— Как нельзя кстати, конфискую, — Гу Кайфэн тут же подошел и отобрал у Ван Чжо зонт.
Ван Чжо потряс пакетом в руках:
— Куда собрались? Если проголодались, угощайтесь моим.
— Мы не за покупками, — бросил Гу Кайфэн и, прикрываясь зонтом, догнал Линь Фэйжаня.
Ван Чжо по привычке решил подколоть их обоих:
— Прогулка под дождем с супругой? Ну вы даете, романтики.
Линь Фэйжань с обидой покосился на этого пособника, который вечно помогал Гу Кайфэну дразнить его. Однако он заметил, что за спиной Ван Чжо тянется длинная вереница голодных духов, которые, судя по всему, давно не видели подношений. Они пускали слюни и с тоской поглядывали на пакет со снедью в руках парня, но ничего поделать не могли.
— ... — Линь Фэйжань не знал, кого жалеть больше: Ван Чжо, который ни о чем не подозревал, или себя, знающего слишком много.
— Учись, холостяк! — крикнул Гу Кайфэн издалека, укрывая Линь Фэйжаня зонтом. Он засунул одну руку в карман, а другой держал зонт. Несмотря на холод, его форменная куртка была расстегнута — выглядело это как явная попытка покрасоваться, но, надо признать, смотрелся он и правда эффектно.
Линь Фэйжань невольно поднял взгляд, и Гу Кайфэн тут же улыбнулся ему. В его красивых глазах светилась юношеская энергия, а отсветы от розового зонта падали на щеки, словно вокруг них внезапно расцвели персиковые деревья.
Линь Фэйжань на мгновение замер. Его сердце, словно весенняя вода, всколыхнулось от легкого ветра. Он поспешно перевел взгляд на кошку, чувствуя, как в голове воцарился хаос.
В этот момент Гу Кайфэн понизил голос и спросил:
— Ну что, твой муж ведь чертовски хорош собой?
— Что ты несешь! — Линь Фэйжань, который в жизни не думал, что к нему когда-нибудь применят слово муж, вздрогнул от испуга.
Его буквально передернуло!
Гу Кайфэн хмыкнул:
— Не отпирайся. Когда смотрел на меня, глаза так и сияли.
Все невыразимые, нежные мысли, которые еще минуту назад теснились в голове Линь Фэйжаня, были сметены напором Гу Кайфэна. Он насупился и попытался оправдаться:
— У меня глаза всегда сияют.
Яркие и выразительные!
Пока они говорили, Линь Фэйжань добежал вслед за кошкой до задней части учебного корпуса. Сюда ученики заглядывали редко, сорняки у стены давно никто не полол, а холодная дождевая вода собиралась в мелкие лужицы. Душа кошки с жалобным мяуканьем растворилась в густой траве. Линь Фэйжань подошел ближе и увидел знакомое бездыханное тело. Рядом с матерью теснились четыре крошечных котенка. Они жались к остывшему телу, тщетно пытаясь укрыться от ледяного дождя. Один, совсем крошечный, настойчиво тыкался носом в живот кошки, пытаясь найти молоко.
— Черт, — тихо выругался Гу Кайфэн и повернулся к Линь Фэйжаню: — Откуда ты знал, что они здесь?
Линь Фэйжань не мог объяснить, поэтому просто промолчал.
Четыре крохи остались под дождем — неудивительно, что кошка в отчаянии пробралась в класс, чтобы позвать на помощь. На теле матери виднелись следы укусов и царапин, а на животе гноилась рана — возможно, она получила ее, сражаясь за еду или территорию с другими бездомными животными. Душа кошки стояла рядом, глядя на свое тело красивыми голубыми глазами, полными недоумения.
Время поджимало. Линь Фэйжань не стал долго рассматривать тело, желая поскорее согреть промокших котят. Он расстегнул форменную куртку, собираясь завернуть их и унести в общежитие, но не успел — Гу Кайфэн сунул ему в руки зонт, бросив: Я сам, — и быстро стянул свою куртку, которая и так была расстегнута.
Забрав котят, Гу Кайфэн завернул их в куртку, прижал к груди и сказал:
— Я в общежитие, а ты иди на урок.
— Дай мне, я отнесу, — попытался Линь Фэйжань забрать сверток.
Мало просто отнести котят, их нужно было устроить, вытереть, сделать гнездо и накормить. А до звонка оставались считанные минуты. Кто бы ни пошел, тот наверняка пропустит занятие.
Гу Кайфэн улыбнулся:
— Иди на урок, скажешь учителю, что у меня живот прихватило. Сейчас литература, учитель нас не тронет, будь умницей.
Линь Фэйжань робко замялся:
— ...
У него были неплохие оценки по всем предметам, кроме литературы, поэтому учитель следил за ним особенно пристально. А вот Гу Кайфэн, который писал прекрасным почерком и хорошо знал предмет, был любимчиком. Одно дело, когда прогуливает отличник, и совсем другое — когда двоечник.
— Возьми зонт, — Линь Фэйжань протянул ручку зонта в свободную руку Гу Кайфэна. — Не простудись.
— Оставь себе, — Гу Кайфэн не взял зонт. — Я быстро бегаю, через полминуты буду в общежитии.
Когда он это сказал, в памяти Линь Фэйжаня всплыла эстафета 4х400 на спортивном празднике. Тогда Линь Фэйжань упал и подвел класс, а Гу Кайфэн вытянул их на победное место. Уязвленное самолюбие породило тогда в душе Линь Фэйжаня тайную зависть, но сейчас, вспоминая тот момент, он не чувствовал ничего, кроме странного, неконтролируемого прилива гордости: Гу Кайфэн такой быстрый и спортивный.
Гу Кайфэн уже собрался бежать, но вдруг обернулся, серьезно поманил Линь Фэйжаня пальцем и сказал:
— Подойди сюда.
Линь Фэйжань, решив, что с котятами что-то не так, без тени сомнения сделал шаг вперед, глядя на комочек в руках парня.
— Хочу награду, — Гу Кайфэн хитро улыбнулся, его серьезное выражение лица мгновенно исчезло. Не успел Линь Фэйжань среагировать, как парень наклонился и быстро коснулся губами его щеки.
Совершив дерзкий поступок, Гу Кайфэн, не дожидаясь ответа, припустил в сторону общежития и в мгновение ока исчез в пелене дождя.
Сердце Линь Фэйжаня бешено заколотилось. Он прикрыл рукой место, которого коснулся Гу Кайфэн, и посмотрел на тело кошки.
Сейчас, когда его Инь-ян глаза были подавлены Ян-ци, он просто присел на корточки, протянул руку к тому месту, где только что была душа кошки, и, примерно определив, где находится ее голова, начал осторожно гладить воздух, мягко успокаивая:
— Мой сосед отнес твоих котят в общежитие. В школе нельзя держать животных, нам придется найти им хозяев, но не волнуйся, с ними все будет хорошо. — Он помолчал и добавил с досадой: — ...Хотя ты все равно меня не понимаешь.
Линь Фэйжань продолжал гладить воздух рядом с телом кошки:
— Мяу-мяу-мяу.
Его глаза, ясные и глубокие, сияли чистотой, словно камешки в прохладном ручье. Он не умел скрывать эмоции, поэтому вся жалость и сострадание были написаны на его лице.
Прозвенел звонок. Линь Фэйжань решил идти на урок, но перед этим пристроил зонт над телом кошки, чтобы спрятать его от дождя:
— Я вернусь в обед и похороню тебя, не переживай.
Едва он это произнес, как почувствовал что-то странное у лодыжки.
Он был уверен, что его Инь-ян глаза закрыты, но лодыжка, открытая из-за того, что он присел, отчетливо ощутила мимолетное тепло. Прикосновение было мягким, пушистым, будто мимо пробежала кошка. В то же время в ушах раздалось нежное мяуканье. Линь Фэйжань резко обернулся и увидел, как воздух перед ним принял очертания кошки, словно на нее накинули плащ-невидимку. Прозрачное существо пробежало еще пару шагов, превратилось в порыв ветра и растворилось в холодном дожде поздней осени...
Это душа, чье последнее желание исполнилось, обрела покой и отправилась в цикл перерождений.
Линь Фэйжань смотрел на то место, где исчезла прозрачная кошка, чувствуя легкую грусть и растерянность. Он застыл на месте, пока из одного из классов на первом этаже не донеслось дружное приветствие учеников учителю. Только тогда он вспомнил, что урок уже начался и ему нужно оправдать Гу Кайфэна. В панике он бросился к главному входу.
Он влетел в класс на четвертом этаже с опозданием на несколько минут. Линь Фэйжань прошептал учителю, что Гу Кайфэну внезапно стало плохо и он пошел его проводить. Упоминание Гу Кайфэна подействовало безотказно: лицо учителя смягчилось, он лишь слегка пожурил Линь Фэйжаня и разрешил сесть.
В середине урока Гу Кайфэн прислал сообщение в WeChat:
— Детка, на уроке?
Линь Фэйжань:
— ...Дурак.
Гу Кайфэн прислал фотографию: четыре котенка, пушистые и сухие — видимо, их высушили феном. Они сидели в большой картонной коробке, в углу которой лежал круглый предмет, похожий на грелку, завернутую в спортивную майку. Один котенок любопытно прижал к ней крошечную лапку.
Гу Кайфэн прислал еще одно сообщение:
— Котята бодрые, не переживай.
Пока учитель писал на доске, Линь Фэйжань спрятал телефон за стопкой книг и начал печатать:
— Откуда коробка?
Гу Кайфэн:
— Когда я вернулся, вахтер обходил комнаты, он мне дал.
Линь Фэйжань удивился:
— Он не отобрал котят?
Гу Кайфэн прислал довольный смайлик и добавил:
— Я сам их «сдал». А потом вывалил на него кучу инструкций: сказал, что им всего двадцать дней, нужно кормить специальной смесью из шприца каждые пару часов, следить за температурой, ночью они могут шуметь... Я еще не закончил, а вахтер уже перепугался. Когда я пообещал, что в выходные пристрою их, он вернул мне котят.
Линь Фэйжань представил Гу Кайфэна, который с видом заботливой мамочки дает инструкции, и невольно усмехнулся:
— А баллы у комнаты сняли?
В их школе за каждую комнату давали десять баллов на семестр. За беспорядок, использование запрещенных приборов или содержание животных баллы снимали. Если к концу семестра баллов не оставалось, жильцы должны были целый месяц убирать коридоры общежития.
Гу Кайфэн:
— Он хотел снять, но я сказал, что это не баловство, а спасение четырех жизней. Снять баллы — значит косвенно поощрять равнодушие. Вахтер так устал от моих нотаций, что решил не снимать.
Линь Фэйжань вспомнил, как Гу Кайфэн умеет с нахальной улыбкой заговаривать зубы, и в сердце защекотало.
В этот момент пришло еще одно сообщение:
— Кстати, твои трусы и носки, которые ты накопил и не стирал, вахтер увидел. Снял один балл.
Лицо Линь Фэйжаня вспыхнуло:
— Там было всего по две-три пары, не так уж много! Я собирался вечером постирать.
Маленький господин Линь привык, что дома его обслуживают, и за два месяца в интернате так и не привык к самостоятельности, частенько ленился. Когда Гу Кайфэн вот так прямо об этом сказал, ему стало безумно стыдно.
Пока он краснел, пришло сообщение:
— Не переживай, я уже все постирал.
Гу Кайфэн стирал мои трусы!? В голове Линь Фэйжаня что-то грохнуло, он едва не подпрыгнул на стуле. Только он собрался ответить, как его Инь-ян глаза снова начали шалить. Прямо перед ним возникла волна ледяного холода, и взгляд заполнила бледная физиономия — старый директор с половиной головы стоял рядом уже неизвестно сколько времени. Он просунул остатки головы в пространство между Линь Фэйжанем и телефоном, и на его лице читалась гневная досада. Из-за того, что он наклонил голову, густые сгустки крови и мозгового вещества начали капать с края черепа прямо на экран телефона, учебник по литературе и руку Линь Фэйжаня...
— А-а... — Линь Фэйжань, не ожидавший такого, вскрикнул. Он поспешно пнул ножку стула Гу Кайфэна, используя остатки Ян-ци, чтобы подавить видение.
— Линь Фэйжань, встать! — раздался рык учителя, как только видение исчезло.
Линь Фэйжань понуро поднялся, спрятал телефон под учебник и после того, как его отчитали, простоял так до самого обеда. Несмотря на стыд и гнев, из-за давления со стороны директора-призрака и учителя он не рискнул больше достать телефон, мысленно пообещав подвесить этого наглеца Гу Кайфэна и выпороть восемьсот раз.
Как только прозвенел звонок, Линь Фэйжань нетерпеливо вытащил телефон, готовясь устроить Гу Кайфэну разнос за стирку чужого белья. Он уже сочинил в уме гневную тираду на восемьсот слов, используя такие выражения, как «совершенно неприемлемо», «бесстыдство» и «я очень зол».
Да, это были именно те самые слова!
Однако, открыв чат, он опешил от потока новых сообщений.
Гу Кайфэн: «Трусы на ощупь очень приятные».
Гу Кайфэн: «Почему не ругаешь?»
Гу Кайфэн: «Детка, злишься? Я шучу, не стирал я их, даже не прикасался. Не веришь — приди проверь. Вахтер ничего не снимал, он даже не смотрел туда».
Гу Кайфэн: «Я был неправ, детка, ответь мне».
Гу Кайфэн: «Хочешь, напишу от руки восемьсот слов объяснительной?»
...Прочитав сообщения, маленький боевой петушок Линь Фэйжань постепенно превратился в маленькую мягкую булочку...
Гу Кайфэн умел уговаривать, и злость Линь Фэйжаня начала таять. Он шел по коридору, опустив голову, и старательно печатал:
— Только что увидел. Не надо писать объяснительную.
Гу Кайфэн: «Наконец-то соизволил ответить».
Линь Фэйжань: «Меня учитель наказал, не мог смотреть в телефон».
Гу Кайфэн ответил мгновенно: «Значит, ты на самом деле не злишься?»
Мало того, что получил свое, так еще и издевается! Линь Фэйжань быстро вышел из корпуса, включил режим праведного гнева и прорычал в телефон:
— Злюсь! Конечно, злюсь!
— ...Оглохнуть можно, — раздался голос Гу Кайфэна прямо за спиной.
Линь Фэйжань замер. Не успел он обернуться, как его талию обхватила рука, и его потянуло назад. После мгновения невесомости он оказался в крепких объятиях.
— Я шел за тобой, — голос Гу Кайфэна был низким и насмешливым. — Так увлеченно мне писал, что даже головы не поднял?
Сердце Линь Фэйжаня дрогнуло, словно от удара током. Он оттолкнул руку Гу Кайфэна и спросил:
— Ты же был в общежитии?
Гу Кайфэн потряс пакетом:
— Ходил в медпункт за шприцами, котят кормить.
Линь Фэйжань заглянул в пакет — там были коробки с молоком.
Гу Кайфэн объяснил:
— Таким крохам нужно специальное молоко для котят, но рядом с школой нет зоомагазинов. Пока сойдет и это, оно для людей с непереносимостью лактозы, котятам тоже можно.
— Хорошо, — кивнул Линь Фэйжань, который никогда не держал животных и ничего в этом не понимал.
Гу Кайфэн слегка толкнул Линь Фэйжаня плечом и прошептал:
— Ну что, чувствуешь, какой я нежный, заботливый и ответственный? Можно на меня положиться?
Линь Фэйжань беспокойно огляделся и насупился:
— Нет.
Врет, а глаза бегают. Гу Кайфэн не смог сдержать улыбку, видя его насквозь.
Дождь уже закончился. Линь Фэйжань нашел воспитателя, взял лопату и они обошли корпус. Земля была мягкой от влаги. Гу Кайфэн отдал пакет Линь Фэйжаню, забрал лопату и быстро выкопал ямку у стены. Линь Фэйжань положил туда тело кошки, и Гу Кайфэн закопал его.
Все прошло довольно поспешно, но Линь Фэйжань знал, что душа кошки уже ушла, и вряд ли она придавала этому значение. Вернув лопату, они купили еду в столовой и поспешили в общежитие.
В комнате четыре котенка спали в кучке рядом с грелкой. Услышав их, один котенок ловко встал. Линь Фэйжань осторожно потрогал пальцем пушистую шерстку на лбу — котенок слабо мяукнул и от прикосновения пошатнулся, так как еще плохо держался на лапках.
Линь Фэйжаня переполняло умиление. Он радостно повернулся к Гу Кайфэну, сияя глазами:
— Котята такие милые!
Гу Кайфэн открыл коробку молока, набрал полный шприц и сказал:
— И правда милые.
Линь Фэйжань сидел перед коробкой, упершись руками в стул, и раскачивался из стороны в сторону, бормоча:
— Как они могут быть такими милыми? Хочу завести котенка, вот закончу университет, обязательно...
Гу Кайфэн рассмеялся, подошел к нему со шприцем и остатками молока и передразнил его тон:
— Как Жань-Жань может быть таким милым? Хочу с ним встречаться, вот закончу школу, обязательно...
— Гу Кайфэн! — покраснел Линь Фэйжань. — Замолчи!
Гу Кайфэн послушно замолчал, но уголки его губ продолжали подрагивать в улыбке. Он взял котенка и начал кормить его из шприца. Линь Фэйжань с восхищением наблюдал за ними.
Линь Фэйжань:
— Ты так ловко это делаешь.
— Когда Сяся был маленьким, я его кормил, — сказал Гу Кайфэн, положил наевшегося котенка обратно, набрал шприц и протянул Линь Фэйжаню, а второго котенка вложил ему в руки. — Попробуй, ничего сложного. Дави потихоньку, чтобы не поперхнулся.
— Не получится! — Линь Фэйжань решительно взялся за дело, осторожно поднося шприц к мордочке котенка, его лицо светилось отцовской любовью!
— Эти трое на тебе, — сказал Гу Кайфэн, открывая контейнеры с едой из столовой. Он подцепил палочками кусочек мяса и поднес к губам Линь Фэйжаня: — Ты кормишь котят, а я — тебя.
Линь Фэйжань был настолько поглощен кормлением, что даже не сопротивлялся.
Гу Кайфэн с довольным видом кормил его и болтал:
— Я посмотрел, два кота и две кошки.
Линь Фэйжань сладко промычал в ответ, улыбаясь так счастливо, будто они стали многодетными родителями.
Гу Кайфэн не мог сдержать смех:
— Я уже придумал им имена: Зеленый Горошек, Облачный Пирожок, Рисовый Пирожок и Бисквит.
Линь Фэйжань:
— ...
http://bllate.org/book/22544/2381678
Готово:
