Сила разделенной надвое Мать насекомых уровня SS уже не стоила того, чтобы Се И обнажал ради нее клинок.
Но он всё же снял со своего правого мизинца незаметный перстень, и в его руке проявился длинный меч.
Технология пространственного сложения стоила баснословных денег: она позволяла уменьшить любую громоздкую вещь до любых размеров, а при нажатии кнопки мгновенно увеличивать ее.
Черное, как тушь, лезвие источало леденящий холод, отражая заснеженный профиль Се И. Острие меча сверкало переливающейся морозной синевой, а уровень давящего присутствия был настолько высок, что от него перехватывало дыхание. Стоило бросить лишь мимолетный взгляд, чтобы ощутить ту остроту, с которой клинок и его хозяин слились воедино.
Увидев этот меч, глаза на лице красноглазого паука-насекомого на мгновение потеряли фокус.
— Хуанцюань… — пробормотало оно, назвав имя меча, и в упор уставилось на Се И кроваво-красными глазами. — Я узнаю тебя. Ты тот самый ребенок из того института много лет назад.
На лице Се И не дрогнул ни один мускул, и реакция твари его ничуть не удивила:
— Можешь высказать свои последние слова.
Из горла красноглазого паука-насекомого вырвался странный смешок:
— Чтобы справиться с нами, люди действительно создали тебя… Как удивительны всё-таки эти создания — люди. Они до смерти боятся таких монстров, как мы, но при этом сами неустанно продолжают их создавать.
— Жить на этом свете в роли монстра все эти годы… Наверное, было очень одиноко?
Се И сжал рукоять Хуанцюаня еще крепче.
Мгновение ока — и вот уже взмах клинка. В тесной смотровой комнате, сопровождаемый звуковой волной разорванной мозговой сферы, обожженный Хуанцюанем участок тела красноглазого паука-насекомого вспыхнул, будто пожранный яростным пламенем, и полностью обуглился. С этим не могла справиться даже пугающая регенеративная способность расы насекомых.
— Даже убив меня… ты не сможешь спасти своего Альфу… — из горла паука-насекомого вырвался мучительный вопль. Его дюжина глаз разом устремилась на юг, и в них мелькнула толика привязанности. — Я заставлю ее кровь заменить меня… и вечно сопровождать малы…
Речь оборвалась на полуслове, и все его тело обратилось в пепел.
Се И простоял на месте ровно две секунды, затем резко развернулся и без малейших колебаний разрубил паутину на двери лечебной комнаты.
Убрав Хуанцюань и снова надев кольцо на мизинец, он открыл дверь. Свет хлынул со всех сторон, окружая его, и Се И слегка сжал пальцы в воздухе, отчего накопившийся на душе холод наконец-то немного рассеялся.
— Господин Се, вы уже закончили осмотр?
Мягкий голос неожиданно раздался рядом.
Се И скосил взгляд и увидел, как к ним приближаются молодой Бета и Эми. Эми поддерживала себя за поясницу и улыбалась, выглядя очень довольной:
— В приемной только что пришло уведомление, что из-за тяжелой вспышки эпидемии насекомых всем жителям городка Тафуэр запрещено покидать пределы поселения, а позже Альянс пришлет людей для полного контроля. Хорошо, что старший брат рядом, иначе я бы просто не знала, как быть со всеми этими осмотрами во время беременности.
Се И приподнял брови:
— Старший брат?
— Ну да, — ответила Эми, направляясь к смотровой. — Здешний врач-акушер — мой брат. Конечно, не кровный, но мы знакомы уже много лет, он очень хорошо ко мне относится, и за глаза я зову его братом…
Остальные слоги оборвались на полуслове. Эми широко распахнула глаза и остолбенело уставилась на царящий в смотровой беспорядок.
Среди груды обугленных остатков тихо лежала маленькая желтая цветочница.
Сегодня из-за выкидыша у Гэли Эми даже забыла про цветок, который обычно носила в волосах.
Врач заметил эту деталь и собирался после осмотра тихонько вплести этот желтый цветок в ее черные волосы.
— Где брат?
Улыбка на лице Эми треснула. Словно робот, она повернула голову и уставилась на Се И:
— Где мой брат? Что ты с ним сделал?
Се И с бесстрастным лицом выронил четыре слова:
— Это раса насекомых.
Молодой Бета резко поднял глаза.
Заметив, как лицо Эми мгновенно побелело, Се И безжалостно продолжил:
— Не только он. Гэли — тоже представитель расы насекомых.
— А-а-а…
Эми приоткрыла рот, но от сильнейшего потрясения из ее горла вырвались лишь сухие хрипы:
— Как всё до этого дошло… Брат… Гэли…
Она явно не могла принять этот факт. Свет в ее глазах вмиг погас, она пошатнулась и сделала несколько шагов назад, едва не упав на пол. Се И попытался ее поддержать, но она оттолкнула его руку.
Эми обхватила себя за живот, бессильно прислонившись полубоком к косяку двери. По ее лбу катился холодный пот, а лицо было совершенно бледным:
— Зачем… зачем так со мной поступать? Почему мои друзья и близкие один за другим в конце концов всегда покидают меня?
Тут молодой Бета наконец пришел в себя, в несколько шагов преодолел расстояние и заключил едва державшуюся на ногах Эми в объятия.
То ли из-за беременности, но сейчас он вел себя гораздо спокойнее, и даже взгляд, которым он смотрел на Эми, был наполнен сочувственным материнским сиянием.
Подумав немного, он обернулся к Се И:
— Она слишком слаба и не выдержит новых потрясений. Я сначала отведу ее в комнату ожидания отдохнуть.
Се И ничего не ответил, что означало молчаливое согласие.
Лучше покончить с этим сразу, чем затягивать боль. Какой бы тяжелой ни была правда, принять ее всё равно придется, и этот удар неизбежен в любом случае.
В огромной больнице работали только врачи и медсестры акушерского отделения.
Стоя у комнаты ожидания, Се И отчетливо слышал сдавленные, рыдающие звуки, доносившиеся изнутри.
Связь в городке была оборвана еще несколько дней назад.
Ремонтники из других мест боялись заразиться эпидемией насекомых и тоже отказывались приезжать — именно поэтому несколько дней назад они предпочли вернуться жить в центр города.
Теперь им с Луэрсом оставалось полагаться лишь на самые примитивные способы передачи информации.
Выйдя из больничного корпуса, Се И уже собирался направиться к Сан Мяо, как лоб в лоб столкнулся с Луэрсом, который на полной скорости несся сквозь дождевые брызги на скоростном байке.
— Ге-… Генерал!
Резко затормозив прямо перед Се И, Луэрс поспешно передал ему слова Сан Мяо:
— …Эми! Нужно срочно найти Эми! Захватив Эми, мы, возможно, сможем полностью покончить со вспышкой насекомых в городке Тафуэр!
Услышав это, Се И слегка нахмурился и оглянулся на окна комнаты ожидания на верхнем этаже.
Оба мгновенно сообразили, в чем дело, и бросились наверх.
Как и ожидалось, Эми и молодой Бета бесследно исчезли.
Луэрс с досады ударил кулаком по стене:
— Черт! Если этот студент-Бета тоже один из клонов Матери насекомых, то зачем, даже ценой ослабления собственной мощи, разделяться на стольких особей?! Чего эта тварь добивается?!
Се И плотно сжал губы, в его глазах полыхнули холодные искры.
Резко развернувшись, он без колебаний бросился в погоню за Сан Мяо.
-
Проливной дождь и не думал прекращаться, а мясное крошево цвета шоколадной пасты растекалось лужами по земле.
Каждый раз, когда Сан Мяо отсекала очередной сегмент конечности зеленоглазого паука-насекомого, ткани на месте среза тут же начинали регенерировать. Скорость восстановления постепенно заставляла и ее ощущать усталость, но эта тварь, казалось, совсем не дорожила жизнью и сражалась всё яростнее.
Опасаясь разрыва сосудов, Сан Мяо дальше уже не смела активно прибегать к поглощению феромонов.
Однако и те феромоны, что она успела накопить в ходе стольких столкнений, тоже подходили к концу.
Оставалось либо сыграть в рулетку со смертью в надежде выжить, либо просто умереть.
Все бойцы — прирожденные авантюристы.
Нащупав датчик феромонов мехи, Сан Мяо крепко стиснула зубы и глубоко вдавила его в кровоточащую рану на плече, где кровь еще толком не успела запечься. Управляя свежими ментальными нитями, она пробила броню мехи и с позиции осады насильственно вторглась в мозговую сферу зеленоглазого паука-насекомого.
Поглощать! Поглощать!
В тени смерти у Сан Мяо осталось лишь одно отчаянное стремление.
Внезапное мощнейшее подавление заставило зеленоглазого паука-насекомого содрогнуться изнутри. Замахнувшаяся для удара конечность замерла на месте, не успев коснуться внешней оболочки мехи Сан Мяо.
Ощущая утечку сил в собственном теле, паук впервые испытал панику.
Впрочем, всего через пару секунд он вновь обрел хладнокровие: возможности Сан Мяо по поглощению энергии феромонов были ограничены. Пройдет не больше полуминуты, и она непременно остановится сама, точно так же, как и в прошлый раз.
Однако прошла половина минуты…
Прошла целая минута…
А поглощение энергии его феромонов со стороны Сан Мяо всё продолжалось.
Зеленоглазый паук-насекомое издал яростный визг и изо всех сил вырвался из оков ментальных нитей Сан Мяо. Передвигаясь по паутине и меняя ландшафт, он стремительно раздувался в размерах и с бешеным ожесточением обрушил свои конечности на кабину пилота.
От удара такой разрушительной мощи на месте любой постройки осталась бы лишь груда руин.
Управляя мехой, Сан Мяо взвинтила скорость до абсолютного предела.
Шагнув в сторону и плавно уйдя вниз с подогнутыми коленями, она в невероятном по сложности уклонении избежала атаки зеленоглазого паука-насекомого, одновременно нанеся косой удар длинным мечом по его раздутому брюху, сплошь покрытому багровыми пятнами.
Меха стремительно пронеслась вперед, и от чудовищной силы клинок со скрежетом рассек воздух, превратившись в зловещую полосу морозного света, которая наотмашь распорола брюхо твари. Внутренности и липкая жидкость тут же брызнули на землю.
Вскинув руку, Сан Мяо произвела единственный, но безотказный выстрел из плазменного орудия в упор, разнеся все брюхо зеленоглазого паука-насекомого на мясные ошметки.
Всё это произошло в мгновение ока, но на лице Сан Мяо не было ни малейшего следа напряжения от преодоления собственных пределов.
Казалось, только что продемонстрированные запредельные скорость и мощь были пределами самой мехи, а не ее собственной выносливости.
Мучительный и пронзительный визг паука-насекомого затих. Он безвольно завалился посреди пастбища, его конечности лишь лениво подрагивали — он был при смерти.
Даже столь мощная регенерация, какая была свойственна расе насекомых, не позволяла быстро подняться после столь тяжелого сокрушительного удара.
Сан Мяо отлично понимала: сейчас настал самый уязвимый момент для зеленоглазого паука-насекомого.
Она вновь пустила в ход ментальные нити, чтобы поглотить остатки энергии феромонов, собрала всю силу воедино и лавиной обрушила ее на противника.
Хлоп —
В воздухе раздался звук взрывающейся мозговой сферы, словно мягко лопнул мыльный пузырь.Сан Мяо наконец расслабила натянутые до предела ментальные нити.
Только что грозная мех беспомощно рухнула в грязь.
Удалось…
подумала Сан Мяо в полузабытьи.
Её тело действительно не могло выдержать уровень феромонов выше порогового значения, но мех — вполне.
Если рассматривать её собственное тело лишь как соединительный мостик между потоками феромонов, а не как временный резервуар, то энергия феромонов, извлеченная из расы насекомых, могла напрямую передаваться меху и расходоваться им.
Поглощение продолжалось непрерывно, подпитывая мех энергией феромонов, и естественно, что машина оставалась в режиме ведения боя на пределе возможностей.
Не успела Сан Мяо толком насладиться вкусом победы, как из моторного отсека меха внезапно повалил густой дым.
Она тут же выпрыгнула из кабины.
Убедившись, что испытавшая колоссальные перегрузки машина испустила сноп искр и окончательно заглохла.
Сан Мяо: «…»
Что за паршивый мех, совсем не рассчитан на такие нагрузки!
Не умея чинить меха, Сан Мяо нажала на складной выключатель, собираясь убрать машину, как вдруг неподалеку мелькнула бегущая в её сторону фигура.
— Студентка Сан! Я привел к вам Эми!
Молодой Бета, прижимая к груди потерявшую сознание Эми, запыхавшись, поприветствовал Сан Мяо. На голове у него был приколот маленький желтый цветок, а плечи прикрывал дождевик.
Заметив превратившегося в месиво зеленоглазого паука-насекомого, он на мгновение прищурился, но тут же вернул прежнее выражение и с сильным испугом в голосе произнес: — Как хорошо, что вы смогли разобраться с этим пауком.
Сан Мяо: «Вы вдвоем?»
Молодой Бета: «Да, господина Се задержали».
Сан Мяо: «Как это задержали?»
Молодой Бета пояснил жестом: — Ну… жители городка, они все под контролем Матери насекомых. Господин Се не может причинить им вреда, они зашли в тупик. Он попросил меня сначала привести Эми к вам.
Сан Мяо кивнула. Капли дождя попали ей в глаза, она подняла руку, чтобы потереть лицо, и только тогда заметила, что рука полностью онемела.
Из-за сильной потери крови кожа вокруг плеча приобрела мертвенно-бледный оттенок. Она уже собиралась оторвать лоскут от одежды, чтобы кое-как перевязаться.
Молодой Бета протянул ей рулон свежего бинта: — Воспользуйтесь этим. Я знал, что вы пострадаете, и специально захватил с собой.
Сан Мяо на мгновение замерла.
И пока до нее доходило, что в этих словах не так, ладонь молодого Бета внезапно раскололась, и из распоротой, покрасневшей плоти высунулся новенький членистоногий отросток.
Острый кончик внезапно пронзил живот Сан Мяо!
Яд начал распространяться, и высокое стройное тело женщины-альфа, измотанное тяжелым боем, в растерянности рухнуло в грязь.
На щеках молодого Бета вдруг проступили две синие точки глаз — абсолютно бессмысленные, но источающие торжество.
В конце концов, ты всё равно будешь моей.
…
Очнувшись вновь, Сан Мяо обнаружила, что сплошь замотана в кокон, а её конечности наглухо скованы, не позволяя сделать ни движения.
Сквозь пелену перед глазами она поняла, что находится в каком-то очень просторном подвале.
Стайки мелких паучков стройными рядами сновали по стенам, извергая из брюшек серебристо-белые нити и сплетая причудливые узоры — не ради охоты, а скорее выкладываясь изо всех сил ради чьего-то развлечения.
— Ты проснулась.
Голос говорящего был резким и фальшивым, словно в его глотке не хватало нужных связок для воспроизведения нормальных звуков.
Сан Мяо изо всех сил постаралась раскрыть глаза: в полумраке изящный, соразмерный паук, сплошь покрытый манящими алыми узорами, склонил набок голову. Все его членистоногие конечности были подобраны назад, и он стоял, опираясь лишь на две задние лапы, формой тела почти не отличаясь от человека.
Бросив на Сан Мяо лишь один взгляд, он перевел исполненный нежности взор на стоявшую неподалеку мягкую тахту.
— Сбежав из человеческого биохимического исследовательского института, я вернулся к Эми. Я не мог предстать перед ней в таком облике, поэтому мне оставалось только вечно притворяться.
Паук говорил сам с собой, неизвестно даже, к кому обращаясь.
— Сначала я прикинулся обычной собачкой в ее доме. Но вскоре мне захотелось общаться с ней ближе, и я притворился братом, переехавшим по соседству.
— Родители Эми погибли, она с детства росла на попечении дяди, а потом и дядя умер. В тот день был такой же ливень, ей приснился кошмар, и она сквозь слезы рассказывала мне, что в детстве у нее тоже был брат, но он ушел и больше не смог вернуться. И тогда я подумал: эта девочка такая несчастная, я должен стать ее братом и оставаться рядом всю жизнь.
— Пусть я и ненавижу людей, ради нее я готов был затеряться среди них.
— Мы переехали в городок Тафуэр, ей нравилось здешнее небо, залитое солнцем. Я оберегал ее, пока она училась, работала, влюблялась, выходила замуж, ждала ребенка. Я был готов вечно оберегать ее вот так, но всё вечно идет наперекосяк.Позже переехал и Гэли. Он был омегой, чьи феромоны всегда заставляли кровь альф бурлить. Они с Эми стали лучшими друзьями, и она также познакомилась с его альфой. Честная женщина-альфа и искушенный в интригах мужчина-омега сошлись, как сухой хворост с искрой — вспыхнуло мгновенно.
Во время беременности Эми ее альфа изменил ей с Гэли. Я пришел в ярость и в порыве гнева убил их обоих.
Но найти их не получалось, и Эми горько плакала, а жители городка, уже давно знавшие об их тайной связи, то и дело тыкали в нее пальцами. Даже во время приема у врача я слышал, как они судачат об Эми, называя ее дурой, которая не замечала, как ее собственный альфа сошелся с соседом, и даже думала, что Гэли нашел себе прекрасное пристанище.
Они изолировали ее! Выживали из общества! Нашлась даже куча альф, которые воспользовались тем, что она осталась дома одна, накачали ее наркотиками и изнасиловали! Только потому, что им казалось, будто потерявшая пару беременная омега станет еще более забавной игрушкой, ведь у нее все равно ничего не осталось и она ничего не посмеет сделать.
В голосе паука-насекомого сквозила безграничная ненависть.
Эти проклятые люди! Будь они прокляты! Все до единого!
Его голос снова стих, переполнившись жуткой болью.
Но еще больше я ненавидел себя за то, что не смог защитить ее.
Это была вовсе не вина Эми, почему же все несчастья должна была расхлебывать она? Раз эти люди поступили с Эми подло, так пусть все они будут перебиты. Я заново соткал для Эми мир в этом городке.
Я заставил этих людей выносить моих милых детенышей, чтобы они больше не смели проявлять к Эми ни малейшего неуважения.
Думаешь, тех альф и бет убил я? Нет, кроме альфы Эми, все остальные угодили в животы их собственных пар. Ничего не поделаешь, все ради того, чтобы запасти достаточно питательных веществ для моих малышей.
Эми очень нравился Гэли, поэтому я разделил собственную силу и воссоздал подобие Гэли.
Вот бы Эми не была беременна.
Этот мир, полный доброты к ней, я мог бы плести для нее вечно.
Но она забеременела, и назло всему родился мертвый плод.
Прекрасное лицо паука-насекомого исказилось от гнева и тоски, он беспомощно произнес:
— И что мне оставалось делать? Я лишь хотел, чтобы она была счастлива.
Иногда я проникал в репродуктивный тракт Эми, превращаясь в тот самый только-только сформировавшийся, но уже погибший плод. Я аккуратно пинал живот Эми крошечными ножками, и, чувствуя шевеление, Эми обычно радовалась — радовалась целый день.
Но живой человек не может так долго носить в себе мертвый плод. Я и так влил в ее тело слишком много своей энергии, если влить еще, ее организм просто не выдержит, да и моей энергии осталось совсем немного.
Паук-насекомый нежно погладил Эми по щеке, а затем, словно приняв окончательное решение, заставил стаю малых пауков-насекомых разрезать шелковый кокон, обнажив все тело Сан Мяо, и опутал ее конечности прочными паутинными нитями.
Действие яда еще продолжалось, и Сан Мяо все еще была полностью лишена сил.
Когда ее вот так раздели до нитки, она опустила голову и с удивлением обнаружила, что на ней остались лишь одни плавки-шорты.
Сан Мяо: — …
— Маленький альфа, твои феромоны очень необычны. Я велел малой стае взять самую малость, и неожиданно обнаружил, что они позволяют моей энергии идеально слиться с энергией Эми. Жаль только, что твоих феромонов слишком мало, да и кровь рано или поздно будет выпита досуха, для Эми этого далеко недостаточно.
Сан Мяо с леденящим душу ужасом посмотрела на него и хрипло произнесла:
— Так что же, черт возьми, ты хочешь со мной сделать?
— Было бы здорово, если бы я смог зачать стаю маленьких пауков-насекомых с твоей кровью.
Паук-насекомый с предвкушением улыбнулся:
— Тогда стая малых пауков-насекомых сможет снабжать ее бесконечным потоком энергии, и ее ребенок будет здоровым вплоть до самого рождения.
Сан Мяо: — …
Это уже перебор.
— Эй, полегче, хочешь ее спасти — я могу помочь тебе придумать другой способ, но ты и я... прости, у меня не встанет.
Сан Мяо попыталась отговорить его от этих жутких мыслей:
— Я пас, на тебя у меня не поднимается.
Услышав это, паук-насекомый задумался.
— Ах да, я забыл, что у тебя есть собственный омега.
Стоило ему умолкнуть, как прошло всего мгновение, и паук-насекомый заново вылепил себе новое тело.
У него было точно такое же лицо, как у Се И. Затуманенные черные глаза неотрывно смотрели на Сан Мяо, а яркие губы слегка изогнулись.
— А так? Встанет?
Сан Мяо: — …………
Большое, мать твою, спасибо.
В то же время на задней стороне шеи Сан Мяо слабо засветилась отметина, похожая на клеймо.
http://bllate.org/book/22530/2379645
Готово:
