Когда позвонила Фэн Тин, Сун Мин сидела на блестящем металлическом каркасе, обсуждая детали с моделью.
В огромном, высоком павильоне царил гул: голоса снующих повсюду людей неизбежно отражались от стен, создавая утомительный шум.
Идет съемка обложки для одного из ведущих модных журналов страны. Модель с броским, агрессивным макияжем застыла в позе на ярко-алой бархатной ткани, а Сун Мин, вооружившись аппаратурой, снимала её сверху, зависнув над площадкой.
Сегодня на Сун Мин был лишь белый топ на тонких бретелях, серебряная цепочка на ключицах слегка покачивалась при каждом движении, а удобные брюки-карго подчеркивали стройную, гибкую фигуру.
Вглядываясь в объектив, Сун Мин заметила, что взгляд модели всё время блуждает, никак не удается поймать нужный настрой.
— Нервничаешь? — Сун Мин отодвинула камеру и посмотрела на девушку.
Она подогнула одну ногу, уперев её в металлический каркас, и легко держала в руках тяжелый фотоаппарат. На её длинных руках проступали четкие линии мышц, а в каждом жесте сквозила небрежная, дикая грация, невольно приковывавшая взгляды всех присутствующих.
Сун Мин говорила равнодушно, чуть опустив веки. В её манере держаться чувствовалось высокомерие, которое, впрочем, воспринималось как нечто естественное и закономерное.
Модель смотрела на неё снизу вверх, встречаясь взглядом с холодными серо-зелеными глазами, и от этого спокойствия войти в образ становилось лишь сложнее.
Сун Мин слегка улыбнулась:
— Не стоит волноваться, у тебя всё отлично получается.
Сун Мин это было неинтересно. Она полуобернулась и как раз столкнулась взглядом с моделью. Та была далеко не такой подающей надежды, как Жуань Цзиньцзинь.
— Мы же всё обсудили, — Сун Мин стояла у края площадки, скрестив руки на груди. — Ло Жэнь закончит оставшуюся серию.
Время у Сун Мин было, но особого желания ехать — нет.
— Если снимать не мне, то зачем мне туда приходить?
Модель на секунду затаила дыхание и с двусмысленным намеком произнесла:
— Госпожа Сун Мин, я… я не очень умею. Вы не могли бы меня научить?
— Ой, ну придите же, проконтролируйте процесс!
Вспомнив, как последние два дня Жуань Цзиньцзинь ходит с недовольным лицом и капризничает, Фэн Тин не выдержала и снова взмолилась:
— Госпожа Сун, прошу вас, придите, присмотрите за всем.
Как раз когда Сун Мин собиралась ответить, зазвонил телефон, лежавший в стороне.
Сун Мин бесстрастно посмотрела на модель, пытавшуюся выглядеть соблазнительно, и подумала: некоторые обвинения в её адрес звучат несправедливо — очевидно, что в случившемся виновата не она одна.
У Фэн Тин голова шла кругом, последние два дня её уровень счастья стремительно падал вниз.
— Эх… да, вы правы, — Фэн Тин, похоже, было что скрывать, она говорила сбивчиво. — Но госпожа Сун Мин, вы правда не можете приехать? Вам не обязательно снимать самой, просто будьте рядом.
Звонила Фэн Тин. На другом конце провода она осторожно спрашивала, не хочет ли Сун Мин приехать и стать куратором оставшихся серий.
Не умеет?
Модель, окруженная визажистами и ассистентами, перевела взгляд через толпу прямо на Сун Мин.
Все проблемы начались с того момента, как Сун Мин перестала участвовать в съемках. Фэн Тин не успела порадоваться тому, что удалось разрешить ситуацию с серией, как выяснилось, что Жуань Цзиньцзинь окончательно вышла из-под контроля. Кто бы ни снимал, она всегда находила к чему придраться. Избалованная девица, которая и раньше была непростой, теперь стала совсем невыносимой, и даже рабочие на площадке изнывали от её прихотей.
Сун Мин немного подумала и отказала:
— Не поеду. Ло Жэнь — профессионал, моё кураторство там не нужно.
Наступил перерыв, Сун Мин отошла в укромное место, достала сигарету и закурила. Выпустив облачко дыма, она поймала себя на мысли, что за последние два года никто не смог заставить её задержать на себе взгляд.
Вскоре после того случая она потеряла интерес к делам семьи Сун, вышла из совета директоров и больше года слонялась без дела.
По правде говоря, в этом городе для неё не осталось ничего, что могло бы удержать.
— Отдыхаешь? — раздался за спиной чей-то женский голос с легкой хрипотцой.
Сун Мин устало прикрыла глаза, продолжая смотреть на зелень за окном, и лишь когда стук каблуков стал совсем близким, обернулась.
К ней подошла Чэнь Ян — та самая модель, что только что делала двусмысленные намеки. Она остановилась напротив, и обе прислонились к одним и тем же перилам.
Макияж на лице Чэнь Ян ещё не был смыт: яркий, броский, вызывающий.
Но если отбросить грим, Чэнь Ян вовсе не была наивной девчонкой. В тридцатилетней женщине есть шарм, недоступный юности: даже если она не идеальна, опыт делает её уверенной в себе, а каждое движение пропитано женственностью.
— Я знаю вас, госпожа Сун Мин.
— О, разве это не нормально? — лениво ответила Сун Мин, отведя взгляд.
Если не брать в расчет фотографическое мастерство, то о её крутом нраве в индустрии и так ходили легенды. В конце концов, это один круг, и нет ничего удивительного в том, что модели слышали о фотографе.
— Нет, я знаю вас гораздо дольше, — Чэнь Ян пристально смотрела на Сун Мин, её взгляд был мягким, словно ловушка, устланная свежей травой. — С тех времен, когда все называли вас госпожой Сун.
Сун Мин замерла с сигаретой в руке.
Эти слова напомнили ей о двух бестолковых братьях, с которыми приходилось возиться каждый день, когда она ещё была госпожой Сун.
Говорят, они и сейчас ведут себя не лучшим образом. Похоже, всё-таки придется выкроить время и навестить семью Сун.
— И правда, это было очень давно, — Сун Мин поднесла сигарету к губам. — Почему же я не помню, чтобы мы встречались?
Чэнь Ян смотрела на Сун Мин, чья ленивая поза всё равно выдавала в ней гордую и высокомерную натуру, и сердце её забилось чаще. Впервые она увидела Сун Мин на банкете: та стояла в центре толпы в длинном платье, с бокалом шампанского, элегантная и непринужденная. В её взгляде сквозила естественная надменность — ей было совершенно плевать на чужое мнение, потому что она, без всяких сомнений, была в центре этого мира.
Тогда Сун Мин была такой юной. Слишком юной.
Ей было едва за десять, в каждой клеточке её тела чувствовалась невероятная жизненная сила, но при этом она могла на равных вести беседу с акулами бизнеса. Эта энергия и амбиции, несоответствующие её нежному возрасту, проявлялись открыто и властно. Для Чэнь Ян это было самым сильным дурманом.
А то, что Сун Мин в своих серо-зеленых глазах вообще не замечала окружающих, стало последней каплей, заставившей Чэнь Ян пасть к её ногам.
С тех пор она жаждала Сун Мин.
— Что такое? — спросила Сун Мин, заметив, что та долго молчит.
В те времена Сун Мин была недосягаема, как звезда на небе, а теперь она сама сошла с пьедестала и отказалась на него возвращаться.
Чэнь Ян сделала шаг вперед и слегка подалась к ней, так что прядь волос коснулась щеки Сун Мин:
— Мы обе взрослые люди. Не навязываться и не говорить о любви — это добродетель.
Голос Чэнь Ян был тише дуновения ветра. Сказав это, она на мгновение сжала руку Сун Мин, обволокла её сладким, как мед, взглядом и лишь после этого развернулась и пошла в сторону съемочной площадки.
Сун Мин осталась стоять с сигаретой в зубах, всё так же равнодушно глядя по сторонам.
Она склонила голову, задумчиво провожая взглядом удаляющуюся фигуру, затем подняла руку, которую только что держала Чэнь Ян, и потерла пальцы. Между ними оказалась черная карточка от гостиничного номера.
http://bllate.org/book/22618/2394240
Готово:
