Лу Сунси, стоявший в повороте лестницы на втором этаже и слышавший всё, что происходило внизу, беззвучно усмехнулся.
Он не верил, что Лу Сихуэй, оставшись без гроша и поддержки семьи Лу, сможет как-то выкарабкаться.
Получив это сообщение, Лу Линьсин ничуть не удивился. Он вывел номер Лу Цинвэня из черного списка, и уже через секунду раздался знакомый звонок.
Он привычным движением нажал кнопку ответа, и из трубки послышался высокомерный голос Лу Цинвэня:
— Лу Сихуэй, если сейчас же повинишься передо мной, я, так и быть, замолвлю за тебя словечко перед отцом...
— Кто просил тебя одолжения делать? — холодно перебил его Лу Линьсин. — Я звоню лишь для того, чтобы сказать: деньги я перевел. Впредь держись от меня подальше. У меня скверный характер, и если я взорвусь, то не ручаюсь за последствия.
Семья Лу, вероятно, забыла, что с того момента, как он стал совершеннолетним, он почти не появлялся в том доме. Расходы на жизнь ему оплачивали через раз: вспомнят — переведут десять тысяч, забудут — три-четыре месяца сидишь без копейки.
Лу Цинвэнь по привычке решил, что Лу Сихуэй просто упрямится, и раздраженно произнес:
— Лу Сихуэй, ты что, до последнего будешь стоять на своем? Сиси столько натерпелся, неужели мы не можем его побаловать? К чему эта мелочность? Ведешь себя хуже трехлетнего ребенка...
Голос в трубке продолжал нести всякую чушь, но Лу Линьсин лишь холодно бросил:
— Я уже сказал: я не устраиваю истерик.
И повесил трубку.
На другом конце провода Лу Цинвэнь долго смотрел на гаснущий экран смартфона, пребывая в оцепенении. В душе поселилось странное, невыразимое чувство утраты. Казалось, что-то важное безвозвратно ускользает из их жизни.
Лу Цинвэнь не понимал, как их семья докатилась до такого. Когда-то он с нетерпением ждал рождения Лу Сихуэя, радовался появлению младшего брата. Но еще до его рождения пропал Сиси. Все мысли семьи были заняты только его поисками, и, конечно, младшему уделяли меньше внимания. Но разве это не естественно? Сиси тоже ребенок семьи Лу, когда он пропал, ему было всего шесть лет — такой кроха, должно быть, он был так напуган. По сравнению с ним Лу Сихуэй, выросший в роскоши в доме семьи Лу, был невероятно счастлив.
Тук-тук.
Стук в дверь прервал воспоминания Лу Цинвэня. Он обернулся. Из-за двери показалась голова Лу Сунси, в глубине его глаз мелькнула пугливость:
— Брат, можно войти?
Лу Цинвэнь как раз успел заметить этот испуганный взгляд, и сердце его сжалось от жалости. Голос стал куда мягче:
— В комнату старшего брата ты можешь входить когда угодно, никаких церемоний.
Он подошел, взял Лу Сунси за руку и усадил на кровать.
— Что случилось? Зачем искал меня?
— Ну... я... — Лу Сунси замялся, отводя взгляд. — Брат, а когда вернется третий брат? Как бы он ни относился ко мне, он всё-таки мой брат.
Лицо Лу Цинвэня помрачнело. Ему стало жаль Лу Сунси: тот так пострадал от Лу Сихуэя, а всё равно заступается за него.
— Не думай о нем. Пусть посидит снаружи, похлебает лиха. Не прочувствует трудностей — никогда не осознает своих ошибок.
Лу Сунси искоса наблюдал за выражением лица Лу Цинвэня и, увидев в нем явное отвращение, почувствовал облегчение.
***
В полумраке бара, окутанном сигаретным дымом, лица юноши в маске было не разглядеть. Лишь его персиковые глаза холодно поблескивали в свете ламп.
Вошедший мужчина свернул и сел за соседний столик. Его сопровождающие были озадачены:
— Брат Цзи, вы же никогда не любили сидеть в общем зале?
Говорили, что ему не нравится здесь запах. Неужели сегодня решил сменить привычки?
Цзи Чжунцзю слегка поправил бейсболку, голос его прозвучал глухо:
— Просто не захотел уходить.
Подчиненные не стали расспрашивать. В конце концов, мысли Цзи Чжунцзю всегда были непредсказуемы. В их глазах даже самые странные и нелепые его поступки казались в порядке вещей.
Пока свита отправилась к барной стойке за напитками, Цзи Цзэ, который сидел как раз по соседству, заметил их. Узнать их было несложно, а уж спину Цзи Чжунцзю он бы узнал из тысячи!
Цзи Цзэ шепнул пару слов Лу Линьсину и поднялся:
— Кузен Цзи, какими судьбами здесь?
— Скучно стало, решил прогуляться, — Цзи Чжунцзю бросил небрежный взгляд на юношу за соседним столиком. — Твой друг?
Цзи Цзэ обернулся на Лу Линьсина и с улыбкой кивнул:
— Хочешь присоединиться?
Цзи Чжунцзю не ответил. Он просто встал, пересел за столик к Лу Линьсину и занял место напротив него.
Цзи Цзэ пригладил волосы, чувствуя недоумение. Почему кузен ведет себя так странно? Раньше, чтобы вытащить его выпить, приходилось уговаривать по три раза, а сейчас он сама любезность? Не понимая причин, Цзи Цзэ решил отбросить эти мысли.
Золотая молодежь за столиками напряглась, как только Цзи Чжунцзю присел. Все сидели ни живы ни мертвы, боясь даже вздохнуть.
— Представлюсь: это мой кузен, Цзи Чжунцзю, — Цзи Цзэ сел между ними и указал на соседа. — А это мой хороший друг, Лу Сихуэй.
Вокруг царил шум, но в их углу воцарилась странная тишина.
Цзи Чжунцзю приподнял бровь:
— Новый друг? Никогда раньше о тебе не слышал.
Лу Линьсин поднял глаза, лед в них уже растаял. Из-за езды на мотоцикле челка откинулась назад, открывая высокий лоб. Его глаза, длинные и изящные, были из тех, что запоминаются навсегда.
Он посмотрел на Цзи Чжунцзю: бейсболка, расслабленная поза, черный плащ нараспашку, слегка открывающий ключицы. Черты лица были очень яркими, по крайней мере, ничего более эффектного Лу Линьсин доселе не встречал.
Он было отвел взгляд, но в этот момент их глаза встретились. Один улыбался, второй сохранял бесстрастие. Секунда — и Лу Линьсин первым отвел глаза.
Цзи Чжунцзю беззвучно усмехнулся.
— Мы познакомились десять лет назад. У него семья со своими особенностями, он не любит светиться, поэтому мы редко появлялись вместе на публике, — пояснил ничего не подозревающий Цзи Цзэ.
Внутри у него крепло беспокойство. С чего бы кузену проявлять такой интерес?
Лу Линьсин встал, прервав его раздумья:
— Поздно уже, я пойду.
— Давай подброшу? — тут же предложил Цзи Цзэ.
Лу Линьсин обернулся, его красивые глаза изогнулись в улыбке:
— Забыл? Я же на байке.
— Бывай, друг.
Юноша легко махнул рукой и зашагал прочь. Широкая толстовка скрывала его фигуру, делая его еще более высоким и стройным.
Цзи Чжунцзю проводил его взглядом. Цзи Цзэ поднял бокал:
— Кузен, выпьем?
Цзи Чжунцзю лениво скользнул взглядом по его бокалу и сухо бросил:
— Пей сам.
Он медленно поднялся и направился к выходу.
http://bllate.org/book/22624/2394413
Готово:
