Цинь Мэньян понимал, что ему нужно купить еще много чего, но денег на руках не хватало. Даже с тем, что он уже успел набрать, сумма превысила его бюджет. Стоя под палящим солнцем, он следовал за Чжэн Лэем, присматривая строительные материалы. Денег не хватало, но, к счастью, здесь можно было договориться об отсрочке платежа: достаточно было внести лишь часть суммы в качестве задатка. Конечно, это было сделано исключительно из уважения к старому Чжэну, который был здесь постоянным клиентом. Цинь Мэньян прекрасно понимал, что и сам Чжэн вызвался поручиться за него лишь из уважения к старшему брату Чу, иначе кто стал бы давать в долг человеку, который покупает так мало?
Когда с арматурой и цементом было покончено, Цинь Мэньян по привычке отправил сообщение Сяо-гэ. Он каждый вечер желал ему спокойной ночи, хотя все последние дни оставался без ответа. Каково же было его удивление, когда сегодня в ответ пришло несколько слов: Сяо-гэ вернулся в часть. На душе у Цинь Мэньяна стало пусто. Хотя он и не видел его в последние дни, одно осознание того, что они находятся в одном городе, пусть и на большом расстоянии, дарило ему чувство спокойствия. Теперь же, когда Сяо-гэ уехал, было неизвестно, когда они снова встретятся, и это навеяло на Цинь Мэньяна тоску.
Не в силах уснуть, он переместился в свое пространство. Сяо-цин все еще не проснулся. Склад он вчера закрыл, а все вещи перенес во второй склад внутри пространства. Сон Сяо-цина и отъезд Сяо-гэ усилили чувство одиночества. Пройдя через дворец Линси, Цинь Мэньян спустился по нефритовой лестнице к павильону духовных зверей. Куры кудахтали, полные энергии — видимо, они привыкли к новому месту, а благодаря корму Цинь Мэньян за последние два дня уже собрал несколько яиц.
Пространство было высокого уровня, это точно. Сяо-цин говорил, что многие функции павильона еще не активированы, и когда куры снесли яйца, снаружи загона появился маленький ящик, куда они автоматически перемещались. До этого Цинь Мэньян даже не подозревал, что такое возможно. Досыпав корм курам, уткам и перепелам, он в очередной раз покормил рыбу и направился к павильону духовных растений.
Несколько дней назад он засеял два крошечных участка духовной земли семенами зелени и арбуза. Прошло много времени, но земля оставалась черной, и никакой зелени не было видно. Но сегодня, толкнув дверь, он увидел, что на маленьком черном участке прямо напротив входа пробиваются крошечные ростки: семена зелени наконец проросли.
Цинь Мэньян был в восторге. Земля действительно пригодна для посадки! Похоже, вернувшись, он сможет собрать семена фруктовых деревьев. Сяо-гэ любит фрукты, да и сам Цинь Мэньян тоже, как и его младший дядя. После наступления апокалипсиса все растения и животные мутировали: чем сильнее и опаснее был зверь, тем вкуснее было его мясо. А вот фрукты стали редкостью. Большинство деревьев погибло, а те немногие дикие, что выжили, приносили кислые и невкусные плоды. Были, конечно, и невероятно вкусные духовные фрукты, но они росли в труднодоступных местах на отвесных скалах, где их сбор был опасен. Куда проще выращивать их самому — сорвал и съел.
Глава 19
В приподнятом настроении Цинь Мэньян бросился к двери, где лежал пакет с семенами, купленными в первый раз. Тогда он посеял лишь немного зелени и арбузов. Зелень уже проросла, а арбузных ростков пока не было видно, но он верил, что это лишь вопрос времени.
Стоя у грядки, он с досадой вспомнил, что купил семена, но забыл купить даже тяпку. Он вырос в деревне и хоть давно не занимался сельским хозяйством, в детстве много помогал матери. Ну ничего, купит инструменты, когда вернется в родные края. А пока семена можно просто рассыпать по земле. А если взойдет слишком густо или редко — проредить или подсеять он всегда успеет, в этом он как деревенский парень разбирался.
Он решил попробовать посадить все, что было: зеленый лук, кинзу, стручковую фасоль, зелень, баклажаны, помидоры, клубнику, дыни. А через год будет видно, что приживется. Цинь Мэньян решил, что ему стоит прикупить и книги по садоводству. Глядя на пустующий павильон, он подумал, что неплохо было бы завести улей для опыления. В апокалипсис это будет двойная польза: и мед, и урожай.
Хотя наличие такого пространства было настоящим подарком, все приходилось начинать с нуля. Как ни планируй, пробелы неизбежны, придется учиться на практике. Оставив остатки семян у входа, он вернулся во дворец Линси. Сяо-цин все так же спал в своем гнездышке. Цинь Мэньян не стал его будить, а отправился в тренировочный зал.
Он практиковался уже десятый день, но, кроме самой первой нити духовной энергии, прогресса почти не было. Впрочем, польза все же была: циркуляция энергии ускорилась, чувства обострились, а физическая форма стала лучше. Пробежав пару километров, он больше не задыхался, а после тренировок, даже при коротком сне, чувствовал себя бодрым. Эти перемены заставляли его двигаться дальше. Если бы не грядущий апокалипсис, он, возможно, не был бы так усерден, но время поджимало. Это висело над ним, как дамоклов меч, заставляя бежать вперед: каждая крупица силы — это лишний шанс выжить.
Закончив тренировку, он вышел из пространства. Он прожил в этой квартире больше полугода и успел к ней привязаться, но она уже была продана, и вряд ли он когда-нибудь сюда вернется. Обойдя дом, он упаковал вещи. Компьютер в кабинете был самым важным. После перерождения он не собирался никому рассказывать о конце света, но последние события заставили его задуматься. Он решил, что, когда апокалипсис будет уже на пороге, он предупредит страну и всех людей.
Мир полон не только плохих, но и хороших людей. В хаосе апокалипсиса им выжить сложнее всего, и хотя бы ради них он должен был попытаться их спасти. Он выбрал время перед самым началом, чтобы обезопасить себя. Будучи талантливым хакером, он понимал: если государственная машина заработает, он, одиночка без связей, рискует оказаться либо в психушке, либо в тюрьме. А садиться в тюрьму он не планировал. Когда начнется апокалипсис, исчезнет электричество, интернет и связь, всем будет не до него — все будут бороться за выживание. Никто не будет искать маленького выжившего.
Собрав вещи, Цинь Мэньян позвонил новому владельцу и сказал, что съезжает к полудню, так что завтра тот может заселяться. Ключ он решил не передавать лично, а оставить в пожарном ящике у двери.
Цинь Мэньян тихо покинул квартиру, в которой прожил полгода, а новый хозяин, услышав, что ключ лежит без присмотра, в панике примчался на машине. Он был рад, что прежний владелец съехал вовремя, но был крайне возмущен такой безответственностью.
Билет на скоростной поезд был куплен еще вчера, но Цинь Мэньян решил сначала навестить младшего дядю. В этой и прошлой жизни он слишком долго не видел единственного родного человека. Да, он признавал своим родственником только дядю, а на отца, сводных брата и сестру ему было плевать.
Выйдя из вокзала, он сразу увидел статного мужчину, махавшего ему рукой. На лице Цинь Мэньяна расплылась широкая улыбка. Это был его дядя, Чжан Жосюань, невероятно обаятельный человек. Он пошел в дедушку, а его внешность — в бабушку, которая в молодости была первой красавицей в округе. А вот родня отца… Цинь Мэньян лишь усмехнулся. Если бы не дружба дедушки с его внешним дедом, отец никогда бы не смог добиться матери.
В семье отца его никто не любил, кроме дедушки и бабушки, но они рано умерли. После смерти матери отец, дядя и тетя не проявляли к нему никакого участия. Цинь Мэньян окончательно разочаровался в них и хотел жить своей жизнью, но иногда обстоятельства складывались иначе.
Поэтому для подстраховки он решил привлечь партнера своего дяди — Шэнь И. Тот когда-то бросил блестящую карьеру и ушел со службы, чтобы быть с дядей в Цзиньчэне и начинать всё с нуля.
Цинь Мэньян зашагал навстречу дяде. Чжан Жосюань смотрел на возмужавшего племянника с теплотой. Его сестра умерла рано, когда ему было всего двадцать пять, он только ушел из армии. Денег не было, зять сразу после смерти жены женился снова и даже не хотел оплачивать учебу племянника. Чжан Жосюань в самые трудные времена зубами выгрызал возможность дать парню образование. Если бы не помощь Шэнь И, он не знает, как бы справился.
Тогда, после увольнения, он был слаб, да и недоброжелатели мешали найти работу. Шэнь И всегда жалел любимого, вспоминая те времена. Хорошо, что все беды позади. Теперь они жили неплохо, и Чжан Жосюань мог позволить себе поддерживать племянника.
Не дойдя до дяди, Цинь Мэньян крикнул:
— Дядя!
Услышав взволнованный голос племянника, Чжан Жосюань расплылся в улыбке и раскрыл объятия. Тот пятнадцатилетний мальчишка, которого он помнил, теперь стал взрослым мужчиной.
— Ох уж этот сорванец, стал таким крепким! Скучал по дяде? — Чжан Жосюань похлопал его по спине.
Цинь Мэньян крепко обнял его в ответ:
— Скучал! Умирал как скучал! Поэтому и примчался. А ты скучал?
— Конечно. Пойдем, поехали домой. Ты после выпуска уехал так далеко... Если хочешь, оставайся здесь, найдем работу, или иди в компанию Шэнь И, я поговорю, зарплату не обидят.
Чжан Жосюань говорил это уверенно. Семья Шэнь И прервалась, родителей не стало, пока он служил, так что они с дядей жили душа в душу, детей не планировали и относились к Цинь Мэньяну как к родному сыну.
Шэнь И был немногословен, но души не чаял в племяннике. Когда тот только выпустился, Шэнь И хотел купить ему машину и квартиру, но Чжан Жосюань притормозил его, решив, что парню нужно сначала почувствовать вкус самостоятельной жизни. Но в итоге они все же купили ему жилье.
Чжан Жосюаню было тридцать пять, но выглядел он максимум на тридцать. Они с племянником смотрелись как братья. Цинь Мэньян шел, держа дядю за руку, и пока не решался рассказать о своих планах — не хотел портить такой радостный момент. Все дома обсудят. С пятнадцати лет он проводил почти все каникулы у дяди и Шэнь И, а к отцу заезжал всего пару раз, и каждый визит был мучительным.
Когда они сели в машину и уехали, кто-то неподалеку сделал фото и отправил Шэнь И. На снимке высокий парень обнимал Чжан Жосюаня, и из-за ракурса казалось, что это не объятия родственников, а страстный поцелуй влюбленных.
Шэнь И улыбнулся, глядя на фото. Кто, как не он, знал истинные отношения между этим парнем и его любимым? Ему самому не терпелось обнять того малыша, которого они вырастили вместе. Он гордился тем, каким стал этот молодой человек.
Глава 20
Машина въехала в жилой комплекс. Пять лет назад они жили в уездном городе, как раз тогда компания Шэнь И начала процветать.
Цинь Мэньян вышел из машины и сразу увидел высокую фигуру. В лучах заката мужчина выглядел все таким же мужественным, лишь взгляд стал глубже и мудрее. Шэнь И, человек, который десять лет назад стал для них с дядей опорой, ждал их у входа. Цинь Мэньян широко улыбнулся и громко крикнул:
— Шэнь И!
В этом возгласе слышалась вся его радость. Чжан Жосюань смотрел, как племянник улыбается его партнеру, и чувствовал себя счастливым. С самого первого дня, когда парень узнал об их отношениях, он никогда не проявлял ни капли презрения. Но сегодня он был искренне счастлив, и это было видно невооруженным глазом. Додо повзрослел, он принял Шэнь И как родного человека. Для Жосюаня не было ничего важнее, чем мир в его маленькой семье.
Шэнь И, видя приближающегося парня, тоже был в отличном настроении. Семья — это когда все дома.
— Ну ты, сорванец, никакой субординации! — Шэнь И приподнял бровь. — Разве так обращаются к старшим?
Цинь Мэньян рассмеялся:
— Дядя, а как мне его называть? Тетушкой? Ха-ха-ха!
— Ах ты, паршивец! — Шэнь И замахнулся, чтобы щелкнуть его по лбу. — Совсем от рук отбился! Сначала был брат, потом дядя, теперь просто по имени!
Чжан Жосюань лишь покачал головой, улыбаясь. Парень стал намного общительнее после года самостоятельной жизни.
У входа в дом Шэнь И преградил ему путь, расставив руки:
— Малыш, ты ничего не забыл? — его вид ясно давал понять: пока не обнимешь, не пущу.
Чжан Жосюань усмехнулся: обычно рассудительный Шэнь И сейчас вел себя как ребенок. Неужели он ревнует, что племянник обнял дядю, а его нет?
Цинь Мэньян озадаченно посмотрел на него. Что он мог забыть? Неужели Шэнь И ждет подарков? Но они никогда не любили эти аптечные добавки, предпочитая натуральную еду.
Чжан Жосюань рассмеялся:
— Додо, твой дядя ревнует. Ты обнял меня, а его нет. Никогда не видел такого мелочного человека.
Цинь Мэньян расхохотался и крепко обнял Шэнь И, услышав при этом его тихое ворчание:
— Мы же вместе его растили... Почему тебе можно, а мне нет? Несправедливо.
Жосюань приподнял бровь:
— Что ты там сказал? Я не расслышал, повтори?
Шэнь И, увидев этот взгляд, тут же перевел тему:
— Додо вернулся, хватит стоять на пороге! Ужин готов, иди мой руки. Столько времени в дороге, устал, небось.
Цинь Мэньян смотрел на Шэнь И, который вел себя как подкаблучник, и думал: сам же преградил путь, требуя объятий, а теперь присмирел. Дядя был невероятен — один его взгляд превращал этого волка в послушную собаку. Дядя был самым сильным и уважаемым человеком в его жизни.
http://bllate.org/book/22588/2389160
Готово:
