— Позже куплю котелок и пожарю тебе маленькие кусочки мяса. — Ваншэн, погруженный в собственные мысли, кивнул сам себе и перевернул курицу на огне.
— Это ты сейчас так: ударил, а потом конфетку дал?
— Когда это я тебя бил?
Цзян Жань опустил взгляд на рану на животе и усмехнулся:
— Не бил. Просто чуть на тот свет не отправил.
— Больше такого не повторится. — Ваншэн, опустив голову, молча продолжал жарить курицу.
Шутки шутками, но если повторять одно и то же слишком часто, между людьми неизбежно вырастает стена. Цзян Жань отчетливо чувствовал: Ваншэн скрывает множество тайн и не желает ими делиться. А расспрашивать его дальше было неудобно — если прижать к стенке, неизвестно, чем это обернется.
Оба внезапно умолкли. Ваншэн старательно следил за курицей, а Цзян Жань, подперев подбородок рукой, наблюдал за ним. Один жарил с полной серьезностью, другой — с не меньшим вниманием смотрел на этот процесс. Так прошло полчаса.
Ваншэн взял меч, кончиком лезвия ткнул в золотистую корочку, принюхался и констатировал:
— Готово.
— И это ты называешь «небольшим мастерством»? — Цзян Жань принял курицу: большая часть тушки обуглилась до черноты.
Ваншэн ухватил курицу за гузку, отрезал её коротким ножом, откусил кончик и с довольным видом произнес:
— Можно есть, очень вкусно.
Что за странная привычка? Есть курицу, начиная с гузки? Цзян Жань отломил куриную ножку и протянул ему:
— Самое вкусное в курице — это ножки, а гузку выбрось.
Ваншэн откусил ещё кусочек, а затем проглотил остаток целиком. Цзян Жань воочию наблюдал, как Повелитель демонов с нескрываемым аппетитом уплетает куриную гузку. Он не понимал, искренне не мог этого понять.
Доев, Ваншэн наконец взял ножку, которую предложил Цзян Жань, срезал с неё подгоревшие участки и вернул обратно. Цзян Жань принял её без колебаний и лишних слов. Откусив кусочек, он обнаружил, что мясо действительно прожарено неплохо — если не смотреть на обгорелую часть, это была вполне достойная еда. Притворившийся голодным Цзян Жань откусил ещё.
Ваншэн молча наблюдал за тем, как он ест. Цзян Жаню стало неловко под этим взглядом, и он отломил вторую ножку, протянув её собеседнику:
— Если будешь есть только гузку, люди решат, что я тебя морю голодом. Раз уж ты называешь меня Учителем, эту ножку ты обязан съесть.
Ваншэн взял ножку, откусил кусочек, и по мере того, как он улыбался, его взгляд постепенно мерк:
— Раньше моя матушка боялась, что курица не прожарится, и не решалась её есть. Отец, боясь, что она останется голодной, пробовал кончик гузки: если он был готов, он смотрел, как она съедает всю курицу целиком. А матушка каждый раз отрывала ножку и отдавала отцу, переживая, чтобы он не остался голодным.
Это был уже второй раз, когда он рассказывал историю о своих родителях. Цзян Жань бывал в Царстве демонов, видел бескрайние пески и исходил множество земель, но нигде не встречал родителей Ваншэна. Скорее всего, их уже не было в живых, поэтому он и возвращался мыслями к тем временам.
— Твой отец был очень добр к твоей матери, — тихо произнес Цзян Жань, опустив глаза.
Ваншэн горько усмехнулся:
— Их больше нет. Сто лет назад их погубили.
— Я... — Цзян Жань перевел дыхание, его голос стал ещё тише. — Я с самого пробуждения ничего не помню. Имя взял первое попавшееся, друзей нет. Возможно, я просто выскочил из расщелины в камне.
Ваншэн замер на несколько секунд, затем шагнул вперед и обнял его, прошептав:
— Вот и отлично. Будем жить вместе.
— Ешь, а то курица остынет, — Цзян Жань попытался выбраться, но безуспешно. Ваншэн каждый раз обнимал его так крепко, словно хотел вплавить в себя, будто боялся, что Цзян Жань в любой момент сбежит.
Когда курица окончательно остыла, Ваншэн наконец отпустил его. Цзян Жань подогрел мясо на огне, сделал несколько укусов, но аппетит пропал — в основном из-за того, что вторая половина была сплошным угольком. Ваншэн выбросил горелую часть, уложил его на тахту и обнял.
Цзян Жань прижался к девяти хвостам, чувствуя лишь удовлетворение. Ваншэн отодвинул пару хвостов, чтобы Цзян Жаню было удобнее, и мягко посоветовал:
— Рана ещё не затянулась, нужно беречься. Я побуду с тобой, выспишься, и завтра всё пройдет, больше болеть не будет.
Он нашел удобное положение и лег. После еды его действительно клонило в сон, и вскоре он провалился в забытье. Как только Цзян Жань уснул, Ваншэн вышел наружу.
В чате трансляции снова началось безумие.
#ЦветНизкойЧувствительности: Кончик гузки… Ц-ц-ц, как же он его балует! Мой парень ради меня даже гузку есть не станет, перехожу в разряд фанатов пары.
#ЦветЗачем: Жарит курицу собственными руками?! Мой парень точно не станет мне ничего жарить, у-у-у, завидую!
#ЭтотЯ: Это что, трансляция другого мира? Да это же трансляция мучения одиноких сердец! Они же явно встречаются!
#РазрушительЗла: Жань-Жань, я, конечно, понимаю, что вы про курицу, но давайте без двусмысленностей, давайте будем культурными людьми.
#КакЖеТак: Далеко ли еще до того, как он раздавит десять кокосов головой? @PАты
#ОбязательноСпрошу: Почему никто из вас не задумывается о сюжете? Я уже не могу понять, насколько всё запуталось.
#МойПейрингРеален: Жань-Жань что, потерял память? Даже своего имени не помнит?!
#ИстинаПравда: Жалко Жань-Жаня. Антагонист ничего не объясняет, ещё и мечом проткнул, а Жань-Жань его не винит и продолжает доверять.
#АУ-У-У: Насколько же нужно быть мягким, чтобы после того, как тебе причинили боль, беспокоиться лишь о том, грустно ли другому? Ведь больнее всего именно тебе, малыш!
Цзян Жань спал безмятежным сном, в чате на удивление воцарился мир: любители сюжета обсуждали перипетии истории, а фанаты пары и красоты сопереживали герою.
Когда он проснулся и ощупал край кровати, то снова обнаружил, что место рядом пусто. Он сел, огляделся — Ваншэна нигде не было. Опять то же самое: каждый раз, когда они ложатся спать вместе, к пробуждению кровать пуста.
Он коснулся раны и обнаружил, что она почти затянулась. Поднявшись, он привел в порядок одежду и собрался осмотреться. Не успел он выйти, как вошел Ваншэн и спросил:
— Учитель, куда вы собрались?
— Как долго я спал? — у Цзян Жаня сильно кружилась голова, он едва держался на ногах.
— Сутки, — с улыбкой ответил Ваншэн.
Похоже, он действительно сильно истощил силы и впал в состояние спячки — защитный механизм, присущий существам вроде змей.
— Зеркало Перерождения скоро откроется, — напомнил Ваншэн. — Я обещал: как только тебе станет лучше, они вернутся.
— Пойду взгляну. — Юэсинь превратился в меч, и Цзян Жань ступил на него. Ваншэн последовал за ним.
В главном зале огромное Зеркало Перерождения начало вращаться, и из него потянулись люди. Впереди всех шел Хуа Е с суровым выражением лица.
— Ученики, идите отдыхать. Я хочу поговорить с Повелителем демонов, — обессиленно махнул рукой Хуа Е.
Толпа учеников поклонилась:
— Слушаемся.
Когда Цзян Жань прибыл, там оставалось лишь шестеро самых близких людей. Не успел он открыть рот, как Хуа Е горько усмехнулся:
— С остальными всё в порядке, я отпустил их отдыхать.
Цзян Жань поклонился и спросил:
— Что увидел Глава Хуа?
Хуа Е помрачнел, явно не желая отвечать. Цзян Жань посмотрел на остальных глав пиков — все они отвели взгляд, не желая поднимать эту тему.
— Раз Повелитель демонов не убил Главу пика Цзян, а в секте Хуаи никто не пострадал, я готов вернуть Жемчужину Духовной Сущности, — Хуа Е выглядел беспомощным, но в то же время словно сбросил с плеч тяжелый груз.
http://bllate.org/book/22571/2386236
Готово:
