Чжэн Шиюнь поспешно принялась похлопывать старика по спине, помогая ему восстановить дыхание. Спустя долгое время дед наконец отдышался и вдруг рассмеялся:
— У меня нет права тебя поучать, ведь ты, в конце концов, не носишь фамилию Чжэн!
Он был уверен, что Чжэн Янь сейчас побледнеет от ужаса, в панике схватит лежащие у ног документы, увидит неопровержимые доказательства и, сломленный, сдастся на милость победителей.
Однако Чжэн Янь даже глазом не моргнул и совершенно невозмутимо произнес:
— Чушь собачья.
Все на мгновение лишились дара речи, не ожидая, что Чжэн Янь окажется настолько непробиваемым и ответит с такой прямой и яростной дерзостью.
Чжэн Шиюнь поднялась с дивана, впилась в него взглядом и произнесла строгим тоном:
— Янь-янь, дедушка говорит правду.
Сказав это, она подняла тонкую папку с результатами экспертизы и встала перед ним:
— Янь-янь, ты… приготовься. На самом деле ты не родной сын отца.
Чжэн Шиюнь погрузилась в далекие воспоминания, ее лицо исказилось от боли:
— В те годы отец был в разъездах, доставлял грузы, а мама оставалась дома одна со мной. Я до сих пор помню ту ночь: бушевала буря, оконные рамы ходили ходуном. Я крепко спала, как вдруг мама растолкала меня и велела спрятаться под кроватью. Я прислушалась и поняла, что кто-то взламывает нашу дверь. Мама вынесла все наши золотые и серебряные украшения, умоляла не вызывать полицию. Но те двое грабителей, увидев, как хороша мама, воспылали похотью и… — она залилась слезами и скорбно продолжила: — Они изнасиловали её! Мама боялась, что отец разведется с ней, и наказала мне никому не говорить. Этот секрет я хранила в сердце больше двадцати лет, каждый день терзаясь совестью. Видя, как отец, ничего не подозревая, балует тебя, я чувствовала, как мне больно! Как невыносимо больно!
Чжэн Шиюнь, охваченная эмоциями, затрясла его за плечи и закричала в отчаянии:
— Я не жду, что ты проявишь благодарность к семье Чжэн! Просто убирайся куда подальше, не появляйся больше у нас на глазах и не береди наши раны! — После этого она опустилась на пол, закрыла лицо руками и зарыдала.
Все в комнате замерли, ожидая его реакции. Чжэн Шиюнь, продолжая плакать, навострила уши.
Чжэн Янь с бесстрастным лицом выхватил отчет и бегло просмотрел его.
Результат экспертизы: Исключить возможность родства между стороной А и стороной Б.
Чжэн Янь встряхнул бумагой, облегченно усмехнулся и негромко сказал:
— А у меня как раз есть еще один отчет.
Старик застыл, его ноздри задрожали, а пальцы, сжимавшие трость, побелели от напряжения.
Все присутствующие, кроме Чжэн Яня, невольно вздрогнули. В комнате воцарилась тишина, слышно было лишь завывание ветра за окном.
Чжэн Янь направился в кабинет. Чжэн Дафэн переглянулся со стариком, и они, поднявшись, последовали за ним.
Чжэн Янь выдвинул ящик, достал из своего тайника принесенный Сун Вэньчжо, но сделал вид, что вынул его из стола. Не взглянув на Чжэн Дафэна, он вышел обратно.
Чжэн Янь протянул отчет старику, с комфортом устроился на диване, закинул ногу на ногу и произнес:
— Это результат экспертизы родства между вами и мной.
Лица всех присутствующих переменились. Старик швырнул документы, папка ударилась о стену и упала на пол.
— Смелости тебе не занимать! Я прожил столько лет, а ты мне указываешь, что смотреть?! Лучше прояви благоразумие и проваливай. Я еще могу оставить тебе путь к отступлению только потому, что ты когда-то называл меня дедом!
Чжэн Янь усмехнулся, поднял документы и сказал:
— Смотри не прикуси язык, дедушка. Если не посмотрите, как же вы докажете мою вину?
Старик с силой ударил тростью об пол и воскликнул:
— Есть и свидетели, и улики, а ты всё еще отпираешься?!
Чжэн Янь рассмеялся:
— Не хотите смотреть — как хотите, прощайте.
— Ты! — старик пришел в ярость и закричал: — Я твой дед! Как ты смеешь так со мной разговаривать?!
Чжэн Янь был в недоумении. Кто только что утверждал, что он не из семьи Чжэн? Дед — это что, вещь, которую можно то брать, то отбрасывать, когда вздумается? Думаете, мне это нужно?
Чжэн Янь развел руками:
— Ну и что прикажете делать? Нельзя же верить только вашим словам.
Старик, не ожидавший, что всё пройдет так сложно, в ярости нацепил очки, вырвал документы и пробежал их глазами. В тот же миг его глаза расширились от недоверия, зубы застучали, и он едва не лишился чувств.
Чжэн Янь, слегка приподняв уголки губ, подлил масла в огонь:
— Вам уже под восемьдесят, вы прожили столько лет, неужели у вас не краснеет лицо, когда вы врете в глаза?
Старик резко обернулся к нему и замахнулся тростью. Чжэн Янь поспешно вскочил, увернулся, и трость с грохотом опустилась на диван.
Чжэн Янь, придя в себя, взглянул на диван: там остался глубокий след — старик бил со всей силы, не сдерживаясь. Чжэн Янь решил не церемониться, шагнул вперед, вырвал трость и отшвырнул её в сторону:
— Что же вы на мне срываете злость, раз сами опозорились? Есть ли у вас на это право?
Чжэн Дацай бросился вперед, похлопал деда по спине, затем схватил отчет, бегло просмотрел его, разорвал в клочья и, холодно усмехнувшись, бросил:
— Рано радуешься. Слова — это не доказательство, как ты докажешь, что это правда?
Чжэн Янь потер переносицу и парировал:
— А как ты докажешь, что твой отчет настоящий?
Чжэн Дацай осекся, в сердцах швырнул обрывки бумаги, которые, словно снежинки, разлетелись по всей комнате.
Чжэн Янь обвел всех взглядом и раздельно произнес:
— Кто еще сомневается — говорите прямо! Мы можем отправиться в центр судебной экспертизы и перед лицом закона честно провести анализ. Посмотрим, является ли Чжэн Янь родным сыном своего отца!
Никто не проронил ни слова.
Чжэн Янь перевел взгляд на переставшую плакать Чжэн Шиюнь:
— Госпожа Чжэн, так кто здесь неблагодарный, кто платит злом за добро?! Если вы дочь моего отца и старшая сестра Чжэн Яня, хватит ли у вас смелости пройти экспертизу вместе со мной?
Чжэн Шиюнь, подавляя панику, обхватила себя руками и испуганно, как олененок, посмотрела на него:
— Янь-янь…
Чжэн Янь не скрывал своего отвращения:
— Родители были слепы, когда усыновили тебя! Ты, жадная до денег тварь, когда забирала их кредитные карты, видела ли ты, что еще лежало в коробке? Твои фотографии, твое уведомление о зачислении — отец всё это бережно хранил. Разве ты не чувствовала благодарности, когда видела это? Кто здесь неблагодарный, не стыдно ли тебе?!
Чжэн Янь добавил тяжелым голосом:
— Мы растили тебя больше двадцати лет, лелеяли, любили, а в итоге получили такую неблагодарную волчицу! Ты даже покойную мать оклеветала, чтобы использовать её имя. Совесть проели псы?!
Лицо Чжэн Шиюнь стало мертвенно-бледным, она пошатнулась и бессильно осела на пол.
Все присутствующие смотрели на неё с жалостью. Чжэн Дафэн подбежал к ней, обнял и закричал:
— Чжэн Янь! Придержи язык, она всё-таки твоя сестра, как ты можешь быть таким безжалостным?
Чжэн Янь даже не взглянул на него. Он быстрым шагом подошел к выходу и бесцеремонно указал на дверь:
— Вы еще имеете наглость сидеть в моем доме? Не жмет? Проваливайте, или мне вызвать охрану?
Чжэн Дацай, сжав кулаки, поднялся, покраснел от гнева и выругался:
— Чжэн Янь, ты совсем страх потерял!
— … — Чжэн Янь рассмеялся от злости: — Ты давай не переворачивай всё с ног на голову. Это вы, десяток человек из семьи Чжэн, с самого утра заявились ко мне домой устраивать разборки. Не теряйте лицо, вы еще не ответили за тот мусор, что разбросали у меня в гостиной. Пошли вон!
Чжэн Дацай никогда не подвергался такому унижению, особенно от этого маленького ублюдка, которого он ни во что не ставил.
В ярости он перемахнул через диван, собираясь наброситься на Чжэн Яня. Тот, ничуть не испугавшись, достал телефон:
— Если не уйдете, я вызываю охрану.
Второй двоюродный брат Чжэн Яня поспешно обхватил Чжэн Дацая за талию и прошептал ему на ухо:
— Старший брат, не делай глупостей, это может помешать нашему плану!
Чжэн Дацай успокоился, сплюнул и, тыча пальцем в лицо Чжэн Яня, прорычал:
— Ты у меня еще дождешься!
Чжэн Янь посмотрел на лужу слюны на полу и, не желая сохранять приличия, тут же набрал номер:
— Охрана? Почему вы пускаете в дом кого попало? С утра тут группа хамов, выведите их немедленно!
Чжэн Дацай позеленел от ярости, оттолкнул двоюродного брата и бросился вперед.
Чжэн Янь, закаленный тремя годами выживания в апокалипсисе, уже не был тем слабаком, что в прошлой жизни. Он не шелохнулся, дождался, пока Чжэн Дацай приблизится, уклонился от удара в лицо и, резко выставив ногу, подсек его. Чжэн Дацай рухнул лицом вниз… прямо на пол из твердого дерева.
От боли у него из глаз брызнули слезы, во рту появился соленый привкус крови. Он коснулся лица — рука была в крови. Посмотрел вниз: в луже крови лежал его выбитый зуб.
Он хотел прикончить этого ублюдка, но боль была такой сильной, что он не мог подняться.
А этот негодяй присел рядом и с широким жестом произнес:
— Квиты, старший брат. Я не буду жаловаться на то, что ты намусорил у меня в доме.
Ты не будешь жаловаться?! Чжэн Дацай, исказившись от ярости, попытался подняться, чтобы продолжить бой, но его остановил суровый окрик старика:
— Дацай!
Чжэн Дацай обернулся. Старик, дрожа, поднялся с дивана и жестом велел Чжэн Дафэну поднять трость. Чжэн Дафэн поспешно отпустил Чжэн Шиюнь, подал трость отцу, и старик, опираясь на неё и на руку невестки, подошел к ним:
— Дацай, идем домой.
Чжэн Дацай замер, обиженно пробормотав:
— Дедушка! И это всё? Я просто так проглотил этот зуб?!
Старик отвесил ему пощечину:
— Недотепа! Ты ждешь, пока нас всех вышвырнут?
Сказав это, он бросил на Чжэн Яня полный ненависти взгляд и вышел.
Охрана сработала оперативно: как только семья Чжэн вошла в лифт, охранник поднялся на другой стороне и, увидев кровь на полу, тревожно спросил:
— Сэр, вы в порядке? Нужно в больницу?
Чжэн Янь покачал головой:
— Все в порядке, они уже ушли. Простите, что побеспокоил.
Охранник облегченно улыбнулся:
— Главное, что с вами всё хорошо. Мы пойдем, если что — звоните.
Чжэн Янь попрощался с ним.
Закрыв дверь, он увидел, что Чжэн Шиюнь всё еще сидит на полу, бледная, как смерть. Услышав звук замка, она подняла заплаканное лицо и жалобно посмотрела на него.
Чжэн Янь не удостоил её взглядом, прошел на кухню, достал соленья, налил две миски приготовленной рисовой каши и поставил на стол.
От каши исходил аппетитный аромат. Чжэн Янь, глядя сквозь пар, произнес:
— Не надо прикидываться жалкой. Родители не оставили завещания, но они всегда считали тебя родной дочерью. По их воле, половина наследства будет твоей.
Он повернулся к Чжэн Шиюнь. Она низко опустила голову и горько заплакала, крупные слезы падали на пол, изображая раскаяние.
Чжэн Янь отвел взгляд, чувствуя, как внутри нарастает тоска. Он продолжил:
— Повторяю: выбирай дом, машину или бизнес. Остальное достанется мне.
Чжэн Шиюнь всхлипнула и осторожно проговорила:
— Я хочу ту квартиру, где живу сейчас, и ту, что на улице Чэнцзян. Из трех машин мне — БМВ, остальное тебе. Янь-янь, ты согласен?
У родителей было четыре квартиры. После того как они с Чжэн Шиюнь стали совершеннолетними, отец купил им по двухкомнатной квартире, чтобы они жили отдельно. Позже в центре города на улице Чэнцзян была куплена двухуровневая квартира — для его будущей свадьбы. И еще была старая квартира родителей, самая первая. Трехкомнатная, в отдаленном районе, где они прожили больше двадцати лет.
Из машин были БМВ, Мерседес и их старенькая Тойота. Чжэн Шиюнь забрала БМВ — единственную машину, купленную недавно. Мерседес и Тойота, на которых родители ездили десять с лишним лет, она оставила ему.
Хотя он был готов к этому, на душе стало холодно. Чжэн Янь усмехнулся:
— Я рад, что родители не видят твоего лица, иначе как бы они расстроились.
Чжэн Шиюнь тут же умолкла. Спустя некоторое время она подняла голову, увидев, что он больше не сердится, осмелела, подошла к нему, взяла под руку и решила разыграть карту родственных чувств:
— Янь-янь, мы же всё-таки одна семья…
Кто тебе семья?
Чжэн Янь почувствовал отвращение. Он высвободил руку, пересел на другой конец дивана, бросил куртку в мусорное ведро и кивнул:
— Продолжай.
Глаза Чжэн Шиюнь снова покраснели, она опустила голову и вытерла слезы:
— Мы — одна семья, дома и машины можно поделить… но бизнес трогать нельзя. Мое предложение такое: торговый центр остается мне, товар — тебе. Мы будем работать по-старому, только ты будешь платить мне аренду. По сути, большая часть прибыли останется у тебя.
Сказано было очень красиво.
Торговый центр, хоть и небольшой — семь этажей, занимал площадь более четырех тысяч квадратных метров на этаж. Это был золотой центр города! Даже если просто сдавать его в аренду, доход исчислялся десятками миллионов!
Чжэн Шиюнь пристально следила за реакцией Чжэн Яня. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Это было самое ценное наследство. Если она получит здание, то сможет получать арендную плату, не заботясь о бизнесе. Даже если торговый центр разорится, она ничего не потеряет!
Чжэн Янь глубоко вздохнул, удивленно глядя на неё. Поразительно, как у неё хватает наглости такое предлагать!
Он отпил каши, ощущая приятный вкус риса, и отстраненно произнес:
— Госпожа Чжэн, у вас действительно толстая кожа.
Чжэн Шиюнь замялась, не смея ничего сказать, и украдкой взглянула на него.
У неё был план на два случая. Если Чжэн Янь согласится — отлично, всё решено. Если нет — это просто отсрочка, чтобы вернуться, посоветоваться с семьей и позже прибрать всё к рукам.
Она была готова к отказу, ведь любой здравомыслящий человек отказался бы.
Но она не ожидала, что её младший брат окажется настолько глупым.
Чжэн Янь кивнул:
— Я согласен.
Чжэн Шиюнь остолбенела.
— Не сомневайся, я держу свое слово, — добавил Чжэн Янь. — Мы можем оформить всё в ближайшее время.
Сейчас важнее всего было собрать капитал. Сражаться с родственниками, плести интриги — слишком утомительно. Лучше потратить это время на сбор ресурсов, чтобы обеспечить себе выживание.
Чжэн Шиюнь, услышав это, отбросила сомнения и не сдержала улыбки. Она украдкой посмотрела на него и плотно сжала губы.
— Тогда… я пойду подготовлюсь, увидимся позже?
Чжэн Янь смотрел на остывшую миску каши, пока Чжэн Шиюнь не засуетилась. Тогда он кивнул.
Чжэн Шиюнь, сияя от радости, схватила сумочку и направилась к выходу. У дверей Чжэн Янь вдруг сказал:
— Подожди.
Она замерла и медленно обернулась.
Чжэн Янь впился в неё взглядом и четко, по слогам произнес:
— Сестра, это последнее, что я делаю для тебя как брат и член семьи. Последняя уступка, последняя забота. С сегодняшнего дня мы чужие. Никакой благодарности, никакой родственной связи. Мы расходимся навсегда.
Чжэн Шиюнь застыла, глядя на его привычную нежную улыбку. В её глазах промелькнула тень замешательства и ностальгии, но её тут же сменили радость и триумф. Она холодно взглянула на него и с гордо поднятой головой вышла.
***
Только он закончил мыть посуду, как позвонила Чжэн Шиюнь:
— Янь-янь, я жду тебя внизу.
Чжэн Янь ответил, снял фартук и спустился. Весь день они провели в бегах, оформляя документы. На улице зажглись фонари, излучая тусклый свет.
Дело было сделано. Чжэн Шиюнь облегченно вздохнула, достала из сумки карту и протянула её:
— Это карта компании. Каждое утро туда будет поступать выручка за предыдущий день. Не забудь проверять. — Она была в отличном настроении: — Ты не умеешь управлять делами, так что переводи мне зарплату сотрудникам и арендную плату каждый месяц. Я помогу тебе с управлением, а ты просто наслаждайся жизнью.
Чжэн Янь взял карту и открыл телефон.
— Поужинаем вместе? Я угощаю, — предложила Чжэн Шиюнь с улыбкой.
Чжэн Янь ввел пароль в онлайн-банке и спросил:
— Пароль?
Лицо Чжэн Шиюнь мгновенно изменилось. Она заправила прядь волос за ухо и ответила:
— Последние шесть цифр номера карты.
Чжэн Янь молча вошел в личный кабинет и проверил баланс. К его удивлению, там осталось всего двадцать центов.
Торговый центр даже в несезон приносил сотни тысяч в день. Чжэн Шиюнь держала карту у себя больше двадцати дней, плюс остатки отца — там должно было быть несколько десятков миллионов.
Чжэн Янь повернулся к ней и с искренним восхищением сказал:
— Госпожа Чжэн, вы невероятно щедры.
Лицо Чжэн Шиюнь сменило несколько оттенков — она не ожидала, что он проверит баланс прямо при ней.
Чжэн Янь убрал карту. Наличные, которые Чжэн Шиюнь сегодня «разделила», составили 5 000 000,2 юаня.
Он усмехнулся про себя, закинул сумку на плечо и вышел из машины.
Чжэн Шиюнь обеспокоенно добавила:
— Родство родством, а счет нужно знать. Аренду будем считать раз в месяц. Как-нибудь поужинаем еще раз.
Чжэн Янь захлопнул дверь машины:
— Иди домой и пиши объявление об аренде.
Чжэн Шиюнь опешила. Она опустила стекло и крикнула вслед:
— Ты что имеешь в виду?
Чжэн Янь не ответил и, не оборачиваясь, ушел.
Купив по дороге лепешку с начинкой и поймав такси, он вернулся домой, когда уже совсем стемнело. Уставший, он рухнул на кровать и заснул. Ему снилось, что он плывет в море, огромная волна накрывает его, он барахтается, как вдруг появляется огромная рыба и проглатывает его целиком… Он достал кинжал, вспорол рыбе брюхо, выбрался и понял, что рыба утащила его на глубину… Морская вода заполнила нос, уши, рот, и он начал задыхаться…
Чжэн Янь с трудом открыл глаза и понял, что действительно не может дышать. Прямо на его лице сидел его «умный помощник» и, дергая трехголовым зарядным кабелем, пищал:
— Помоги, помоги! Доброму человеку — добрая судьба!
Чжэн Янь без церемоний сбросил его с кровати, протер глаза и начал одеваться.
Позавтракав, он первым делом позвонил менеджеру компании и сказал, что ради накопления кармы решил устроить тотальную распродажу со скидкой 20% на все товары во благо народа.
http://bllate.org/book/22551/2382707
Готово:
