Су Цзисюэ оживились, когда попробовали тушеную говядину с картофелем и томатами, а взглянув на сына, обнаружили, что Шэнь Сюнь уже прикончил две порции риса.
Глядя на то, с каким аппетитом он ест, можно было подумать, что он не домой вернулся, а беженец, сбежавший с какой-то глухой планеты в поисках спасения на Имперской звезде.
— Какие планы после еды?
Шэнь Сюнь отложил палочки и вытер рот салфеткой.
— Спать.
— Сынок, — вздохнула Су Цзисюэ, — ты же проспал целый день, неужели еще хочешь?
Шэнь Сюнь бросил на мать полный скорби взгляд.
— Госпожа Су, я смертельно устал. Мне хочется уснуть так, чтобы проснуться только в следующем году.
— Ох, мой дорогой мальчик, твои мечты разбиты, — улыбнулась она. — Год только начался, до следующего еще очень далеко.
Су Цзисюэ была невероятно красива, особенно ее глаза — глубокие, словно осенние воды, полные нежности и очарования. Несмотря на свои пятьдесят лет, она выглядела так, будто время не имело над ней власти.
К сожалению, глаза Шэнь Сюня не пошли в мать. В них больше угадывались черты его отца, Шэнь Чиму.
В годы их учебы в Имперской академии ходили легенды о том, как восемнадцатилетняя Су Цзисюэ впервые вышла на сцену во время праздничного концерта, моментально покорив сердца всех присутствующих. Среди них оказался и Шэнь Чиму.
Шэнь Чиму всегда отличался дерзким нравом — настоящий прожигатель жизни, типичный представитель «золотой молодежи». Он начал настолько яростно и безумно ухаживать за Су Цзисюэ, что все вокруг были уверены: это лишь мимолетное увлечение, которое скоро угаснет.
Но Шэнь Чиму ухаживал за ней три месяца и в итоге действительно добился расположения этой неприступной красавицы.
В студенческие годы они были неразлучны, и многие до сих пор не могли понять, какой приворот использовал Шэнь Чиму, чтобы в двадцать лет, едва достигнув брачного возраста, Су Цзисюэ согласилась выйти за него замуж. А уже в двадцать один у них родился Шэнь Сюнь.
В воспоминаниях Шэнь Сюня мать почти не менялась. Она всегда была лучезарной, ее улыбка заражала счастьем, и казалось, что она живет в абсолютной гармонии.
Шэнь Сюнь долго смотрел на нее, а затем достал из шкафчика коробочку и пододвинул матери.
— Раз уж ты здесь, возьми подарок на день рождения заранее, мам.
Су Цзисюэ перевела взгляд с коробки на сына и под его пристальным вниманием развязала ленту. Внутри лежало ожерелье.
Розовый камень сверкал в свете ламп. Су Цзисюэ коснулась пальцем самого крупного кристалла, и Шэнь Сюнь пояснил:
— Розовый алмаз с планеты Дель-Рафис. Тот, что побольше — самый крупный из всех добытых на данный момент. Говорят, он символизирует нежное счастье. Тебе очень подходит, правда?
Су Цзисюэ с улыбкой закрыла коробочку:
— Сюнь-эр считает, что мама очень нежная?
Уголки губ Шэнь Сюня, которые только начали приподниматься, тут же опустились.
— Вовсе нет.
Нежная мама не стала бы снимать на видео все неловкие моменты жизни сына, чтобы потом при случае посмеяться над ними. И ладно бы она смотрела одна — она еще и заставляла Шэнь Сюня смотреть вместе с ней.
В детстве он сгорал от стыда, но теперь, после стольких лет «пытливого» воспитания, просто очерствел.
Репутация — это лишь дым. Пока позор не вышел за пределы дома, все остальное — сущие пустяки.
Как только он договорил, на запястье завибрировал браслет. Шэнь Сюнь взглянул на интерфейс: сообщение от Шэнь Чиму.
— Светские беседы закончены, твой муж приехал забрать тебя домой.
Су Цзисюэ надула губы, прихватила подарок и сумочку. Уже у двери она обернулась:
— Ты придешь на мой день рождения?
Шэнь Сюнь задумался:
— Приду.
Получив удовлетворительный ответ, она вышла, не забыв на ходу приказать домашнему роботу-дворецкому Ноль-Семь прибраться на кухне и на столе. Готовка была хобби Су Цзисюэ, а вот мытье посуды — нет.
Шэнь Сюнь смотрел на удаляющуюся мать. Дверь закрылась, и в доме воцарилась тишина — такая же, как и тогда, когда он жил здесь один.
Ноль-Семь начал убирать посуду. Слушая тихий звон тарелок, Шэнь Сюнь опустил глаза, развернулся и поднялся в спальню. Долго смотрел в потолок, прежде чем наконец провалиться в сон. Он даже не заметил, как на запястье раз за разом загорался и гас браслет, высвечивая имя «Пёс-Гу», но хозяин… предусмотрительно включил беззвучный режим.
Выспавшись, Шэнь Сюнь встал на рассвете. Когда он, умытый и одетый, спустился вниз, Ноль-Сюнь уже приготовил завтрак. Шэнь Сюнь забрал еду и сразу направился во дворец.
Позавтракал он в машине, а по прибытии как раз застал императора за утренней трапезой и решил составить ему компанию.
— Ты же вроде брал семь дней отгула, почему так рано прибежал?
Шэнь Сюнь залпом допил молоко и, видя недоумение императора, пояснил:
— Я не говорил, что отдыхаю сейчас. Подожду месяц, пока у госпожи Су будет день рождения.
— И правда, — кивнул император. — Скоро день рождения твоей мамы, как сыну, тебе действительно стоит быть дома.
Шэнь Сюнь коротко хмыкнул и вкратце доложил о поездке на Дель-Рафис и обстановке там. Проблем особо не было.
Когда разговор был окончен, император поднял голову и удивился, увидев, что Шэнь Сюнь всё еще здесь. Это было на него не похоже. Обычно этот парень, закончив дела, тут же срывался с места, не задерживаясь ни на секунду. Неужели сегодня солнце взошло на западе?
— У тебя еще что-то есть?
— Куда ты отправил Линь Яо?
Вопрос прозвучал еще до того, как Лу Яньцин успел договорить. Император замер: надо же, научился перебивать.
— Ты что, не знаешь, куда я его отправил?
— А я должен был знать?
Линь Яо приходил к Лу Яньцину вчера утром, когда Шэнь Сюнь уже спал. Кроме оставленного блюда, была еще записка. Шэнь Сюнь ничего не получал, откуда ему было знать о местонахождении Линь Яо?
Лу Яньцин усмехнулся:
— Что такое, Хо Шу не прислал тебе отчет?
— …Значит, он у меня?
Лу Яньцин кивнул, и Шэнь Сюнь тут же встал и ушел, даже не попрощавшись. Император проводил его взглядом, тихо проворчал «наглый мальчишка» и продолжил завтракать.
Выйдя из дворца, Шэнь Сюнь направился прямиком в военное ведомство. Он пришел не слишком рано, как раз к концу утренней тренировки, когда все шли обедать.
Он шел через столовую, знакомые здоровались с ним, но он лишь молча кивал, пока не заметил у входа какую-то возню. Вокруг собралась толпа зевак.
Присмотревшись, он узнал в одном из участников Цзян Чжияня. Но, насколько он знал, тот был на секретном задании и еще не вернулся. Официально вообще было объявлено, что Цзян Чжиянь пропал без вести, чтобы обеспечить его безопасность. Ведь предателя, который может ударить в спину, вычислить сложнее всего. Об этом знали немногие, и Шэнь Сюнь был в их числе, но сообщений о возвращении Цзян Чжияня не поступало.
Он подозвал кого-то из толпы и спросил:
— Кто там?
Парень, увлеченный зрелищем, даже не заметил, кто к нему обратился, и шепотом пояснил:
— Тот, что в белом — командующий наземными войсками Сюй Циянь, а в форме — Му Цзю, полковник, «черная лошадка», ворвавшаяся в военное ведомство за последние два года.
Другой зевака, жуя булочку, добавил:
— Говорят, он растет в звании быстрее, чем адмирал Шэнь Сюнь. Глядишь, скоро и его переплюнет.
Шэнь Сюнь с легким пренебрежением покачал головой и посмотрел на говорившего — хотелось увидеть, насколько же нужно ослепнуть, чтобы сравнивать его с этим Му Цзю. Но тот даже не понял, кто стоит рядом.
Шэнь Сюнь выхватил у него булочку. Парень охнул, а Шэнь Сюнь разломил ее пополам и отдал вторую часть другому солдату. Только тогда «булочник» обернулся, увидел Шэнь Сюня и чуть не выронил остатки еды от испуга.
Шэнь Сюнь не обратил на него внимания. Он смотрел на Сюй Цияня, чье лицо стало холоднее льда. Тот явно не хотел общаться с Му Цзю, но последний продолжал упорно цепляться. Шэнь Сюнь толкнул локтем парня с булочкой:
— Какие у них отношения?
— О, — прошептал тот, — он уже шестой раз за месяц пытается пригласить командующего Сюй на обед, но тот постоянно отказывает.
Шэнь Сюнь прищурился:
— С такой-то наглостью он напрашивается на неприятности, верно?
— Все так думают, — согласился другой солдат. — Командующий Сюй уже так зол, что я боюсь дышать, когда прохожу мимо них.
http://bllate.org/book/22580/2387886
Готово:
