Это была его первая попытка укусить кого-то, и из-за полного отсутствия опыта он просто пытался подражать тому, как Сяо Цзин только что кусал его, неуклюже повторяя эти движения.
Но он забыл про аллергическую реакцию и даже не подозревал, что в таком деле, как кусание людей, тоже важны мастерство и техника.
А Фу Юэ, будучи абсолютным дилетантом и мягкой, словно хлопковая вата, крошечной мимозой стыдливой, с лёгкостью оказался повержен Сяо Цзином.
Поцелуй обрушился на него — стремительный и яростный.
Обессиленный, он рухнул в широкие, пылающие жаром объятия мужчины, и уже через мгновение его пухлые губы еще сильнее припухли, а сам он полностью размяк и обмяк.
До самого конца крошечная мимоза стыдливая так и не поняла, как всё дошло до подобного.
Сяо Цзин же выглядел совершенно удовлетворенным. С высоты своего роста ему стоило лишь опустить взгляд, чтобы отчетливо разглядеть всё лицо Фу Юэ.
Эти мягкие и нежные, словно тофу, ароматные и сочные, подобно цветочным лепесткам, губы были до безумия соблазнительными.
Понаблюдав за губами Фу Юэ еще немного, он хриплым голосом произнес:
— Ну как? Я тебя не разочаровал?
Разочаровал?
Да с чего бы ему разочаровываться, он просто злился!
Фу Юэ сердито зыркнул на него и на этот раз наконец вырвался из объятий Сяо Цзина.
Стоило его стопам коснуться пола, как его знобяще передернуло от холода, и он машинально наступил на ногу Сяо Цзина:
— Как ты вообще смеешь кусаться?
В условиях задания вовсе не было сказано, что для его выполнения обязательно нужно подвергаться укусам.
Ванцай, услышав его мысли: [...]
У Ванцая возникло странное ощущение, будто их домашнюю капусту только что объела свинья. Помолчав немного, система пояснила:
[Малыш, вообще-то это не укус, это поцелуй. Люди делают так, когда хотят выразить свою симпатию.]
[Симпатию?] — растерялся Фу Юэ. В описании задания говорилось лишь о том, что он должен докучать Сяо Цзину, но ни слова не было о том, что Сяо Цзин может проникнуться к нему симпатией.
А раз об этом не было ни слова, его совершенно не волновало, нравится он Сяо Цзину или нет.
— Мне не нравится, когда ты меня кусаешь, — серьезно заявил Фу Юэ. — И я тебе не парень.
Если ради того, чтобы быть чьим-то парнем, нужно позволять себя кусать, то он никогда в жизни не согласится стать чьим-либо парнем.
— Ты... — Сяо Цзин в полном неверии поднялся на ноги, и преимущество в росте сразу вознесло его над Фу Юэ.
Когда он опустил взгляд, его взор сверху вниз упал аккурат на покрасневшие кончики ушей стоявшего перед ним человека, а также на те самые пухлые губы с влажным блеском на бугорке верхней губы, выделявшиеся алые пятна на бледной коже.
Дыхание Сяо Цзина слегка участилось, его глаза намертво впились в Фу Юэ. Поняв, что он абсолютно не способен злиться на Фу Юэ, мужчина глубоко вздохнул и понизил голос:
— Разве ты не любишь меня? Почему ты не хочешь стать моим парнем?
Фу Юэ перевел взгляд с него на ледяной пол и обратно, словно ведя какую-то ожесточенную внутреннюю борьбу, и долгое время хранил молчание.
Ванцай наблюдал за происходящим в полном исступлении: [Малыш, при всем уважении...]
Судя по характеру Фу Юэ, прописанному в его роли, если бы Сяо Цзин действительно захотел стать парнем Фу Юэ, у того не было бы ни единой причины для отказа.
Но видя недовольную физиономию Фу Юэ, Ванцай решил забить на все условности.
[Малыш, просто возьми и откажи ему. И еще: не прижимайся к Сяо Цзину так близко, мне кажется, он только и ждет возможности воспользоваться тобой.]
Фу Юэ протянул тихое «угу» и, после долгих колебаний, наконец заговорил:
— Ты можешь сесть? Пол такой холодный, я не хочу на него наступать.
Он немного пошевелил ногой, пару раз чуть сильнее надавив на подъём стопы Сяо Цзина, точь-в-точь как котенок, массирующий лапками маму-кошку.
Зимние дни стояли холодные, а домашние тапочки, стоявшие на полу, бог весть куда забросило еще давным-давно.
Пока Сяо Цзин сидел, Фу Юэ еще кое-как мог удерживать равновесие, стоя на его ноге, но стоило Сяо Цзину подняться, как он бы тут же рухнул на ледяной пол, если бы изо всех сил не вцепился в полу его одежды, пытаясь сохранить баланс.
Фу Юэ стоял с огромным трудом и, запрокинув голову, смотрел на Сяо Цзина глазами, в которых читалось самое нескрываемое ожидание.
Сяо Цзин: [...]Сяо Цзин одновременно злился и сдерживал смех — он никак не мог взять в толк, что вообще творится в голове у Фу Юэ.
Разве сейчас время обсуждать подобные вещи?
Сейчас им следовало ломать голову над тем, будут они вместе или нет!
Однако Сяо Цзин всё же опустил голову, его взгляд скользнул по тонкой талии, стройным ногам и в конце концов замер на стопах Фу Юэ.
У красивого человека даже ноги невероятно хороши.
Стопа, пристроившаяся на его ботинке, выглядела особенно прелестно и мило: кожа на подъёме Фу Юэ была белоснежной, а ногти аккуратно подстрижены.
Маленькие круглые пальчики на ногах даже нервно и беспокойно шевелились, и от этого зрелища сердце таяло.
Словно зачарованный, Сяо Цзин какое-то время смотрел на эти круглые и милые пальцы, но когда Фу Юэ начал терять терпение, он наконец цыкнул и уселся напротив.
Увидев, что тот послушно сел, Фу Юэ, казалось, немного сменил гнев на милость и неторопливо ответил на вопрос Сяо Цзина:
— Не хочу — значит, не хочу, никаких причин нет.
Получив отказ один за другим, Сяо Цзин уже не удивлялся тому, что Фу Юэ ответит именно так.
И всё же, несмотря на готовность к худшему, в ту же секунду кровь во всём теле похолодела, а жжение от пощёчины на левой щеке стало ощущаться особенно остро.
Раньше он бы уже давно дал сдачи или просто развернулся и ушёл.
Но теперь, после того как Фу Юэ отвесил ему пощёчину, назвал поцелуй укусом и прямо отверг его признание, он всё ещё позволял юноше босиком стоять на его ногах.
Более того…
Даже испытывая злость, он всё равно хотел нормально поговорить с Фу Юэ.
Он не понимал, искренне не понимал, почему безумно любящий его Фу Юэ не хочет быть с ним.
Неужели Фу Юэ не по душе настоящие романтические отношения, и ему нравится лишь ощущение от постоянных прилипаний?
Но чем тогда это отличается от бессерветного подлеца, который бросает партнёра после всего?
Стоило этой мысли мелькнуть в голове, как Сяо Цзин уже не мог контролировать свой хаотичный поток мыслей.
Он всегда знал, что Фу Юэ — человек непоседливый: ради того чтобы быть рядом, юноша мог прогулять профильные пары, а ради доставки завтрака Хо Вэньшу мог прийти на встречу с ним чуть позже.
Возможно, Фу Юэ и впрямь находил удовольствие в том, чтобы держать вокруг себя толпу поклонников.
При этой мысли лицо Сяо Цзина похолодело. На щеке отчётливо багровел след от ладони, а одна рука небрежно приобнимала Фу Юэ за талию, однако в мыслях он уже отбросил идею занять место молодого человека Фу Юэ.
Вместо этого он произнёс:
— Ты вообще понимаешь, насколько это место важно для мужчины?
Фу Юэ не понял к чему он клонит, и озадаченно переспросил:
— Какое место?
Память у него была неплохая: хотя он изрядно поколотил Сяо Цзина ногами и отвесил ему затрещину, он смутно помнил, что самый сильный удар пришёлся как раз туда.
Взгляд Фу Юэ переместился с багрового следа на щеке Сяо Цзина ниже. Нахмурившись, он чуть повысил голос на конце фразы, добавив в тон капельку недоумения:
— Разве сюда нельзя бить? Это что, так важно?
Важно?
Фу Юэ действительно смеет спрашивать, важно ли это?!
Неужели он до сих пор не понимает, что речь идёт о мужском достоинстве!
Сяо Цзин сквозь зубы процедил:
— Только попробуй сказать, что не знал!
Фу Юэ с невинным видом покачал головой — он искренне не понимал, отчего Сяо Цзин так взъелся.
Сяо Цзин присмотрелся к нему, оценивающе окинув взглядом с ног до головы.
Красивый юноша широко распахнул глаза, его выражение лица было наивным и безмятежным, а пухлые губы придавали ему донельзя жалостливый вид, вызывающий невольное умиление.
Неужели он и впрямь несправедливо обвинил Фу Юэ?
Но как такое возможно, чтобы Фу Юэ не знал, к чему мужчина относится с наибольшим трепетом?
Если только…
Разглядывая стоявшего перед ним юношу, он с подозрениями подумал: выглядит ведь донельзя чистым и наивным, даже поцелуй назвал укусом, неужели он и правда в этих делах абсолютный невежда?
http://bllate.org/book/22636/2395286
Готово:
