется за тебя.
Вся семья Фан очень волнуется за тебя.
Мо Ли мысленно усмехнулся. Семья Фан и ты. Одна фраза — и такая четкая граница. В подсознании Фан Яня оригинал никогда не принадлежал семье Фан. Семья и ты — два разных понятия.
Фан Цинфэн, не заметив подвоха, продолжал:
— Ци-ци, вернись домой, навести нас?
Его расчет был прост: он вовсе не хотел, чтобы Фан Ци вернулся на самом деле. Эти слова были лишь способом разжалобить его и заставить помочь.
Кто такой господин Янь? Если он выбрал себе игрушку, разве позволит ей свободно разгуливать?
К тому же, Фан Цинфэн отчетливо слышал, что Фан Ци говорил Чжан Куню. Видимо, господин Янь дорожит этим сыном, раз даже держит его в своей спальне… Возможно, этот парень действительно имеет вес.
А что касается возвращения в семью Фан — ха, это еще надо посмотреть, отпустит ли его господин Янь. Даже если однажды он обретет свободу, это будет означать лишь то, что господин Янь пресытился им. И тогда он снова окажется в руках Фан Цинфэна.
Мо Ли скрестил руки на груди и холодно смотрел на него, пока Фан Цинфэн не начал терять свою маску добродетели. Наконец, он заговорил:
— Фан Цинфэн, если мне не изменяет память, в тот день, когда я ушел из дома, именно вы лично заявили, что мы больше не отец и сын. Кажется, соглашение, заверенное адвокатом, вы составляли собственноручно.
На такую физиономию даже смотреть противно, не то что играть с ней.
Неужели им не надоело разыгрывать этот спектакль?
Стоило отцу подать знак, как Фан Янь тут же подхватил игру. Отец и сын — одного поля ягоды.
Фан Цинфэн поперхнулся, но натянуто улыбнулся:
— Разве бывают ссоры между отцом и сыном, которые длятся вечно? Я тогда был на эмоциях. Тот документ нужен был лишь для того, чтобы ты хлебнул лиха и поскорее вернулся домой. Разве можно воспринимать это всерьез?
Мо Ли приподнял бровь:
— О? Не всерьез? Значит, половина имущества семьи Фан по-прежнему принадлежит мне?
Фан Янь внезапно с грохотом опустил бокал на стол. Его голос звучал холодно и сдавленно:
— Фан Ци, не нарывайся! Думаешь, раз ты пригрелся у господина Яня, я ничего не смогу тебе сделать? Отец предлагает тебе вернуться, это шанс для тебя! Кем ты себя возомнил? Ты всего лишь чужая игрушка, неужели думаешь, что взлетел до небес? Без поддержки семьи Фан господин Янь рано или поздно наиграется и выбросит тебя, как вещь!
Мо Ли опустил взгляд на капли вина, разлетевшиеся по столу. Затем он поднял глаза на побагровевшего Фан Яня и внезапно улыбнулся — почти нежно:
— А вот это совсем не похоже на просьбу о помощи.
Мастерства не хватает. Поучился бы у Фан Цинфэна, у того терпения побольше.
Рядом Фан Цинфэн вздрогнул. Он догадался о моих намерениях?! Как? Этот мальчишка всегда был молчаливым, с чего вдруг стал таким проницательным?
Фан Янь тоже на мгновение замер:
— Что ты имеешь в виду?
Мо Ли достал телефон, проверил время и перевел взгляд на центральную сцену банкета. Уголки его губ изогнулись в загадочной улыбке:
— Ничего особенного. Попробуйте угадать, чьих рук дело, что семья Фан оказалась в нынешнем положении?
Пока отец и сын ошарашенно молчали, Мо Ли прихватил бокал красного вина и направился в сторону коридора. В полумраке его тонкая, прямая фигура казалась изящной и одновременно пугающе странной.
Фан Цинфэн смотрел ему вслед, чувствуя, что что-то не так. Безумная, невозможная мысль промелькнула в голове, отчего его охватил холод. Он судорожно тряхнул головой, отгоняя этот бред.
Нет, невозможно! У него нет таких способностей! К тому же, семья Фан была к нему добра, он всё же один из них. Даже если были разногласия, не до такой же степени, чтобы хладнокровно уничтожить весь род?
Наверняка это всё лишь его воображение.
Шумный зал внезапно притих. Люди, стоявшие и сидевшие, разом повернулись к открывшейся двери. Стук каблуков по полу в этой тишине звучал особенно отчетливо.
Мужчина в строгом костюме медленно поднялся на сцену. Чжан Кунь тут же подал ему микрофон.
Низкий голос, лишенный эмоций, разнесся по всему залу:
— Этот банкет — мой официальный способ познакомиться с жителями города Ц. Не буду затягивать, отдыхайте.
Никаких длинных речей, никаких попыток запугать. Сказав это, Янь Цзун, не обращая внимания на оцепенение присутствующих, небрежно вернул микрофон Чжан Куню и направился прямо в неприметный темный угол.
Угол, который до этого никто не замечал, стал центром внимания. Все взгляды устремились за ним, гадая, что за человек заставил господина Яня проявить такую любезность.
Мо Ли, всё еще скрытый полумраком, хотел было ускользнуть, но увидел, как глаза Янь Цзуна потемнели. Тот сделал несколько быстрых шагов, схватил его за запястье и второй рукой крепко обхватил за талию.
Ссс…
По залу пронесся тихий вздох изумления. Кто этот человек, сумевший покорить господина Яня, который всегда держался особняком и славился своей неприступностью?
К тому же, выглядит он не очень-то довольным. Неужели господин Янь взял его силой?
Янь Цзун повел Мо Ли обратно. Когда его изящное лицо оказалось на свету, те, кто узнал Фан Ци, были шокированы.
Янь Цзун снова взял микрофон, обвел взглядом ошеломленную толпу и, не заботясь о том, какая буря поднимется после его слов, бросил бомбу:
— Благодарю всех за присутствие. Сегодня я хочу объявить о важном событии. Я и человек рядом со мной, основатель и нынешний президент Юй-инф, Фан Ци, решили пожениться в следующем месяце. Будем рады видеть вас на торжестве…
Мяу!?
Что он сказал?
Почему я ничего не понимаю? Слова знакомые, но смысл ускользает…
А, наверное, я просто слишком рано встал и еще не проснулся.
После слов Янь Цзуна по залу поползли шепотки. Отец и сын Фан, услышав про основателя Юй-инф, застыли на месте, их лица изменились до неузнаваемости.
Янь Цзун не обращал внимания на реакцию окружающих. Закончив, он первым делом посмотрел на Мо Ли в своих объятиях, но увидел, что тот лениво зевает, прикрыв глаза.
— …
Какое разочарование.
Почему такая реакция? Это согласие, отказ или он собирается устроить разборки позже?
Янь Цзун и не подозревал, что этот парень просто думает, что всё еще спит, и мечтает поскорее досмотреть сон.
***
Янь Цзун, который никогда не знал страха, до самого возвращения в спальню не мог добиться от Мо Ли никакой реакции. Он почувствовал тревогу и заговорил мягко, словно пытаясь успокоить:
— Ци-ци, я знаю, для тебя это может быть неожиданностью, но я обдумывал это очень долго. Скажи хоть что-нибудь, не молчи, хорошо?
Согласие — это прекрасно, а отказ… отказа быть не может.
Он всё равно заставит его согласиться.
Решив это, Янь Цзун смягчил тон:
— Может, поцарапаешь меня, чтобы выпустить пар?
Мо Ли недовольно дернул ухом:
— Слишком шумно, почему ты сегодня такой разговорчивый…
Янь Цзун не сдержал радости:
— Ты согласился!?
Мо Ли приоткрыл глаза, недоумевая:
— На что согласился?
— …
Янь Цзун сразу понял, что его замешательство было искренним, а не игрой. Он вздохнул и четко, по слогам произнес:
— В следующем месяце мы летим за границу регистрировать брак. Я хочу, чтобы ты навсегда принадлежал мне, не надейся сбежать.
— Что!? — Мо Ли вмиг взъерошился. Его когти непроизвольно выпустились, всё тело напряглось, готовое к прыжку.
***
Мо Ли в нетерпении трижды полоснул когтями по стене. Янь Цзун тут же схватил его за запястья и, жалея, подул на пальцы:
— Царапай меня, стена слишком твердая.
Мо Ли несколько раз сжал и разжал когти, но в конце концов сдержался, не став использовать этого мужчину как когтеточку.
— Мы же договаривались быть друг для друга просто… тьфу, просто партнерами по постели, разве нет?
Любви я не испытываю, брак — это слишком тяжелая ноша. Если этот партнер стал невыносим, нужно срочно искать замену.
Заметив, как забегали глаза Мо Ли, Янь Цзун почувствовал, как внутри закипает ярость. В его глазах вспыхнула жестокость, которую он учился подавлять с тех пор, как встретил Мо Ли.
— Партнерами? В твоих глазах я лишь партнер? Хорошо… отлично! Тогда я покажу тебе, что я делаю с партнерами!
Мо Ли не успел ничего ответить, как почувствовал, что его талию обхватили сильные руки. Его тело оторвалось от пола, и, прежде чем он успел вырваться, его с силой бросили на кровать.
Мо Ли утонул в мягких подушках и тут же поднял голову. Глаза Янь Цзуна налились кровью, на лбу вздулись вены.
— …
Да он чертов гений актерского мастерства!
Неужели так глубоко вжился в роль?
Мо Ли прислушался к едва заметному дыханию за дверью и с удовольствием подхватил игру. Его голос звучал остро, но с легкой дрожью:
— Что ты делаешь!? Если ты посмеешь… посмеешь связать меня, разорвать на мне одежду, а потом запереть в темной комнате, я… я вызову полицию!
— …
Янь Цзун едва удержался, чтобы не рассмеяться. Он наклонился к самому уху Мо Ли и прошептал:
— Малыш, отличное предложение. Думаю, нам стоит попробовать это на самом деле.
— …
Мо Ли оттолкнул его ногой и закричал еще громче:
— Не подходи! Иначе я…
— Иначе что!? Я душу тебе готов отдать, выбрал тебя одного среди тысяч, а ты так ненавидишь мысль о браке со мной!? — Янь Цзун навалился на него и поцеловал. В отличие от того, что представляли себе люди за дверью, этот поцелуй был не яростным, а мучительно нежным и осторожным.
Он не сказал, что его предыдущая «игра» была такой убедительной не из-за актерского таланта, а потому, что слова о «партнерах» задели его за живое.
Они вместе уже полгода. Янь Цзун не раз говорил о любви, но Мо Ли ни разу не ответил тем же.
Тревога.
Это была не игра.
Она действительно жила в глубине его души.
Я люблю тебя.
Знаю. — Мо Ли всегда отвечал только так. Янь Цзун никогда не слышал от него: Я тоже тебя люблю.
Мо Ли не любит.
Ложь похожа на правду, правда на ложь. Каждый раз, когда Янь Цзун думал об этом, его охватывал ужас.
Поцелуй, полный нежности и глубины, закончился. Мо Ли провел ярко-красным языком по губам Янь Цзуна, стирая влагу:
— Он ушел.
Янь Цзун заглянул в его ясные глаза и почувствовал боль в сердце. Мо Ли не поддался эмоциям. Такое хладнокровие — даже он сам не смог бы так контролировать себя.
Его возбуждение было тому доказательством.
А Мо Ли мог.
Янь Цзун отчетливо осознал: он не любит.
Поэтому и может.
По крайней мере, он всё еще принадлежит ему. Если можно прожить жизнь вместе, зачем требовать любви? Какая разница, есть она или нет? Раз в этой жизни он может быть только его, значит, это и есть итог.
Потому что они вместе.
На всю жизнь.
Легко любить, трудно быть вместе. Даже любящие люди не всегда могут прожить жизнь рука об руку. Янь Цзун внезапно решился: пусть не любит, но если попытается сбежать — он привяжет его к себе навечно.
Янь Цзун небрежно расстегнул рубашку Мо Ли:
— Тогда мы можем продолжить.
Теперь, когда подслушивающие ушли, можно не сдерживаться.
Мо Ли потянулся рукой к его паху, обвив ногами его колено, и прошептал:
— Я ведь полицию вызову! Не подходи~
— …
Вошел в роль по полной!
Янь Цзун помрачнел, схватил его за ногу, дернул за край брюк и процедил:
— Сегодня я тебя живьем съем!
***
Фан Цинфэн никак не ожидал, что на банкете семьи Янь получит такой удар. Вернувшись в особняк Фан в полубессознательном состоянии, он обнаружил нечто совершенно иное.
— Цинфэн! А-Янь! Скажите им, это не я, это не я! Отпустите меня! Я жена господина Фан! Вы просто позарились на деньги нашей семьи, поэтому клевещете! — Чэнь Ялань, которую две женщины-полицейские держали за руки, потеряла свое былое величие. Она вырывалась и кричала, как базарная баба, а её ухоженные каштановые волосы растрепались и лезли в глаза.
Фан Янь, осознав происходящее, запаниковал и бросился вперед:
— Постойте, постойте! Прошу прощения, что здесь происходит?
Полицейский с папкой документов вышел из дома:
— Вы господин Фан Янь?
— Да, это я. Что здесь происходит?
Полицейский слегка улыбнулся:
— Господин Фан, вашу мать подозревают в убийстве госпожи Ли Жу. Мы получили анонимное сообщение, доказательств более чем достаточно, нам придется её забрать.
Вот оно что!
Догадка подтвердилась, и Фан Янь почувствовал, как у него подкашиваются ноги.
— Не слушайте их, это ложь! Я этого не делала!
— Что ты сказала!? Что это значит!? — крики Чэнь Ялань и недоумение Фан Цинфэна слились в один гул. Полицейский проигнорировал борьбу женщины и повернулся к Фан Цинфэну: — Чэнь Ялань подозревается в убийстве вашей бывшей жены, госпожи Ли Жу. Нам нужно доставить её в участок.
Хотя он не знал, почему этим делом заинтересовалось даже руководство, как опытный сотрудник, проработавший в органах более десяти лет, он понимал: это дело нельзя откладывать ни на минуту.
Тем более, доказательств было предостаточно.
***
— Хозяин, твой мужчина отправил Чэнь Ялань в полицейский участок.
— О.
— … — Ну конечно, хозяин в курсе, и никакой реакции.
Ци Ци не сдавался:
— Хозяин, Ци Ци считает, что твой мужчина неплохо готовит.
— Угу. — Мо Ли с бесстрастным лицом поднял руку, останавливая такси, и сел на заднее сиденье.
— Хозяин… — Ци Ци замялся.
— Что еще? — спросил Мо Ли.
Ци Ци был немного взволнован:
— Раз уж твой мужчина неплох, кормит, одевает и… спит с тобой, может, подумаешь… подумаешь, чтобы не сбегать из дома, а?
Тот человек ужасен! Когда он злится, даже хозяин, чья физическая сила подавлена до предела этого мира, может лишь с трудом свести всё вничью!
Именно что «с трудом»! Хотя Ци Ци не понимал, откуда в маленьком мире такие люди, но во время спарринга в спортзале Янь Цзун действительно сражался на равных с хозяином, который не использовал духовную силу и магию.
Разумеется, «ничья» случилась лишь потому, что в процессе они переместились в спальню.
Если бы они продолжили, по наблюдениям Ци Ци, тот человек мог бы даже одержать верх.
Мо Ли оглянулся: хвост удалось успешно сбросить. Он выдохнул и откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза:
— Если я не уйду сейчас, меня заставят выйти замуж. Мужчина, конечно, хорош, но мужчина, который хочет жениться — это уже перебор.
Ци Ци замер. Разве это не было частью плана, чтобы обмануть людей семьи Цю?
Поразмыслив, Ци Ци вдруг понял: эта фраза не была сказана хозяином в море сознания, он произнес её вслух, словно сам себе.
Неужели!?
Ци Ци испугался и начал лихорадочно сканировать водителя такси…
***
Чжан Кунь, весь в поту, не заботясь о том, чтобы вытереться, в спешке распахнул дверь неприметной машины, скрытой в темноте:
— Господин Янь, беда! Наших людей, которые тайно следили за молодым господином Фан, он сбросил с хвоста!
Лицо Янь Цзуна изменилось:
— Что ты сказал!?
Этот Фан Ци!
Они ведь договорились объявить о свадьбе на банкете. Семья Цю, узнав о слабости Янь Цзуна в лице Фан Ци, не упустила бы шанс.
Они разыграли ссору из-за свадьбы, Мо Ли «сбежал», и семья Цю должна была клюнуть на приманку, чтобы угрожать ему. В этот момент люди, охранявшие Мо Ли, вместе с другими мерами Янь Цзуна, должны были нанести сокрушительный удар по семье Цю.
Но он никак не ожидал, что этот парень самовольно решит сбросить хвост!
Неужели…
Он никогда не играл, а на самом деле не хотел жениться, поэтому и предложил этот план, чтобы на самом деле сбежать от него?
Нет! Он не посмеет!
— Господин Янь? Господин Янь!? — В тесной машине разлилась удушающая жажда убийства. Чжан Кунь с ужасом наблюдал, как глаза Янь Цзуна застилает тьма, а взгляд становится пустым.
— Цзян… Цзян Гэ…
— Что? Господин Янь, что вы сказали? — неуверенно переспросил Чжан Кунь.
http://bllate.org/book/22637/2395503
Готово:
