Ян Ань топнул левой ногой и, словно горный орел, взмыл в воздух. Едва касаясь носками листвы, он за два вдоха преодолел расстояние в шестьдесят футов.
Его руки сработали молниеносно: правая, подобно дракону, вырвавшемуся из пещеры, намертво вцепилась в семь дюймов ядовитой змеи. Почувствовав, что ее схватили за самое уязвимое место, почти метровая сине-пятнистая гадюка забилась и начала обвиваться вокруг руки Ян Аня. Змея сама по себе зрелище не из приятных, а уж в таком тесном контакте — тем более.
Линь Кунь и У Лэ, увидев, как легко Ян Ань справился с добычей, поспешили на помощь. Заметив, что младший брат обвит змеей, они даже бровью не повели. В первый раз, когда они увидели подобные фокусы, их действительно прошиб холодный пот: они боялись, что Ян Ань не удержит гадину и та его укусит, но теперь к этому привыкли.
Линь Кунь принял у него извивающуюся змею и ловко запихнул в мешок, не скупясь на похвалу:
— Глаз-алмаз у нашего младшего брата! Как ты умудрился заметить ее с такого расстояния?
Ян Ань довольно усмехнулся.
У Лэ рассмеялся:
— Младший брат, ты вечно хватаешь змей первым, дай хоть раз нам с Линь-шисюном потешиться!
Ян Ань потер нос и лишь хихикнул в ответ.
Вскоре троица по очереди добыла еще семь или восемь змей. Все они были десятилетней выдержки, а одна попалась даже тридцатилетняя — радости не было предела. Улов оказался знатный. Вероятно, в эту долину редко ступала нога человека, поэтому здесь росло множество целебных трав, причем некоторые из них были весьма солидного возраста. Настоящая удача.
Ян Ань всегда брал с собой рюкзак и лопатку для сбора кореньев. Если попадалось что-то полезное для лекарств, он никогда не проходил мимо, так что домой они возвращались не с пустыми руками. В конце концов, главной целью их вылазок было именно собирательство, а змеи — лишь один из видов ценного сырья. Теперь Линь Кунь и У Лэ отвечали за охоту на змей, а Ян Ань — за травы. Работа спорилась.
У Лэ взглянул на небо: солнце уже клонилось к закату.
— Пора закругляться, — сказал он. — Собираемся и идем назад.
Ян Ань, видя, что добычи предостаточно, кивнул:
— Змеиной желчи набрали достаточно. Давайте поймаем еще парочку — и домой.
Линь Кунь и У Лэ не возражали.
Вдруг в сознании Ян Аня мелькнул белый блик. Он вздрогнул: что это было? Даже его Божественное сознание не успело разглядеть объект. Это встревожило его не на шутку: ведь в радиусе действия его восприятия не могло укрыться ни единое движение, а тут — такая скорость.
Ян Ань замер, сосредоточившись. Он напряг все свое Божественное сознание, внимательно сканируя окрестности. От того, что он увидел, по спине пробежал холод, а сердце забилось в предвкушении.
Раньше его сознание было рассеяно вокруг тела, но теперь, когда он собрал внимание в точку, он обнаружил на дереве, метрах в семидесяти от них, белоснежную змею. Все ее тело было покрыто серебристой чешуей без единого изъяна, лишь на голове виднелись две черные полоски, напоминавшие брови. Кроваво-красные глаза, холодный взгляд, раздвоенный язык — она смотрела прямо на них. Змея была всего около двух футов в длину, но Ян Ань почувствовал себя так, словно его выслеживал древний хищник.
Это была Белофосфорная змея. Седьмая в списке самых ядовитых существ в мире. Ее яд мгновенно разносился по крови, превращая человека в подобие трупа, и через сутки наступала смерть. Именно так она была описана в Каноне о возвращении трав, с иллюстрацией, точь-в-точь повторяющей увиденное.
Ян Ань никогда не недооценивал яды, но даже представить не мог, что седьмая в списке змея окажется настолько пугающей. Один только ее взгляд давил на него, как присутствие мастера высочайшего уровня. Самым страшным было то, что до того, как он ее заметил, он вообще не ощущал угрозы.
Его охватили одновременно восторг и ужас. Скорость, с которой мелькнул этот белый блик, была немыслимой, и Ян Ань не был уверен, что сможет с ней справиться. Однако ценность этой змеи была колоссальной. Хотя в Каноне говорилось, что смерть наступает лишь через сутки — по сравнению с другими ядами это было не так быстро, — Ян Ань не собирался расслабляться, особенно сейчас, когда она оказывала на него такое давление.
Если добыть эту змею, она станет бесценным ингредиентом. Ян Ань колебался.
— Младший брат, что с тобой? — спросили Линь Кунь и У Лэ, заметив, что он застыл на месте.
Окрик Линь Куня привел его в чувство. Ян Ань рассказал им о находке.
— Шисюны, что будем делать? Отступаем? — он чувствовал исходящую от змеи смертельную угрозу.
— Неужели она настолько опасна? — задумчиво спросил У Лэ.
— Боюсь, даже опаснее, чем я сказал, — ответил Ян Ань.
Линь Кунь вглядывался в указанном направлении, но ничего не видел из-за густых веток. Он уже привык к тому, что зрение младшего брата намного острее его собственного, но сейчас чувствовал досаду:
— Чем сильнее яд, тем ценнее лекарство. Разве не жаль уходить просто так? Ты же сам говорил, что такие твари встречаются крайне редко.
— Верно, — стиснув зубы, согласился Ян Ань. — Упустить такой шанс — настоящее преступление.
— Младший брат, думаю, лучше не рисковать, — возразил У Лэ. — Ты сказал, что она невероятно быстра. Мы можем не успеть увернуться. Какой прок от лекарства, если мы расстанемся с жизнью?
Ян Ань призадумался. В конце концов, он решил, что У Лэ прав. Змея была сильна, как мастер высшего класса, а ее скорость — как удар молнии. Нужно знать меру, жизнь дороже.
Видя, что двое решили отступить, Линь Кунь не скрыл разочарования:
— Неужели правда уйдем? Это же сокровище! В конце концов, можно заранее принять противоядие.
Но как бы он ни уговаривал, Ян Ань и У Лэ стояли на своем. На всякий случай они все же приняли антидот и начали медленно отступать из долины. Ян Ань не сводил глаз с Белофосфорной змеи, боясь внезапного нападения.
И страхи оправдались. Стоило им отступить, как змея, словно получив сигнал, сорвалась с места.
— Берегитесь! — крикнул Ян Ань, когда белая молния устремилась к ним.
Линь Кунь и У Лэ были ошеломлены — они не ожидали, что змея будет настолько агрессивной. Ян Ань, чье сознание было приковано к врагу, видел, как змея, быстрая как вспышка, несется прямо на У Лэ. Тот, пребывая в растерянности, даже не заметил угрозы.
— Осторожно! — взревел Ян Ань и рванул У Лэ в сторону, но было поздно. Раздался неприятный звук, и брызнула кровь.
— Шисюн! — вскрикнул Ян Ань, его голос сорвался на визг.
Линь Кунь увидел лишь белую вспышку, а затем — кровь на руке У Лэ. Его разум на мгновение оцепенел. Ужас сковал его:
— Лэ-эр!
Укус пришелся в левую руку. Хотя Ян Ань и среагировал, он опоздал на долю секунды. Смертельного удара удалось избежать, но на глазах у всех черная полоса яда мгновенно поползла от предплечья к плечу. У Лэ, проявив решительность, схватился за меч, собираясь отрубить себе руку.
Ян Ань перехватил его запястье, со слезами на глазах выдохнув:
— Поздно...
Яд распространялся быстрее, чем они успели что-либо предпринять. Всего за один вдох черная пелена окутала все тело У Лэ. Линь Кунь, готовый разрыдаться, бросился к брату, напрочь забыв о змее, которая вновь приготовилась к прыжку. Скорость Белофосфорной змеи была поистине чудовищной — даже видя ее движения, они оказались бессильны.
Ян Ань был охвачен яростью и отчаянием. Он всегда считал У Лэ своим близким человеком, и видеть его страдания было невыносимо. Но еще больше его злило собственное бессилие: змея укусила прямо у него на глазах. Впервые с момента перерождения его переполняла такая жажда убийства.
Он понял: его самомнение о собственной силе было лишь иллюзией. Всегда найдется кто-то сильнее. Этот случай стал для него болезненным уроком.
Змея, совершив нападение, по инерции пролетела еще десяток футов, но тут же ловко зацепилась за ветку дерева. Замерев на мгновение, она снова превратилась в серебристую стрелу.
Ян Ань смотрел на приближающуюся угрозу с ледяным спокойствием. Его ярость сменилась холодной сосредоточенностью. Линь Кунь был недостаточно силен, чтобы противостоять этой твари, его бы она убила мгновенно.
Ян Ань направил всю свою волю на змею. Теперь, когда он не паниковал, каждое движение Белофосфорной змеи было четко видно в его сознании. Он не собирался уклоняться.
Змея летела прямо на него. Ян Ань сжал рукоять меча, сконцентрировав все свои силы в одной точке. В этот момент он достиг состояния предельной концентрации.
Ближе... еще ближе.
Звяк!
Результаты двух лет упорных тренировок проявились в одном движении. Его техника удара оказалась быстрее змеи. В глазах Ян Аня каждая чешуйка, каждый изгиб тела врага стали различимы. Этот удар превзошел все, что он делал раньше.
Клинок, сверкнув подобно звезде, обрушился на голову змеи. Удар был нанесен с двенадцатикратной мощью — даже мастер высшего уровня не выдержал бы такого. Раздался скрежет металла о чешую, но змея не была разрублена пополам. И все же, несмотря на невероятную твердость чешуи, ее плоть не выдержала: голова была размозжена, и змея рухнула на землю.
Ян Ань тяжело дышал, с его лба градом катился пот. Он сделал это.
Линь Кунь рыдал, обнимая У Лэ, чье тело почернело и выглядело ужасающе. У Лэ был парализован, он не мог даже пошевелить губами, лишь глаза выражали немую мольбу. Ян Ань, чувствуя опустошение, подошел к ним. Слезы непроизвольно покатились по его щекам.
У Лэ, глядя на двух плачущих братьев, хотел улыбнуться, чтобы успокоить их, но яд парализовал все нервы. Это состояние — быть в сознании, но не иметь возможности даже моргнуть — причиняло ему невыносимую боль. Одинокая слеза скатилась по его щеке.
Ян Ань лихорадочно соображал, как спасти брата. В Каноне не было рецепта от такого яда, а принятые таблетки не помогли. Внезапно он вспомнил сюжет из старой легенды, где герой с помощью Канона Перемены Мышц обрел иммунитет к любому яду.
Если Канон Перемены Мышц мог исцелять, то почему этого не может Канон Перемены Мышц и Очищения Костного Мозга, который был еще совершеннее?
— Шисюн, не плачь! — воскликнул Ян Ань. — У меня есть способ спасти его.
Линь Кунь, не слыша его, продолжал рыдать. Ян Аню пришлось несколько раз окликнуть его, прежде чем тот пришел в себя.
— Попробуем, — сказал Ян Ань. — Шисюн, я передам тебе технику. Я буду направлять твою внутреннюю энергию, не сопротивляйся, просто следуй за мной.
У Лэ едва заметно повел глазами, давая понять, что слышит. Ян Ань начал читать строки из Канона Перемены Мышц и Очищения Костного Мозга. Он перевел глубокие и сложные истины на простой язык, чтобы У Лэ мог их понять.
Благодаря усилиям Ян Аня, в сознании У Лэ начала выстраиваться структура техники. Ян Ань направил свою внутреннюю силу в меридианы У Лэ, помогая ему запустить процесс. Линь Кунь, затаив дыхание, наблюдал за происходящим.
Техника действительно оказалась чудодейственной. Под воздействием силы Ян Аня в теле У Лэ затеплилась крошечная искра собственной энергии, которая начала медленно вытеснять яд. Тело начало оттаивать, контроль постепенно возвращался.
У Лэ, осознав это, закрыл глаза и сосредоточился. Его внутренняя энергия, словно острый клинок, начала шаг за шагом подавлять яд. Спустя один цикл дыхания ему стало значительно легче.
Линь Кунь, видя, как черная пелена на теле брата начинает рассеиваться, расхохотался, хотя по его лицу все еще текли слезы.
Ян Ань, убедившись, что опасность миновала, обессиленно рухнул на землю. Только сейчас он почувствовал, как устал. Он сел, сложил руки в медитации и начал восстанавливать силы. После трех больших циклов его энергия пришла в норму, даже став чуть крепче.
Он открыл глаза. У Лэ все еще медитировал, черные пятна почти исчезли, осталась лишь едва заметная тень на лбу, которая вот-вот должна была уйти.
Ян Ань поднялся и подошел к Линь Куню:
— Шисюн, У Лэ идет на поправку. Отдохни немного, скоро стемнеет, нам пора возвращаться в Хуашань.
Линь Кунь, бледный, но сияющий от радости, кивнул. Ян Ань решил, что этот случай — лучший момент, чтобы передать им обоим Канон Перемены Мышц и Очищения Костного Мозга. Они должны стать сильнее.
— Шисюн, — тихо сказал Ян Ань, — техника, которую я использовал, — это высшее искусство. Оно обладает невероятной силой. Я давно хотел передать его вам, и сегодня — лучший день для этого.
— Младший брат... — заколебался Линь Кунь.
— Не спрашивай, откуда оно у меня, — перебил его Ян Ань. — Но поверь, путь его получения был чист.
Линь Кунь хотел отказаться, понимая, насколько бесценно это знание, но Ян Ань уже начал читать наставления. Линь Кунь, затаив дыхание, погрузился в глубину слов. Канон Перемены Мышц и Очищения Костного Мозга был настолько глубок, что обычный человек не смог бы его понять, но Ян Ань, глубоко изучивший его суть, объяснял его так ясно, что даже Линь Кунь начал постигать его основы.
http://bllate.org/book/22526/2379316
Готово:
