Шоу на Центральном телевидении — не самая сильная сторона канала. Для обычного артиста это хороший ресурс, но для звезды первой величины вроде Цзян Ли — слишком пресно, а Дуань Чжихань и вовсе никогда не связывался с подобными проектами.
Поэтому режиссёр Ся, глядя на комментарии в сети, испытывал смешанные чувства. Вопрос был не в том, чтобы их пригласить, а в том, возможно ли это в принципе. Мечтать об этом было даже нереальнее, чем просто грезить наяву.
Однако комментаторов это не волновало:
— Папа, папа, папа!
— Какой еще папа! Идите сюда, называйте меня дедушкой.
— Дедушка, сможешь исполнить мое маленькое желание? Хочу увидеть их обоих в шоу до того, как умру.
Режиссёр Ся, человек мягкосердечный, не выдержал такого напора и ответил, что приложит все усилия для переговоров. Комментарии взорвались восторгом:
— Жду результатов!
— Дедушка, я тебя люблю!
— Папа, я тебя люблю!
— Есть подозрение, что предыдущий оратор пытается занять мое место.
Сначала режиссёр Ся связался с агентом Цзян Ли. В конце концов, тот хотя бы уже участвовал в шоу, так что отказ должен был прийти не сразу.
—
Закончив пресс-конференцию, Цзян Ли ушел в гримерную снимать макияж. Поскольку заряд его батареи был на исходе, он закрыл глаза и перешел в режим энергосбережения.
Вдруг он почувствовал, как кто-то дернул его за прядь волос, и тут же открыл глаза.
Новый гример поспешил извиниться:
— Простите, случайно капнул жидкостью для снятия макияжа на волосы. Сейчас я все вытру.
Юноша холодно взглянул на него. Гример занервничал: он слышал, что Цзян Ли дорожит своими синими волосами и никогда не красил их в другой цвет. Парень быстро вытер остатки средства, и только тогда Цзян Ли отвел свой леденящий взгляд.
После снятия макияжа Цзян Ли в сопровождении Сяо Су вышел из гримерной и сразу услышал доносившиеся изнутри разговоры:
— Подумаешь, задел его волосы. Капризный, как какая-нибудь дива.
— Не повезло мне с ним работать. Если бы не нашел другое место, давно бы уволился. Кто знает, сколько еще продержится такой, как он.
— Ему вообще не стоило приходить на пресс-конференцию. Зрители собирались пойти, но, узнав о его участии, начали массово сдавать билеты. Только организаторы и носятся с ним.
Сяо Су, все слышавшая, мысленно посочувствовала этим двоим: Цзян Ли не из тех, кто привык терпеть.
Так и вышло. Юноша вернулся в гримерную, взял флакон с жидкостью для снятия макияжа и вылил его прямо на голову гримеру. При этом выражение лица у него оставалось на удивление невинным, он даже похлопал в ладоши.
Хотя юноша не наносил ударов, от него исходил такой нечеловеческий холод, что у присутствующих волосы встали дыбом. Гример и его ассистент, переглянувшись, в ужасе бросились вон, даже не забрав свои сумки.
Маленький робот Цзян склонил голову набок:
— Скучно. У людей этого поколения слишком слабая нервная система.
Сяо Су подавила внутреннее беспокойство, гадая, что будет, если это просочится в прессу, но сохранила невозмутимый вид и проводила Цзян Ли до микроавтобуса.
В машине Сяо Су заметила нетронутый утренний завтрак и осторожно спросила:
— Мне выбросить коробку?
Но юноша молча принялся есть остывшую еду. Не успела Сяо Су о чем-то подумать, как дверца машины с грохотом распахнулась. В салон, кутаясь в тяжелый пуховик, ввалился Е Чэн. Он весь промерз, но на лице сияла широкая улыбка.
— Брат Е, ты разве не ушел в себя? — Сяо Су удивленно посмотрела на сияющего Е Чэна, едва не решив, что ошиблась человеком.
Е Чэн отмахнулся:
— Никуда я не уходил.
Маленький робот Цзян тоже заметил странное поведение Е Чэна. Допив ореховое молоко, он заподозрил, что тот пришел его поучать:
— Если хочешь что-то сказать, иди к тому репортеру, не надо тут строить из себя непонятно что.
— Ты что, снова задел репортера? — Е Чэн подозрительно закрыл дверь. — Я пришел по другому делу.
Цзян Ли тут же перевел тему:
— Какому?
Голос Е Чэна стал серьезным:
— Ты думал о своем будущем? Фанатов у тебя сейчас много, но все они — школьники. Как они повзрослеют, будут ли они любить тебя так же?
— Будут.
Е Чэн подавился этим коротким ответом. Цзян Ли был слишком молод — что значит быть звездой первой величины в девятнадцать лет? Через десять лет ему будет всего двадцать девять. Это не те артисты, которые стали популярны под тридцать и теперь боятся играть отцов главных героев.
Е Чэн сменил тактику:
— У тебя плохая репутация среди обычных людей. Инцидент с Юань Цином — это предупреждение. Любой может облить тебя грязью, и если бы не везение, он бы прославился за твой счет.
— Правда?
Цзян Ли пропустил его слова мимо ушей. В глазах высокомерного маленького робота люди не заслуживали того, чтобы его оценивать.
Е Чэн понял, что с Цзян Ли нельзя говорить обиняками — у того не хватало терпения вникать в подтекст. Он рубанул прямо:
— Режиссёр Ся с Центрального телевидения хочет пригласить тебя в шоу о разводах. Сейчас такие программы — лучший способ отмыть репутацию.
Е Чэн собрался привести пару примеров, но Сяо Су с любопытством спросила:
— А почему раньше Цзян Ли ругали за участие в шоу?
Е Чэн считал, что винить зрителей не стоит: характер у Цзян Ли слишком холодный, он никогда не улыбается, и даже самое красивое лицо не вызывает симпатии. Но в этот раз все иначе.
Внимание к паре Цзян Ли и Дуань Чжиханя было колоссальным. Даже если бы это была простая викторина, шоу бы взлетело, а уж шоу о разводах, где неизбежны конфликты, точно станет самым обсуждаемым проектом года.
Е Чэн искренне беспокоился: Цзян Ли сейчас на пике популярности, но и хейтеров у него столько же. Сам Цзян Ли не обращал внимания, но Е Чэна бросало в дрожь от количества негативных отзывов. Неужели девятнадцатилетний юноша и правда ничего не чувствует? Если удастся хоть немного обелить репутацию, может, и критики станет меньше?
Однако Цзян Ли отказался, даже не задумываясь:
— Я не пойду.
Если он согласится, то наверняка встретит Дуань Чжиханя, а после утреннего разговора Цзян Ли чувствовал себя неловко.
Но Е Чэн, взрослый мужчина, начал рыдать у него на глазах:
— Если ты не пойдешь, моя годовая премия накроется, лучше мне сразу из машины выпрыгнуть.
Сяо Су поморщилась: методы их агента были слишком примитивными, Цзян Ли точно не клюнет. Но тут юноша, который выглядел таким безразличным, произнес:
— Перестань выть, иначе я точно не пойду.
Сяо Су поняла, что у холодного Цзян Ли есть и мягкая сторона, просто ее редко удается разглядеть.
Цзян Ли, свернувшись на сиденье, играл в игру и потягивал лимонад. Он согласился по двум причинам: во-первых, Е Чэн выглядел слишком жалко, а во-вторых, Дуань Чжихань точно не пойдет — ведь он сам утром назвал того противным.
Вспомнив об этом, Цзян Ли сделал глоток лимонада. Язык обожгло кислотой, и сердце тоже неприятно заныло.
—
Агент Дуань Чжиханя, Сун Хан, смотрел интервью Цзян Ли и невольно рассмеялся. Его подопечный, этот великий актер, так гордо заявлял, что собирается привезти завтрак супругу, насмехаясь над тем, что у других нет супругов, а в итоге услышал в ответ, что он противен.
Сун Хан подсунул телефон Дуань Чжиханю и с притворным сожалением вздохнул:
— И зачем тебе это было нужно?
— Чего ты споришь со своим супругом? — Дуань Чжихань лишь мельком глянул на экран. — В крайнем случае, отыграюсь позже.
Сун Хан заподозрил, что актер, которого превозносят все СМИ, намекает на что-то непристойное, но доказательств у него не было. Пока он размышлял, Дуань Чжихань поднял свои черные, как омут, глаза:
— Скачай мне Вейбо.
— Ты же не сидишь в интернете?
С тех пор как Сун Хан знал Дуань Чжиханя, тот почти не заходил в сеть, максимум просматривал веб-страницы с компьютера.
— Это вы, одинокие, называете это сидением в интернете, — невозмутимо ответил Дуань Чжихань. — У нас, семейных, это называется заботой о состоянии супруга.
Ты же разведен, алло!
Сун Хан не хотел спорить, но Дуань Чжихань швырнул телефон ему под нос, и агенту пришлось смириться. Как только он скачал приложение, Дуань Чжихань забрал телефон обратно. Он не ушел, а лишь легонько постукивал пальцами по экрану, словно чего-то ожидая.
Сун Хан заглянул в экран: фанаты в комментариях под постом Центрального телевидения требовали пригласить Цзян Ли и Дуань Чжиханя в шоу о разводах.
Сун Хан усмехнулся: не только фанаты хотели видеть Дуань Чжиханя в шоу, он сам мечтал об этом. Но не в развлекательном! Программа о национальных сокровищах была бы куда престижнее. Но Дуань Чжихань оставался непоколебим, снимаясь в кино; казалось, в его глазах существовали только фильмы.
Сун Хан не выдержал:
— Чего ты ждешь?
— Жду звонка.
Людей, ради которых Дуань Чжихань стал бы ждать звонка, можно было пересчитать по пальцам. В голове Сун Хана тут же всплыло имя режиссёра Вана.
Хорошие режиссёры в стране были в большем дефиците, чем хорошие актёры. Когда-то режиссёр Ван был непризнанным талантом, и Дуань Чжихань, оценив его мастерство, согласился на роль. Если бы не блестящая игра Дуань Чжиханя, фильм бы не взял три престижные награды. Однако Ван не был благодарен: говорят, ко второму фильму он подумывал заменить Дуань Чжиханя, пытаясь доказать, что успех не связан с актером.
Сун Хан осторожно спросил:
— Ты ждешь звонка режиссёра Вана?
Слухи о замене актеров ходили упорно. Режиссёр Ван не собирался менять состав, но мог бы хотя бы опровергнуть слухи — молчание означало согласие. По правде говоря, Ван был талантлив, но у Дуань Чжиханя не было недостатка в хороших сценариях, чтобы ждать его подачек.
— Кто его ждет?
Дуань Чжихань не ценил Ван Цаня не из-за обиды, а потому что считал его слишком упрямым. Люди, которые не умеют слушать других, далеко не уйдут. Его не волновали такие, как Ван. В прошлой жизни он получил все награды, а в этой хотел лишь защитить своего Цзян Ли.
Услышав отрицательный ответ, Сун Хан озадачился. Если не Ван, то кого же он ждет?
В следующую секунду мужчина с красивыми чертами лица, задумчиво глядя на пост Центрального телевидения, произнес:
— Почему они до сих пор не зовут меня в шоу?
Сун Хан: ???
—
В телецентре режиссёр Ся, получив согласие Цзян Ли, долго не мог прийти в себя. С момента дебюта Цзян Ли участвовал всего в двух шоу, и оба проекта были куда масштабнее их программы. Хотя канал выделил дополнительные средства, надеясь на успех, бюджет Центрального телевидения не шел ни в какое сравнение с частными сетями.
Да и в плане популярности преимуществ не было. Единственный плюс — формат шоу. Когда только появились фото Цзян Ли и Дуань Чжиханя, семь или восемь телеканалов уже потирали руки, предлагая все что угодно — от шоу для молодоженов до воспитания детей.
Им тогда оставалось только наблюдать, ведь у них было шоу о разводах — не станешь же спрашивать новобрачных, не хотят ли они развестись в эфире. Кто бы мог подумать, что они станут единственными выжившими.
Получив согласие Цзян Ли, даже спокойный режиссёр Ся почувствовал прилив адреналина. Но возникла проблема: одного Цзян Ли было мало, нужно было согласие Дуань Чжиханя, а брать на себя эту задачу никто не хотел.
Они спорили полчаса, кому приглашать Дуань Чжиханя. Все знали, что тот поглощен съемками, и приглашение в шоу вызывало чувство вины, будто они отвлекают его от высокого искусства. В итоге решили тянуть жребий. Задача выпала помощнику режиссёра. Под ободряющие взгляды коллег он набрал номер.
Когда пошли гудки, все отошли в сторону, оставив помощника в конференц-зале одного. Это было слишком волнительно. Если Дуань Чжихань согласится, их шоу станет самым обсуждаемым еще до выхода в эфир. Но если нет, то и Цзян Ли не придет, и придется приглашать обычных гостей, что, скорее всего, приведет к стандартному для ЦТ финалу — шоу пройдет незамеченным.
Хотя звонил помощник, сердце режиссёра Ся бешено колотилось. Прошло время, а от помощника ни звука. Режиссёр Ся горько усмехнулся: разве не этого он ожидал? Он погрустнел — не из-за личной выгоды, а из-за краха проекта, который мог стать феноменальным.
Все вокруг выглядели разочарованными. Режиссёр Ся уже хотел что-то сказать, чтобы подбодрить команду, как вдруг помощник вошел в зал с телефоном в руке. Все взгляды устремились на него. Помощник, никогда не бывший в центре внимания, открыл рот и снова закрыл.
Застенчивый парень не выдержал:
— Ну говори же, что там!
Режиссёр Ся по выражению лица помощника угадал ответ. Он глубоко вздохнул и дрожащим голосом спросил:
— Господин Дуань согласился участвовать?
Помощник тяжело кивнул.
От этого кивка напряжение в комнате сменилось взрывом радостных криков. Режиссёр Ся подошел к помощнику:
— Как ты его убедил?
Он однажды видел Дуань Чжиханя и не верил, что такого человека легко уговорить. Помощник покачал головой. Сомнения режиссёра Ся усилились:
— Он что, сразу согласился?
Хотя вероятность была мала, но вдруг? Принципы великих актеров иногда рушатся. Однако следующая фраза помощника повергла режиссёра Ся в шок:
— Господин Дуань напросился сам.
http://bllate.org/book/22619/2394259
Готово:
