Утренний свет пробивался сквозь щели в шторах, расчерчивая пол спальни длинными золотистыми нитями.
Сюань И, взявшись за дверную ручку, тихонько приоткрыл дверь. Он посмотрел на комок из черного шелкового одеяла, возвышавшийся на кровати, и уголки его губ невольно поползли вверх:
— Просыпайся, маленький соня. — В конце фразы послышались нотки снисходительной ласки, словно он говорил с ребенком.
Из-под одеяла донеслось приглушенное сопение. Юань Цюэ еще глубже зарылся головой в подушку, и одеяло немного сползло. Сюань И присел на край кровати, матрас слегка прогнулся под его весом:
— Вставай скорее, иначе опоздаем на юбилей старика Лу.
Одеяло вдруг яростно зашевелилось. Юань Цюэ высунул бледную, как нефрит, руку, беспомощно помахал ею в воздухе, а затем, словно лишившись сил, уронил обратно. Видя, как даже в движениях его пальцев сквозит нежелание просыпаться, Сюань И не сдержал тихой усмешки и потянул за край одеяла.
Утренний свет мгновенно залил это прекрасное лицо. Длинные, как вороново крыло, ресницы отбрасывали веерообразные тени на щеки, а припухшие алые губы, слегка надутые, казались еще нежнее, чем бутон пиона в утренней росе.
— Неужели не встанешь? — Сюань И наклонился и прошептал прямо в ухо Юань Цюэ. Он внезапно ущипнул его за мягкую щеку: — Будешь дальше валяться — не надену с тобой те самые парные костюмы...
Не успел он договорить, как одеяло резко взметнулось вверх. Окутанный сонным теплом Юань Цюэ перевернулся, рывком притянул его к себе и, уткнувшись лицом в шею, пробормотал сонный протест:
— Нельзя...
Сюань И от неожиданности затаил дыхание. Чувствуя тепло его тела, он лишь беспомощно и с нежностью вздохнул, поднимая руку, чтобы пригладить растрепанные серебристые волосы:
— Тише, будь послушным.
Когда Юань Цюэ поднял голову, на его шее еще виднелся красный след от складки одеяла, а затуманенные глаза подернулись влажной дымкой. Он небрежно взъерошил свои растрепанные волосы и проворчал, глотая слова из-за зевоты:
— Сам виноват. Я же говорил вчера вечером, что нельзя.
Его голос, прерываемый зевками, напоминал ворчание только что проснувшегося кота, у которого даже когти кажутся мягкими и пушистыми.
Сюань И провел пальцами по покрасневшим кончикам ушей Юань Цюэ:
— А кто это обнимал меня и не хотел отпускать?
Лицо Юань Цюэ мгновенно вспыхнуло. Он схватил подушку и швырнул ее в Сюань И, но тот легко поймал ее на лету.
— Т-ты... почему тогда не отказался?
Сюань И со смехом откинул одеяло и подхватил его на руки:
— Ладно-ладно, моя вина. Позволишь искупить её, покормив тебя завтраком?
Юань Цюэ ответил с притворным высокомерием:
— Сяо Бай, скажи, неужели я правда так плох? Почему я... а он как ни в чем не бывало встал раньше меня!
— Хозяин, может быть, это потому, что Главный Бог слишком силен? — отозвался Сяо Бай. — Я только под утро выбрался из темного чулана, у-у-у...
Наконец, завтрак был окончен.
— Брат, парные костюмы! — Хотя у них было много одежды, Юань Цюэ больше всего любил именно этот комплект.
— Хорошо, идем переодеваться, а то опоздаем, — Сюань И подхватил его на руки и направился наверх.
Юань Цюэ вскрикнул и обхватил его за шею. Опустив взгляд, Сюань И увидел, как Юань Цюэ украдкой уткнулся лицом ему в плечо, а макушка его волос слегка покачивалась в такт шагам.
******
Старый особняк семьи Лу.
— Паршивец, выходи встречать гостей! — Голос Лу Хуайюэ, подобный раскату грома, заставил воробьев на гранатовом дереве в углу двора вспорхнуть с испуганным шумом.
— Пап, с таким напором можно подумать, что у нас совет директоров, — Лу Синъе небрежно спустился по ступеням, и его итальянские туфли ручной работы звонко цокнули по камню.
Лу Хуайюэ уже хотел было прикрикнуть на него, но боковым зрением заметил Е Ваньцин, спускавшуюся по винтовой лестнице. Она была в лунно-белом шелковом ципао, в волосах покачивалась жемчужная заколка, а каждый ее шаг сопровождался легким ароматом.
— Вечно ты к ребенку придираешься, — она с укором взглянула на мужа и положила тонкую ладонь на его руку. Нефритовый браслет на запястье издал мелодичный звон.
Аура Лу Хуайюэ мгновенно смягчилась, он накрыл руку жены своей грубой ладонью, но голос его остался строгим:
— Дорогая, пойдем отдохнем, а этот пусть здесь околачивается.
Он обернулся и свирепо посмотрел на Лу Синъе:
— Если когда придут гости, хоть что-то пойдет не так, пеняй на себя!
Лу Синъе, засунув руки в карманы, лениво прислонился к позолоченной колонне и усмехнулся:
— Не переживай, пап. Я всё устрою, ты же знаешь.
Почти вся элита и влиятельные семьи Киото собрались здесь.
— Молодой господин Лу за эти годы за границей действительно добился успеха!
— Синъе стал еще статнее, чем прежде, будущее семьи Лу в надежных руках!
Лесть, смешанная с запахом сигар и дорогих духов, окружала его со всех сторон. Он машинально кивал и улыбался, краем глаза отмечая блеск нефритовых перстней, лимитированные сумки из кожи крокодила и лица тех, кто еще минуту назад подобострастно заискивал перед его отцом, а теперь спешил завести знакомство с ним.
Когда в очередной раз прозвучало: «Яблоко от яблони недалеко падает», Лу Синъе не выдержал и потер покрасневшее ухо, случайно задев платиновой запонкой перила.
— Младший господин Лу устал от комплиментов? — раздался внезапно мужской голос с ноткой иронии.
Лу Синъе повернул голову и столкнулся с двумя совершенно разными аурами.
Юань Цюэ был в серебристо-белом костюме от кутюр, который подчеркивал его стройную фигуру, а темный узор на ткани мерцал в свете ламп, словно в материал вплели измельченную звездную пыль.
Рядом с ним Сюань И был облачен в строгий черный костюм с лацканами, а черная бабочка на воротнике рубашки выглядела остро, как лезвие. Запонки из обсидиана перекликались с фамильным гербом семьи Сюань на груди. Его холодный, суровый взгляд смягчался лишь тогда, когда он смотрел на Юань Цюэ.
Они шли плечом к плечу, и сочетание серебристо-белого и угольно-черного создавало странную, но завораживающую гармонию, заставляя гостей оглядываться.
Глаза Лу Синъе загорелись радостью. Он сделал широкий шаг навстречу, словно порыв ветра:
— Малыш Цюэ, ты наконец-то пришел! Пойдем, пойдем скорее внутрь! — Наконец-то спасители прибыли.
Он широко улыбнулся и протянул руку к Юань Цюэ.
Однако в тот момент, когда его пальцы почти коснулись рукава Юань Цюэ, воздух внезапно похолодел. Сюань И, чья рука безмолвно сжалась в кулак, напряг мышцы под темно-синим пиджаком, а в его глубоких глазах забурлила темная пучина.
Юань Цюэ остро почувствовал, как упало давление вокруг, и незаметно отступил, уклоняясь от прикосновения. Серебристый костюм при движении описал изящную дугу, а кончики волос скользнули по напряженной челюсти Сюань И.
— Я теперь человек женатый, меня трогать нельзя, — Юань Цюэ слегка приподнял уголки глаз в игривой усмешке. Он бросил взгляд на помрачневшего Сюань И и незаметно придвинулся к нему ближе, так что аромат кедрового парфюма от его рукавов смешался с холодным запахом Сюань И.
— Малыш Цюэ, ты серьезно? — Лу Синъе окинул взглядом Сюань И — человека, который в столь юном возрасте стал главой первой семьи страны, — и перевел взгляд на его напряженную челюсть и руку, обнимающую Юань Цюэ за талию. — А вы неплохо смотритесь вместе. Интересно, что скажет дедушка, когда узнает? Даже любопытно. Пойдемте, дедушка уже ждет.
http://bllate.org/book/22573/2386460
Готово:
