Ань Цзицин даже не подозревал, что это дом с привидениями. Судя по внешнему виду, здание внушало ему немало подозрений: неужели в нынешнюю эпоху еще остались настолько ветхие строения? И в таком развалюхе кому-то еще разрешено жить?
Он тут же открыто выразил нежелание оставаться здесь:
— Может, сами снимем номер в отеле за свои деньги? Незачем зависеть от съемочной группы.
Сопровождавший их оператор выглядел крайне беспомощным:
— Поселиться здесь — требование режиссера. Вам нужно выполнить задание внутри этого дома.
В молодости Ань Цзицин отличался крутым нравом, да и с возрастом ничуть не растерял былого задора. Он попытался возразить снова, но Ци Хуэй нахмурилась:
— Хватит уже ломать комедию.
Ему пришлось проглотить слова обратно, однако от мысли переселиться в отель он так и не отказался и принялся вовсю перемигиваться с Цзян Ли.
Цзян Ли был слишком молод и еще не познал в жизни тягот. Если бы он предложил переехать в отель, Ци Хуэй, скорее всего, не стала бы возражать.
Этот трюк Ань Цзицина неплох.
Думает, что он такой хитрец, хотя госпожа Ци прекрасно видит все его ужимки.
Наглядный пример двуличия. Сразу стало понятно, почему они развелись.
Интересно, а Цзян Ли станет возражать?
Цзян Ли без труда прочитал значение во взгляде Ань Цзицина — в конце концов, он не Сюй Цзявэнь с его сомнительным интеллектом.
Однако для них, роботов, ночлег означал лишь поиск подходящего места, чтобы отключить систему, поэтому к выбору жилья он относился совершенно равнодушно.
Лишь бы была дверь, а кровать и вовсе не являлась обязательным условием.
Заметив, что Цзян Ли не возражает, Ань Цзицин почувствовал глубокое разочарование.
Воспользовавшись моментом, оператор подал голос:
— Прошу всех пройти к месту назначения.
Сюй Цзявэнь, выходец из военной среды с высокой дисциплинированностью, первым вышел из машины, подошел к двери и толкнул покрытую пылью створку.
Стоило ему шагнуть за порог, как он нахмурился: перед глазами предстал кромешно-темный коридор, в котором мог протиснуться лишь один человек.
Я только что понял систему классификации: чем выше сложность локации, тем выше ее уровень. Это вообще не про уровень комфорта.
В прошлый раз был класс C, теперь — класс A, сложность заметно выросла.
Какое шоу додумается до такого?
Не пытайся угадать замысел съемочной группы. Они еще надеются с помощью дома с привидениями сплотить участников — до такого додумаешься разве что после тяжелого инсульта.
— У кого-нибудь есть фонарик? — обернувшись, спросил Сюй Цзявэнь.
Ань Цзицин растерянно моргнул:
— Мы же просто приехали переночевать, зачем тут фонарик?
— Без фонарика слишком опасно.
Жуань Янь слушал это с полнейшим недоумением. Он-то собирался с головой уйти в выполнение заданий, что вообще несет Сюй Цзявэнь?
Он подошел прямо к входу и, заглянув внутрь, понял, что там царит непроглядная тьма — без фонарика ступить и шагу никто не осмелится.
Но кто станет носить с собой фонарик?
В самый разгар их растерянности этот ледяной парень извлек из рюкзака фонарик.
Жуань Янь: ???
Ань Цзицин: ???
В этот момент в глазах зрителей Цзян Ли вновь предстал загадочной темной лошадкой.
Какой нормальный человек носит с собой фонарик!
Да у него в руках Amainto MS18, десятки тысяч люменов, один из самых ярких фонариков в мире!
Чем вообще по жизни занимается Цзян Ли???
Это отличный вопрос.
Маленький робот не понимал всеобщего удивления: как для квалифицированного робота-исследователя, ношение профессиональных инструментов было крайней необходимостью.
С появлением фонарика все облегченно выдохнули. Во главе процессии встал Сюй Цзявэнь, освещая путь.
Цзян Ли замыкал шествие, и позади него шел только Дуань Чжихань.
Пользуясь светом впереди идущего луча, Цзян Ли изучал окружающую обстановку.
Эта зона была для него новой: узкий и бесконечный темный коридор со стенами из колотого камня, на которых то тут, то там темнели багровые пятна, подозрительно похожие на человеческую кровь.
Он вглядывался слишком пристально, и шедший позади человек дернул его за воротник, напоминая:
— Смотри под ноги.
Чужие пальцы случайно коснулись его затылка, легко проведя по коже. Он невольно вздрогнул и, храня молчание, сосредоточенно зашагал вперед.
Дуань Чжихань с удивлением приподнял бровь: сегодня он на редкость послушен, видимо, настроение хорошее.
Неизвестно, сколько они шли, но впереди забрезчил мертвенно-бледный свет свечей, напоминавший колышущиеся на ветру поминальные ленты.
Ань Цзицин испуганно остановился:
— Вам не кажется, что здесь что-то не так?
Сюй Цзявэнь тоже согласился:
— Этот дом не предназначен для жилья, здесь пахнет кровью.
Трансляция в чате мгновенно оживилась.
Они что, серьезно не знали, что это дом с привидениями?
В конце концов, на двери не висит табличка, и даже съемочную группу не видно.
Тогда так ведь еще интереснее!
Интересно, а трусики тут от страха не заплачут? Ставлю на то, что Цзян Ли заревев, а Жуань Янь вроде поспокойнее.
Жуань Янь в этот момент испытывал жуткую панику.
Разук подсказывал, что опасности быть не может и всё это спланировано съемочной группой, но он ничего не мог с собой поделать — а вдруг?
Он оглянулся на оператора, призывая себя к хладнокровию: момент, когда все охвачены страхом — его лучший шанс проявить себя.
Наконец, миновав длинный коридор, они вышли в гостиную.
Просторная гостиная была ярко освещена, стены украшали наивные детские рисунки, а сквозь панорамную стеклянную смотровую площадку открывался живописный и широкий вид.
Увидев это, Ань Цзицин перевел дыхание:
— Дом на вид так себе, но ремонт лучше, чем в отеле.
В залитом светом пространстве люди чувствовали себя в безопасности, и паника Жуань Яня тоже улетучилась, позволив ему небрежно опуститься на диван.
Рядом с ним лежал новенький плюшевый мишка, вот только рот игрушки был наглухо зашит красной нитью, из-за чего казалось, будто он плачет.
То ли ему показалось, но Жуань Янь заметил, как зрачки игрушки шевельнулись.
Реквизит сделан потрясающе реалистично!
Захотелось тоже сходить в этот дом с привидениями.
Я вижу, как у Жуань Яня трясутся коленки.
Если даже Жуань Янь продержался всего пару секунд, Цзян Ли, наверное, сейчас разрыдается. Никогда еще не видел, чтобы Цзян Ли плакал.
Жуань Янь больше не осмеливался сидеть на месте и поспешил туда, где было больше людей, заметив стеклянный шкафчик на тумбе.
Внутри лежал испачканный кровью череп, чьи черные пустые глазницы уставились прямо на него. От ужаса Жуань Янь отшатнулся:
— Это человеческая кость!
Он был абсолютно уверен, что перед ним настоящие кости, в которых не было ни капли пластмассовой фальши.
Голос Жуань Яня дрожал, но подросток с ледяными волосами произнес с явным презрением:
— По бокам носовых костей имеются костные бугорки, а наверху — продольные гребни. Вы до сих пор не узнали в этом череп тибетской макаки?
Осмеянный Жуань Янь: ??? Разве я обязан это знать?
Зрители в чате прочувствовали всю глубину этого презрения, одновременно поражаясь широте кругозора Цзян Ли.
Откуда этот двоечник знает столько всякой дикой чепухи?
Знания вроде как крутые, но абсолютно бесполезные.
Понимаю, но восхищен.
Ему бы в индустрии развлечений не в тех местах карьеру строить.
Лицо Жуань Яня пылало от стыда, но к счастью, в этот момент Сюй Цзявэнь заметил записку на столе.
Сюй Цзявэнь вслух прочитал текст:
Добро пожаловать к месту назначения. На втором этаже находятся комнаты для отдыха. Пожалуйста, оставьте свои чемоданы в комнатах и отправляйтесь в столовую — мы приготовили для вас роскошный ужин, ваше присутствие обязательно.
Вам разрешено осматривать весь дом, и мы приветствуем прогулки, но просим твердо запомнить три правила: первое — не рассказывайте никому о том, что увидите. Второе — вы можете обмениваться информацией с попутчиками. Третье — убедитесь, что рядом с вами действительно ваш попутчик.
Последнее правило просто жуть.
А первое и второе не противоречат друг другу?
В обычные страшные дома я бы еще рискнул пойти, но в такой — ни за что.
Это точно шоу о путешествиях?
Цзян Ли тоже обратил внимание на противоречие между первым и вторым правилами, но отложил сомнения в сторону и, подхватив чемодан, направился к комнатам на втором этаже.
Освещение на втором этаже было хуже, чем внизу: чем дальше они шли вглубь, тем темнее становилось, а у пола то и дело мелькало что-то похожее на крысу.
Он отыскал комнату со своим именем, повернул ручку и толкнул дверь.
В тот же миг в ушах раздался пронзительный вопль, за окном мелькнул чей-то белый силуэт, а по стеклу медленно потекла алая кровь.
Вся эта картина выглядела предельно зловеще, однако юноша с бесстрастным лицом щелкнул выключателем, убрал чемодан в шкаф и даже не поленился вытереть с него пыль салфеткой.
Меня едва кондратий не хватил, почему Цзян Ли вообще не испугался?!
В нем действительно есть не по годам железобетонное спокойствие.
Соседний Ань Цзицин вообще сидит парализованный страхом, оператор успокаивает, мол, это просто спецэффекты.
На месте Цзян Ли я бы уже сбежал из проекта.
Маленький робот аккуратно расставил вещи и лишь после этого подошел к окну, чтобы оценить обстановку.
Оно оказалось полностью запечатанным, так что проверить, настоящая ли это человеческая кровь, не представлялось возможным.
Впрочем, даже если бы это была она, ничего страшного: призраки для него существовали лишь как ментальные сущности, подобие голографической проекции, бояться тут было нечего.
Видимо, это и есть то самое, о чем нельзя рассказывать. Раз уж это дано увидеть только одному человеку, Цзян Ли с абсолютным хладнокровием покинул комнату.
Остальные, судя по всему, тоже что-то увидели внутри: у Ань Цзицина лицо побелело как мел, Жуань Янь тревожно озирался по сторонам, а Дуань Чжихань лишь равнодушно бросил:
— Идемте в столовую.
Цзян Ли не имел ничего против и молча пристроился в хвосте группы.
Столовая располагалась по правую руку от гостиной. Там стоял длинный массивный стол из белого мрамора, заставленный едой и приборами, словно здесь ждали дорогих гостей.
Наблюдательная Ци Хуэй тут же почуяла неладное:
— Нас всего шестеро, почему приборов семь?
Ань Цзицин неуверенно предположил:
— Наверное, приготовили на одного лишнего.
— Нет.
Дуань Чжихань поднял письмо, лежавшее на главенствующем месте.
— Что там написано? — Ань Цзицин нервно сглотнул.
— Помимо нас, здесь есть кто-то еще.
После слов Дуань Чжиханя в столовой воцарилась оглушающая тишина. Даже зная, что это шоу, Ань Цзицин едва не лишился чувств от страха.
Бросив быстрый взгляд на Цзян Ли и убедившись, что юноша ничуть не испугался, Дуань Чжихань продолжил:
— В письме говорится, что этот гость очень застенчив, и чтобы его призвать, требуется особый ритуал.
— Тогда давайте забьем, — трусливо пропищал Ань Цзицин. — Мало ли что мы там призовем.
Голос Дуань Чжиханя оставался ровным:
— Раз нас заставили прийти в столовую, на то есть причина. Ритуал проведут не просто так.
Если бы подобное произнес Сюй Цзявэнь, Ань Цзицин ни капли бы не удивился — тот славился своим перфекционизмом и, взявшись за дело, выкладывался на все сто.
Но Дуань Чжихань был другим.
Ленивый и беспечный по своей натуре, он совершенно не воспринимал это шоу всерьез и скорее сделал бы всё на восемьдесят баллов из ста, чем напрягался ради идеального результата. Зачем ему проявлять такое рвение к заданиям? Разве не лучше всем вместе посидеть в тишине и расслабиться?
Ань Цзицин ломал голову, но так и не нашел ответа, впрочем, спорить с Дуань Чжиханем он не осмелился.
Остальные участники тоже не имели возражений и решили следовать инструкции из письма, чтобы призвать гостя с помощью спиритического сеанса, в то время как Дуань Чжихань просто хотел лишний раз сблизиться с малышом.
Вызов духов — это древний китайский метод гадания на дощечке. Всё необходимое было проще некуда: бумага и ручка, которую следовало удерживать на весу подушечками пальцев.
Как увлекательно!
С наступлением ночи мне уже страшновато на это смотреть.
Есть тут защитные заклинания из чата?
Защита, защита, защита!
Призывать духов ночью — совсем не то же самое, что средь бела дня. К тому же в огромном пустом доме находилось всего шестеро человек, что невольно нагнетало жуткое напряжение.
Однако в момент, когда пришло время браться за ручку, Ци Хуэй расслабила брови и заявила Ань Цзицину:
— Я не хочу касаться его рук.
Сюй Цзявэнь перевел взгляд на Жуань Яня.
Цзян Ли:
— Я вообще ни к кому прикасаться не хочу.
Напряженная атмосфера вмиг испарилась.
Никак не ожидал, что мы застрянем на этой проблеме.
Высказывание Цзян Ли — чистейшей воды сарказм.
Мастерски задел сразу всех.
После неловкой дискуссии порядок расположения рук определили изнутри наружу: Сюй Цзявэнь, Ци Хуэй, Жуань Янь, Ань Цзицин, Дуань Чжихань и Цзян Ли.
Окружив стол в тусклом свете ламп, участники затянули вполголоса:
— Дух пера, дух пера, я твоя судьба, коли хочешь продолжить связь, нарисуй на бумаге круг.
В полумраке маленький робот искренне надеялся покончить с этой игрой как можно скорее.
И дело было вовсе не в страхе — просто его рука лежала поверх руки Дуань Чжиханя, и соприкосновение кожи порождало странное, неуютное тепло.
Дуань Чжихань не только в упор пялился на него, но во взгляде его читалось: «Ты пользуешься моим телом».
Да кто твоим телом пользуется?!
Если бы не ритуал, он бы без колебаний отдернул руку, но сейчас приходилось терпеть каждую секунду.
Внезапно грянули перемены: едва стихло их пение, как со второго этажа донесся гулкий топот множества ног.
Звук шагов напоминал детскую игру в догонялки, а в следующую секунду над головами разнесся пронзительный детский смех — во тьме кто-то приближался.
Ань Цзицин прямо-таки осел на пол, у Жуань Яня на лбу выступил холодный пот, да и лицо Ци Хуэй заметно побледнело.
Если бы всё случилось внезапно, было бы еще куда ни шло, но эта неопределенность пугала сильнее всего, заставляя воображение рисовать самые жуткие картины.
Маленький робот лишь с любопытством разглядывал ментальную сущность, не испытывая ни грамма страха.
Прекрасный и беспомощный юноша, сохраняющий абсолютную невозмутимость в мрачном доме с привидениями — эта картина обладала невероятной силой воздействия.
Этот парень вообще умеет бояться?
Раньше некоторые хейтили Цзян Ли за то, что на съемках он ходит с каменным лицом, но теперь я вижу, что это не халтура — он и в жизни такой.
Кажется, он вообще никогда не улыбается.
Что за характер из романов Цзиньцзян?
Простите, он персонаж из секции яой.
К великому разочарованию Цзян Ли, призрачная сущность растворилась во тьме — судя по всему, это был ребенок.
В этот момент на ступенчатой лестнице обнаружилось новое письмо.
Маленький робот с любопытством поднялся со стула, подошел ближе и наклонился, чтобы поднять послание.
Подражая остальным, он зачитал вслух:
«Уверен, проведя ритуал, вы увидели эту тварь. Она разрушила мой дом, убила мою жену и ребенка. Никому не спастись, никому не уйти! Если только вы не сфотографируете ее лицо с помощью экзорциста».
Ань Цзицин, услышав это, испытал одновременно облегчение и ужас.
Облегчение — потому что ритуал помог найти зацепку, а ужас — потому что съемочная группа явно требовала от них разыскать эту тварь, иначе выбраться отсюда не удастся. Кто же в здравом уме добровольно пойдет на ее поиски?
Дуань Чжихань неожиданно подал голос:
— Похоже, сначала нам нужно раздобыть экзорцист. Разделиться будет быстрее.
Ань Цзицин тут же вцепился в рукав Дуань Чжиханя:
— Искать в одиночку слишком опасно!
То ли ему мерещилось, то ли молодой киноактер действительно слегка усмехнулся:
— Тогда разобьемся на пары. Делиться по одному и правда слишком долго, давайте по порядку как в ритуале.
Слова Дуань Чжиханя звучали разумно, и все согласно закивали. Возражал лишь маленький робот, которому всё в этой схеме казалось подозрительным.
Если следовать порядку ритуала, разве он не должен оказаться в паре с Дуань Чжиханем?
И хотя он научился спокойно относиться к совместной работе, это вовсе не значило, что он горит желанием сближаться с Дуань Чжиханем.
Пока он размышлял над этой дилеммой, Дуань Чжихань подошел ближе и склонил голову:
— Учитель Цзян, идемте.
Высокомерному маленькому роботу это обращение пришлось по вкусу. Поколебавшись секунду-другую, он двинулся вперед, хотя кончики его ушей едва заметно покраснели.
А это деление на пары случайно не подстроено?
Неважно, подстроено или нет, но обращение «учитель Цзян» такое сладкое, я тут на кровати свернулся калачиком от умиления.
Хочу услышать, как он называет его учителем Цзян в постели.
Вы бессовестные люди.
Я тоже теперь бессовестный.
В доме было четыре этажа, причем дверь на четвертый оказалась заперта, так что Цзян Ли с напарником достался третий этаж.
Там располагались детская, комната мультимедиа, кабинет и кладовая.
Учитывая обилие письменных материалов в кабинете, где вполне могло обнаружиться упоминание об экзорцисте, маленький робот решил начать поиски именно оттуда.
Одна из стен кабинета была полностью заставлена книгами, на столе лежало незаконченное письмо со зловеще выведенными словами «Она идет», а у края столешницы отчетливо отпечатался детский след.
Его взгляд переметнулся на соседнюю стену, где висело семейное фото: мужчина средних лет левой рукой держал за руку жену, а правой обнимал семилетнего сына.
Кто-то яростно замазал снимок красным мелком, словно изливая на него всю свою злобу.
Цзян Ли как раз собирался подойти поближе, чтобы рассмотреть всё получше, как свет в кабинете внезапно погас!
Комната погрузилась в кромешную тьму, и в тишине послышалось шуршание чего-то, ползущего по полу и издающего неприятный скрежет.
Он хотел выяснить, что это за существо, но в темноте передвигаться было трудно: он застрял в узком проходе между письменным столом и стеной, а неведомая тварь подбиралась всё ближе, норовя забраться ему на ноги.
По коже пробежали мурашки. В этот момент Дуань Чжихань шагнул к нему со спины — так близко, что они отчетливо слышали дыхание друг друга.
Чужая рука мягко смахнула с его ноги то самое ползающее создание, но это прикосновение оказалось куда более невыносимым: от него по коже разлились жжение и щекотка.
Вдруг из коридора донесся топот — похожий на тот, что они слышали в гостиной, но на этот раз гораздо более частый и спешный.
Дуань Чжихань посмотрел на невозмутимого подростка, не замечая и намека на желание прижаться к нему от страха, и напомнил:
— Разве тебе не страшно?
— Нет.
Внимание Цзян Ли было полностью приковано к звукам шагов, но собеседник не унимался:
— Правда совсем не страшно?
Маленький робот даже растерялся от такой настойчивости. Неужели он выглядит настолько робким? Он же не главный герой какого-нибудь ужастика, нуждающийся в утешении.
Не успел он выразить раздражение, как Дуань Чжихань тихо прошептал ему на ухо:
— Мне так страшно.
А, так это он сам испугался.
Маленький робот испытал странное превосходство: подума подумаешь, актер великий, а храбрости — кот наплакал.
Он бросил небрежное, дежурное успокоение:
— Да бояться тут нечего, просто постарайся не думать об этом.
А лучше — отойди от меня подальше.
Цзян Ли было неуютно от такой сокращенной дистанции между ними, и он сделал шаг вперед, но в этот же миг со стены с грохотом сорвалась рамка для фотографии.
Следом раздался радостный детский хлопок в ладоши. Не успел он толком осмыслить происходящее, как испуганный Дуань Чжихань крепко обнял его за талию:
— Как же жутко.
Уголок рта Цзян Ли дернулся:
— …Я понял. Но можно твою руку убрать с моей чертовой талии?!
http://bllate.org/book/22619/2394270
Готово:
