Воздух мгновенно сгустился, и липкий холод пополз по спине Цзян Фэнъюэ. Темный Лорд медленно поднял алые глаза; мертвенное ледяное безмолвие на дне его зрачков, казалось, вот-вот поглотит стоящего перед ним человека целиком, и со всех сторон на Цзян Фэнъюэ нахлынула пронизывающая стужа, несущая такое спокойствие, что стыли кости. Цзян Фэнъюэ мгновенно отвернулся, чтобы не смотреть в эти леденящие душу глаза. Не спрашиваю, не спрашиваю! Только не злитесь! Голос Слизнорта, призывавшего всех собираться, разорвал застывшую тишину, и Цзян Фэнъюэ буквально подскочил, собирая вещи со стола. Именно в тот миг, когда он притворялся мертвым и яростно тер тряпкой несуществующее пятно на столе, прозвучало:
— Люциус.
Цзян Фэнъюэ обернулся. Темный Лорд стоял там; Амортенция в его руке уже исчезла. Он медленно поднял глаза, похожие на звезды в ледяной заводи, – и пугающая мрачная отрешенность уже рассеялась. Он, слегка прищурившись, смотрел на него с каким-то глубоким, многозначительным выражением.
— Какой запах ты почувствовал?
Цзян Фэнъюэ опешил:
— Запах золотых галеонов.
— …
Темный Лорд посмотрел на него с неописуемым выражением, и лишь спустя несколько долгих секунд в его глазах промелькнула снисходительная досада.
— Неслыханно.
Темный Лорд поднял руку, будто собираясь что-то погладить, но в конце концов лишь едва уловимо задержался у края ушной раковины Цзян Фэнъюэ. Словно тихий вздох растворился в ветре.
— В следующий раз придумай другой ответ.
Едва урок Зельеварения закончился, фигура Темного Лорда исчезла, будто растворившись в тенях замка; на обед в Большом зале он тоже не появился. Цзян Фэнъюэ проглотил последний кусок стейка и, не глядя по сторонам, стремительно выхватил палочку и наложил на себя уменьшенную версию Протего. Куриная кость, брошенная Крэббом мимо цели, соскользнула вниз; Гойл метко запустил в него пиццей, обглоданной до дырки посередине. Цзян Фэнъюэ вскинул палочку, и левитационное заклинание надежно поймало разлетавшиеся кусочки бекона; ещё один взмах – и они полетели обратно в лицо Гойлу. Гойл и Крэбб хором выкрикнули:
— Прости, Малфой!
— Чулки Мерлина! Я требую, чтобы вы оба, черт возьми, хоть немного потише! — Эйприл Шафик, сдерживая отвращение, сняла с волос рыбью кость и, вскочив, закричала на них.
— Он назвал меня жирным! — Возмущенно заорал Гойл.
— А ты и есть жирный!
— Эй, да это же все мышцы! — Гойл недовольно задрал мантию, обнажив дрожащую дряблую плоть на руке, и с гордостью напряг ее, пытаясь изобразить мускул.
В центре слизеринского стола воцарилась мертвая тишина, а затем грянул смех; несколько парней схватились за животы, девушки прикрывали рты, тихо хихикая.
— Твой муж.
— Твой муж, а вон тот, с платиновыми волосами, — мой муж.
Эйприл тяжело плюхнулась обратно на скамью и десять раз подряд наложила на волосы очищающее заклинание.
— Я подозреваю, что Гойл тайком жрет слизней на Зельеварении! Его слюна попала мне на волосы! Воняет, воняет!
Нарцисса с изяществом наколдовала для нее Орхидеус, и сверкающая пыльца осыпалась на волосы.
— Теперь твои волосы пахнут цветами.
Эйприл заливисто рассмеялась. Цзян Фэнъюэ тяжко вздохнул, поправил мантию и поднялся, направляясь в подземелья. Проходя мимо лужайки у Черного озера, он уловил доносившиеся неподалеку обрывки голосов и, слегка повернув голову, взглянул на окруженную людьми темную фигуру на берегу.
— Гляньте-ка, да это же наш дорогой Нюниус, — громко, не скрывая злорадства, произнес Джеймс. — Куда это ты так спешишь? Опять пойдешь варить какое-нибудь мерзкое зелье?
— Отвали! — Снегг крепко сжал палочку.
Но Сириус оказался быстрее:
— Левикорпус!
Невидимая магическая сила мгновенно обвила лодыжки Снегга и перед его испуганным взглядом резко вздернула его вверх ногами. Мир перевернулся; мантия, как обычно, соскользнула вниз, обнажив костлявую грудь с отчетливо видными старыми шрамами на ребрах. Его выцветшие, обтрепавшиеся по краям брюки сбились на ногах, и худые ноги повисли в воздухе. Снегг издал звериное рычание, яростно извиваясь в опустившейся мантии, а Джеймс и Сириус разразились оглушительным хохотом; рядом гнусно хихикал Питер. Выражение лица Люпина было куда сложнее: он явно испытывал неловкость, но так ничего и не сказал.
— Фините Инкантатем!
Серебристый луч ударил в Снегга, тот тяжело рухнул вниз, но был подхвачен. Он торопливо одернул мантию; в глаза ему бросились длинные платиново-золотые волосы, несколько прядей упали на лицо, блестя на солнце. Цзян Фэнъюэ поднял Снегга и, заслонив его собой, чтобы тот мог привести одежду в порядок, холодно окинул взглядом стоявших напротив четверых. Увидев его, вся четверка дружно отступила на шаг. Сириус и Джеймс, словно перед лицом смертельной опасности, настороженно уставились на него; Питер втянул голову в плечи, а Люпин растерянно замер. Голос Цзян Фэнъюэ прозвучал как ледяная заводь:
— Джеймс Поттер и Сириус Блэк измываются над одноклассником, минус десять баллов каждому, я сообщу профессору Макгонагалл.
Затем перевел взгляд, острый, как отравленная сосулька, на значок старосты на груди Люпина.
— Ты староста! Люпин!
Оставив лишь эти слова и не обращая внимания на доносившиеся сзади оскорбления и насмешки, Цзян Фэнъюэ бросил взгляд на перепуганного Снегга и, слегка приподняв подбородок, жестом велел ему следовать за собой. Цзян Фэнъюэ проводил Снегга до самих подземелий и мягким голосом велел ему немного отдохнуть. Снегг прижал к груди книги, вытащил из складок мантии ключ и быстро протянул его старшекурснику. Цзян Фэнъюэ опустил глаза и замер: это был ключ от кабинета Слизнорта. Мальчик с сальными волосами сгорбился и тихо произнес:
— Профессор Слизнорт дал его мне. Только я один не возражал каждый день убирать за ним слизней и яйца докси, поэтому для удобства он дал мне запасной ключ.
И уже с нажимом добавил:
— Он так и остался у меня, обратно ни разу не забирал.
Договорив, он быстро поклонился и зашагал к спальням. Цзян Фэнъюэ проводил его взглядом и тихо усмехнулся. Какой умный мальчик: наверняка заметил сегодня в кабинете пропажу какого-то зелья и догадался, зачем оно понадобилось, но не сказал ни слова, а просто отдал ключ, словно присягая на верность. Цзян Фэнъюэ развернулся и направился к спальням старост. Ничуть не удивившись пустой комнате за дверью, он глубоко вздохнул, неторопливо снял верхнюю мантию, утонул в кровати и спокойно заснул. Вплоть до дневного урока Трансфигурации Темный Лорд так и не появился; он словно ветер вновь унёсся неизвестно куда. Каблуки профессора Макгонагалл застучали у кафедры, и ее мягкий, но твердый голос произнес:
— …Трансфигурация – это элегантное искусство, точный контроль над магической силой…
— …Мы должны понимать сущность ядра, постигать внутреннее строение материи и волю души, которую мы придаем форме, перестраивать ее облик, не повреждая. Сила рождается из контроля, а красота – из души.
— Каждое успешное превращение – это гармония воли волшебника, души и магии. Творите душой, смотрите глазами – нет ничего, что нельзя изменить.
Профессор Макгонагалл спокойно подняла палочку, и магический луч вонзился в парящее перо; его форма начала меняться и перестраиваться в сиянии, и из света внезапно возник лебедь. Гордо подняв голову и хлопая крыльями, он вылетел в окно. Ученики принялись усердно размахивать палочками над перьями, но у одних получались лишь простые неодушевленные предметы, у других перья вспыхивали. Цзян Фэнъюэ взмахнул палочкой над пером, но в голове промелькнули холодные насмешливые алые глаза. Магия хлынула наружу, и под кончиком палочки стремительно вытянулся силуэт, будто живое существо пробивалось из мягкого пера на свободу. Под изумленным взглядом Цзян Фэнъюэ на стол упала маленькая черная змейка. Она с шипением высунула раздвоенный язык, настороженно осмотрелась и, увидев его, замерла с неподвижным взглядом красных вертикальных зрачков. Плавно извиваясь, она заскользила по столу и целеустремленно перебралась на его запястье; змеиное тело кольцо за кольцом обвивало руку, холодные чешуйки плотно прижались к теплому пульсу. Змейка негромко зашипела и крепко обвилась вокруг него.
http://bllate.org/book/22548/2440858
Готово:
