Они как раз добрались до склада и открыли его ключом, полученным в пункте выдачи заданий, и не успели ещё погрузить партию пуховиков в машину, как их окружили несколько автомобилей — одновременно знакомых и чужих.
Мельком взглянув на номера, Сяо Чэ, обладавший отличной памятью, сразу понял, кто это, и невольно возвёл очи к небу, закатив глаза. Он подумал, почему же Хань Чао и его приспешники вечно преследуют их, словно злой рок, и встречаются на каждом задании.
Их сила уже была продемонстрирована, ранее они уже до смерти напугали этих людей, так почему же теперь эта банда снова посмела к ним лезть?
Вспыльчивый Дуань Илэй при виде этой группы людей сразу завёлся. Решив, что те пришли за неприятностями, он тут же стянул куртку и начал разминаться, сжимая кулаки так, что суставы затрещали, — зрелище вышло пугающее.
Сяо Чэ прищурился, оглядывая машины, и сквозь лобовое стекло сразу выцепил фигуру Хань Чао. Он впился в него взглядом, жестом приказывая выйти — им предстоял серьёзный разговор.
Даже несмотря на толстое стекло, Хань Чао легко считал этот сигнал. Он ничуть не смутился, напротив, почувствовав приятное волнение от того, что внимание Сяо Чэ целиком сосредоточено на нём. Уголки его губ дрогнули в улыбке, и он с безупречным изяществом вышел из машины.
Сегодня на нём было чёрное пальто, а под ним — мягкий на вид белый свитер с высоким воротом. То ли из-за выражения лица, то ли из-за этого мягкого цвета, но свирепость, обычно застывшая в его чертах, наполовину исчезла. На первый взгляд в его мрачном лице даже читалась некая доброжелательность.
Выйдя из машины, он прямиком направился к Сяо Чэ и остановился, не дойдя до него и фута. Улыбка становилась всё глубже, стоило ему встретиться взглядом с Сяо Чэ. Цинь Жань не предпринимал никаких действий, лишь прислонился к машине, пристально наблюдая за их взаимодействием. Он верил, что брат Чэ справится.
И всё же его улыбка стала жёсткой. Он с трудом подавил импульс оттащить их друг от друга на пару метров.
Сам не зная почему, он просто не выносил, как Хань Чао смотрит на Сяо Чэ — с такой самоуверенностью и скрытым умыслом.
— Давно не виделись, — Хань Чао был абсолютно расслаблен, словно старый знакомый, и здоровался так непринуждённо, что было непонятно, играет ли он или что-то скрывает.
— Мы виделись всего пару дней назад. У вас, должно быть, очень важные дела, раз память подводит, — Сяо Чэ внутри был раздражён. Хотя он понимал, что нужно сохранять сдержанность и вежливость, в последней фразе невольно проскользнула издевка.
Его отношение было пропитано неприязнью, отчего подчинённые Хань Чао нахмурились и принялись буравить Сяо Чэ злобными взглядами.
Однако сам Хань Чао ничуть не смутился. Словно не замечая отторжения, он лишь усмехнулся и нагло парировал:
— Два дня не видеться — это уже очень долго. Я ведь не ошибся.
Сяо Чэ озадаченно нахмурился и машинально отступил на шаг, пытаясь разгадать цели Хань Чао.
— Не стоит применять свои ловеласские штучки на мне, это неуместно.
Видя, как собеседник съёжился, словно испуганный зверёк, Хань Чао почувствовал ещё большее удовольствие. Чем сильнее тот отталкивал его, чем больше стремился провести между ними черту, тем сильнее в Хань Чао просыпалось чувство противоречия. Ему хотелось вывести его из себя, заставить бороться, чтобы увидеть, как на этом безмятежном лице промелькнёт больше живых эмоций.
— Понимаю, вам любопытно, почему мы здесь. Не буду скрывать, меня тоже попросили.
— Только вот наша задача — забрать то, что находится у вас в руках.
Эти слова прозвучали тихо, без малейшей угрозы, но стоило им прозвучать, как они стали сигналом к действию. В считанные секунды люди Хань Чао окружили их.
Сяо Чэ всё понял.
В постапокалиптическом мире постоянно возникали новые отряды и организации, преследующие свои интересы. Сегодня они выполняли задание, выданное Государственной ассоциацией способных, и, возможно, их целью было отобрать эти ресурсы для какой-то другой группировки.
— Многочисленностью берёте? — Дуань Илэй с презрением отнёсся к поведению Хань Чао. Ему не нравилось, что тот при каждом удобном случае притаскивает толпу приспешников, чтобы чинить препятствия, — вроде бы ведёт себя легко и непринуждённо, а на деле — наглец наглецем.
— Главное — результат. Обычная конкуренция, не стоит так удивляться. Может, вы сразу сдадитесь? А?
Хань Чао слегка приподнял уголки губ. Вроде бы он улыбался, но холод в его глазах и суровость черт делали эту улыбку ледяной, пробирающей до костей.
Снова сфокусировав взгляд на лице Сяо Чэ, он почувствовал азарт: ему было интересно, как тот поступит и какую займёт позицию.
Хотя он знал, что каждый его поступок лишь раздражает Сяо Чэ и заставляет того всё больше ненавидеть его, в душе Хань Чао рождалось извращённое удовольствие и предвкушение того, как он будет играть с ним, словно с куклой. Он был готов к действию.
— Тьфу, сам сдавайся! — Дуань Илэй сплюнул, выражая отвращение к липкому взгляду, которым Хань Чао пожирал Сяо Чэ. Поддавшись импульсу, он первым нарушил патовое состояние: протянул руку и схватил стоящего рядом человека за горло. Казалось, он лишь слегка сжал пальцы, но легко свернул противнику шею.
Эта внезапная жестокость сработала как детонатор, взорвав поле боя.
Цинь Жань, обычно спокойный и невозмутимый, стал действовать решительно. Его броски через плечо и удары ногами выглядели красиво, но в них таилась огромная мощь: один приём — и огромный детина ростом под метр девяносто с воплем падал на землю, не в силах подняться.
— Почему ты сегодня такой сильный? — Сяо Чэ увернулся от нападавшего, перевёл дыхание и спросил.
Цинь Жань почесал затылок и смущённо улыбнулся, пытаясь скрыть свою потерю контроля:
— Э-э, слишком нервничал, вот и вложил больше сил.
— Дурак, тогда и впредь выкладывайся так же! — крикнул Сяо Чэ и, внезапно пригнувшись, увернулся от кулака.
Он слышал, как вокруг свистит оружие. Не имея шансов в ближнем бою, он глубоко вздохнул, стараясь унять смятение в душе.
Когда опасность реальна, товарищи могут защитить себя сами, но как быть ему? Не прятаться же в пространстве?
Ему хотелось переместить их всех внутрь, но их главная задача — защитить груз, нельзя давать Хань Чао и его людям ни единого шанса.
Вид Сяо Чэ, который казался слабым и беззащитным, привлёк внимание одного из противников. Тот бросился к нему, намереваясь напасть, но Цинь Жань вовремя вмешался, преградив путь и вступив в схватку. В слепой зоне за спиной Цинь Жаня Сяо Чэ заметил человека с кинжалом, который подкрадывался к нему.
Время словно замедлилось. Сяо Чэ хотелось оказаться прямо за спиной Цинь Жаня, оттолкнуть нападавшего и хорошенько его отделать, а не стоять в нескольких метрах, чувствуя полное бессилие.
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как перед глазами Сяо Чэ словно возникли очертания его пространства.
Невидимая энергия едва заметно завибрировала вокруг него, словно круги на воде, вызывая секундное искажение воздуха.
В следующую секунду Сяо Чэ оказался прямо за спиной Цинь Жаня, как и хотел, и выбил кинжал из рук злоумышленника.
Всё произошло так быстро, что никто ничего не понял. Даже сам Сяо Чэ с изумлением посмотрел на свои руки, гадая, как у него получилось телепортироваться?
Однако Цинь Жань не дал ему времени на раздумья. Он притянул Сяо Чэ к себе за спину и прошептал:
— Попробуй переместиться за спину к другим.
Сяо Чэ, всё ещё пребывавший в смятении, кивнул и, пытаясь поймать то же ощущение, пробовал раз за разом.
Перемещаться удавалось, но у него по-прежнему не хватало атакующей мощи. Сяо Чэ немного приуныл.
Впрочем, в связке с Цинь Жанем всё обстояло иначе. Сяо Чэ постоянно телепортировался по полю боя, отвлекая внимание, а Цинь Жань находил идеальный момент для удара — точно и безотказно.
Хань Чао, наблюдавший за всем со стороны, хранил спокойствие. Суета, которую создавали двое, постепенно разваливала кольцо окружения, что заставило его слегка наклонить голову. В его взгляде читалось не то недоумение, не то отвращение — ведь их слаженность держалась на незримой связи.
В нём проснулось извращённое желание разрушить эту связь. Хань Чао отдал приказ, и все нападавшие переключились на Сяо Чэ.
Цинь Жань с тревогой обернулся и увидел, что Сяо Чэ весь в поту, тяжело дышит, а его мозг, похоже, на пределе от перенапряжения. В душе Цинь Жаня вспыхнул гнев, который он выместил на тех, кто пытался помешать ему.
Однако первыми на него двинулись сильные способности. Они не приняли Цинь Жаня, обычного на первый взгляд водника, всерьёз и неспешно приближались.
Когда Цинь Жань нанёс удар, они даже глазом не моргнули, заранее выстроив перед собой невидимый барьер. Удар застыл в воздухе, не вызвав ни малейшего движения.
— ...
Цинь Жань раздражённо цыкнул и отдёрнул кулак, в его глазах мелькнуло замешательство.
Оба противника презрительно усмехнулись, решив, что он сдастся, но в следующую секунду взгляд Цинь Жаня стал острым. В его глазах блеснул холод, подобный обнажённому клинку, — одного этого взгляда хватило, чтобы противники вздрогнули.
В эту секунду замешательства кулак Цинь Жаня обрушился, подобно метеору. Он не просто ударил, а с сокрушительной силой пробил барьер, словно его и не было, и врезался точно в цель. Искры из глаз — и оба противника рухнули на землю. Кровь медленно потекла из рассечённых бровей, капая на землю, липкая и багровая.
Хань Чао прищурился, осознав, что Цинь Жань не так прост. Как он в одиночку, всего двумя ударами, уложил двух способных? Если бы у него не было силы, полностью подавляющей их, он не смог бы проигнорировать барьер.
Он недоверчиво покачал головой, а затем с подозрением усмехнулся:
— Ха. Этот парень не так прост.
Может быть, даже Сяо Чэ не знает о его секретах?
...
Цинь Жань потряс запястьем, глядя на поверженных врагов, и выдохнул. Он тут же погасил мощную ауру, вернувшись к своему обычному состоянию, и с тревогой бросился к Сяо Чэ:
— Ты как?
Увидев, что с Цинь Жанем всё в порядке, Сяо Чэ улыбнулся и остановился, собираясь подойти к нему.
Но именно в этот момент за спиной Сяо Чэ выросла высокая фигура. Мрачный, словно призрак, человек возвышался над Сяо Чэ, едва достававшим ему до груди, и вдруг осклабился.
Время замедлилось до предела. За улыбкой Сяо Чэ маячила тёмная тень.
Лицо Цинь Жаня исказилось, он протянул руку, но всё вокруг превратилось в замедленную съёмку. Пока Цинь Жань пытался сократить расстояние, улыбка Сяо Чэ внезапно исчезла, сменившись недоумением и неверием, а затем нервные окончания быстро передали сигнал о боли.
— Кхэ... — Сяо Чэ подался вперёд и рухнул на колени. Кровь из его рта окрасила губы, изысканное лицо мгновенно стало мертвенно-бледным, до дрожи в сердце.
Его уникальный стиль боя уже давно привлекал внимание. Внезапные атаки заставляли людей быть начеку, и после наблюдений стало ясно, что за всем стоит Сяо Чэ. Нападавший, дождавшись, пока Цинь Жань отвлечётся, нанёс удар в поясницу.
Цинь Жань, нахмурившись, в следующую секунду подхватил Сяо Чэ на руки. Его взгляд, подобный лезвию ножа, скользнул по нападавшему, заставив того на миг задрожать. Но Цинь Жань сдержался — сейчас важнее было заняться ранением Сяо Чэ.
Ранение привлекло внимание всех. Нападавшего тут же сбили с ног подоспевшие Дуань Илэй и Жуань Хун, которые не щадили кулаков, а затем в ярости растоптали его голову сапогами.
Даже Хань Чао, до этого момента сохранявший невозмутимость, на миг застыл. Он слегка махнул рукой, и все драки прекратились.
Оказавшись в кругу друзей, Цинь Жань больше ни на кого не смотрел. Он положил голову Сяо Чэ себе на колени. Тот, страдая от боли, закрыл глаза, судорожно прижимая руки к левой части живота и пояснице.
Цинь Жань глубоко вздохнул и осторожно развёл его руки, чтобы осмотреть рану.
Нападавший явно использовал оружие с острыми когтями. Рана была широкой, с четырьмя глубокими следами, кровь текла ручьём, заливая руки им обоим и окрашивая землю в пугающий цвет.
Цинь Жань хотел рассмотреть рану получше, но Сяо Чэ покачал головой и, превозмогая боль, снова прикрыл её. Его сухие губы дрогнули, он тяжело задышал и посмотрел на Хань Чао, явно опасаясь, что тот воспользуется ситуацией.
— Не надо... они...
Понимая, что Сяо Чэ даже раненым беспокоится о безопасности и боится его, Хань Чао опустил глаза. В них читались досада и горькая усмешка. Если бы он напал сейчас, это было бы слишком аморально.
Конечно, раньше его не волновала мораль — если противник слабел, он добивал его без колебаний.
Но сейчас ему хотелось поскорее закончить. В конце концов, если он убьёт их, играть будет не с кем.
Он ещё ждал от Сяо Чэ новых сюрпризов, как же можно всё закончить так быстро?
Хань Чао скривил губы, внезапно утратив всякий интерес. Он лениво стряхнул пыль, поднявшуюся во время драки, с пальто и, скупой на слова, бросил:
— Отходим.
Он с лёгкостью сел на пассажирское сиденье, бросил последний взгляд из-под лобового стекла, и машина рванула с места, подняв облако пыли. Фарс временно завершился.
— Чёрт, эти идиоты, приходят и уходят, когда вздумается! — Дуань Илэй в ярости пнул столб, а затем, хлопнув себя по лбу, вспомнил о важном и, весь в смятении, бросился к Сяо Чэ.
Сяо Чэ, наконец-то почувствовавший себя в безопасности, тяжело вздохнул. Встретившись взглядом с Цинь Жанем, он расслабил напряжённые мышцы и обмяк в его руках. Боль в пояснице, казалось, немного отступила.
Цинь Жань развёл его руки в стороны: одежда была разорвана, обнажая жуткую рану. Четыре глубоких следа от когтей доходили до кости, а вокруг них расползался огромный синяк. Трудно было представить, как такая травма могла появиться на нежной коже его тонкой талии.
— Есть лекарства? Бинты? Спирт? — Цинь Жань заставил себя успокоиться. Сейчас он выглядел не как весёлый юноша, а как серьёзный, твёрдый мужчина.
Жуань Хун, по натуре боязливая, в критической ситуации растерялась, но, взяв себя в руки, побежала к машине. В итоге она нашла бинты, спирт и какие-то лекарства.
У них не было специализированных средств, но в условиях постапокалипсиса даже это было удачей. Кто знает, выдержит ли Сяо Чэ, если не оказать помощь сейчас?
Цинь Жань раздражённо цыкнул. Медикаментов катастрофически не хватало, но делать было нечего. Он набрался решимости и осторожно, с помощью ватки, смоченной в спирте, начал дезинфицировать рану.
Края раны разошлись, белая кожа смешалась с красной кровью. Цинь Жань внимательно прислушивался к дыханию Сяо Чэ, чтобы понять уровень его боли, и действовал максимально нежно, боясь причинить лишнее страдание.
Мучился не только Сяо Чэ — на лбу Цинь Жаня выступили капельки пота. Его губы, обычно растянутые в широкой улыбке, были плотно сжаты. Всё его внимание было приковано лишь к ране.
Из-за отсутствия эффективных лекарств Цинь Жаню пришлось временно перебинтовать талию Сяо Чэ, чтобы заняться лечением позже, когда удастся что-то купить.
Быстро скомандовав остальным погрузить тёплые вещи и одеяла, Цинь Жань подхватил Сяо Чэ на руки, и они поехали в следующий город — по пути и задание выполнят, и лекарства поищут.
Дуань Илэй молча кивнул. Все подчинились решению Цинь Жаня. К счастью, их первой остановкой была больница и лагерь беженцев, куда они доставили помощь. Воспользовавшись моментом, они настоятельно попросили лекарства.
Видя, что они привезли тёплую одежду и спасли людей, врач в потёртом белом халате и очках, наконец, нехотя выдал им два флакона полезных медикаментов. Цинь Жань, взглянув на них, остался недоволен и выложил на стол около шестидесяти торговых купонов. Смысл был понятен без слов.
Увидев пачки купонов, врач округлил глаза — их стоимости хватило бы ему на десятки сытных обедов, а его голодной дочери — на полноценную еду.
Получив необходимое, Цинь Жань не поскупился и перерыл все запасы врача, убедившись, что ничего более ценного для них там нет, после чего, поблагодарив, они отправились в путь.
http://bllate.org/book/22578/2387771
Готово:
