На часах было без двадцати десять утра.
В ванной комнате Мэн Синчжоу, успевший переодеться в чистую домашнюю одежду, аккуратно придерживал Чи Ту одной рукой, а пальцами другой осторожно раскрывал его пушистые брыли:
— А-а-а…
Чи Ту послушно распахнул пасть:
— Мяу-у…
На свет показался идеальный ряд жемчужно-белых кошачьих зубок.
Мэн Синчжоу споро орудовал детской зубной щеткой, а после протер заспанную кошачью мордашку свежим влажным полотенцем.
Привалившись спиной к груди своего персонального «источника загрязнения», Чи Ту блаженно задирал голову и безропотно позволял делать с собой всё, что угодно. Когда Мэн Синчжоу переключился на собственный марафет, кот устроился на краю раковины и лениво принялся намывать лапку. Дело шло туго: от монотонных движений его окончательно разморило, глаза начали слипаться, и в какой-то момент мелкий едва не пикировал с раковины рыбкой вниз.
Мэн Синчжоу, не прерывая чистку зубов, лишь скосил глаза на шорох.
Из тени тут же соткался черный хвост и ловко подхватил Чи Ту, который уже вовсю косплеил ветряную мельницу, пытаясь поймать равновее.
— Мяу!
Кот перепугался, мигом стряхнул остатки сна и на всякий случай перебрался поближе — притерся к ноге Мэн Синчжоу. Приподняв передние лапы, он с удвоенным усердием вернулся к гигиене и случайно вылизал из шерсти собственный блокнот.
Чи Ту пару секунд тупо гипнотизировал артефакт, но поднимать не стал. Вместо этого он сладко зевнул во весь свой клыкастый рот.
Прошлой ночью они с Цайцаем знатно дали жару — носились как угорелые больше двух часов. Дикие скачки прекратились только потому, что пес превысил лимит пребывания вне «Сферы Сердца» (три часа) и начал откровенно зависать. Финалом их догонялок стало то, что Цайцай на ходу кристаллизовался, с грохотом скатился с чердака на первый этаж и был оперативно эвакуирован черным хвостом обратно в «Сферу».
Чи Ту и сам не то чтобы был вечным двигателем. Разрядив батарейку за несколько часов активных игр, он отключился прямо на месте преступления, так что Мэн Синчжоу пришлось лично транспортировать пушистый трупик на лежанку.
В общем, ночь выдалась на редкость спокойной — пожалуй, лучшая с тех пор, как Чи Ту мутировал.
Вся квартира 502 пропиталась ароматом Геккона (он же бывший кустик «Четырех сезонов»). Жирные мутировавшие крысы, которые прошлые ночи устраивали променады по подоконникам, были жестко изгнаны растением. В комнатах наконец-то пахло только домом, и — главное — никаких скрытых камер и наглых исследователей с проверками.
Да что там кот — сам Мэн Синчжоу дрых как сурок, будто ему в ужин подмешали снотворного. Разбудил его только Геккон в начале десятого, настойчиво постучав в окно.
Растение умудрилось само приоткрыть створку и запустить в гостиную одну из своих тычинок. Лоза долго плутала по комнате, пытаясь нащупать родную ауру, но длины не хватило, поэтому она просто сиротливо сжалась у двери ванной и принялась выстукивать азбуку Морзе.
Мэн Синчжоу повесил полотенце на сушилку:
— Да не зуди ты, сейчас выйду.
Он вышел в коридор, подхватил горшок с несчастным томатным кустиком и понес его на балкон.
Геккон внезапно включил режим «старшего брата» и окружил саженец томата, прибывший с ним в одном комплекте, трогательной заботой. С самого утра он пилил Мэн Синчжоу, требовательным шуршанием заставляя выкатить «мелкого» на солнечные ванны. Поскольку агрономический опыт Мэн Синчжоу стремился к нулю, он спорить с авторитетным сорняком не стал и послушно выполнил приказ.
Геккон тут же высунулся с балкона, и его тычинка затрепетала от нетерпения.
Мэн Синчжоу притормозил:
— Ты спрашиваешь, почему я не прокачаю его так же, как тебя?
Лоза заходила ходуном, бешено размахивая листьями.
«Ну да! Представь, сколько сладких помидорок мы тогда соберем!»
— Пока я не раздобуду дубликат, даже не заикайся, — отрезал Мэн Синчжоу.
Это был их единственный возобновляемый стратегический запас продовольствия, и рисковать им ради экспериментов Мэн Синчжоу не собирался.
Геккон моментально включил обиженную приму: картинно увял, сухая тычинка бессильно повисла плетью на томате, а листья зашуршали так трагично, будто прощались с жизнью.
Актёр без оскара.
Мэн Синчжоу легким щелчком отправил драму в нокаут, заставив лозу свернуться кольцом, и пошел переодеваться.
Время поджимало. Вчера они с Чэн Сином договорились встретиться в пол-одиннадцатого — нужно было забрать воду, а заодно прошерстить окрестности на предмет диких мутантов для прокачки.
Стоило ему натянуть рабочую куртку, как Геккон снаружи устроил панику: зашуршал всей листвой и начал тарабанить в стекло, семафоря хозяину и коту о приближении чужаков.
В гостиной Чи Ту, только-только собиравшийся продолжить вылизывание, пулей метнулся к блокноту и в пару взмахов лапы начисто стёр все данные из раздела [Гуманоидный источник загрязнения].
Черные ворсинки с тихим шелестом втянулись обратно в обложку. Спрятав компромат, Чи Ту с боевым мяуканьем бросился наперерез хозяину.
Мэн Синчжоу застегнул молнию и нахмурился.
Кого там принесло?
***
За десять минут до этого.
Чэн Син рулил местным чудом автопрома — электрическим трехколесным «капсулированным» драндулетом, который в их Торговом центре держали для мелких нужд.
Бензиновые машины у них тоже водились, но их берегли на зиму — гонять в лес за дровами.
Цюй Лин оккупировал заднее сиденье. У его ног покоился пузатый джутовый мешок. Большая часть объема приводила в трепет желудок: там была еда, но сверху сиротливо примостились пара кошачьих игрушек и мясные колбаски-стики.
Джентльменский набор для незапланированного визита.
В их суровом постапокалиптическом мире после сигарет и алкоголя еда была лучшей валютой. Но насчет кошачьих радостей Цюй Лин думал долго и подошел к вопросу со всей серьезностью.
На полпути Чэн Син все-таки не выдержал:
— Слышь, а тебе не кажется, что если мы вдвоем заявимся к нему под окна, это будет выглядеть как наезд?
Одно дело взять с собой Юань Чжо — тот дурачок сошел бы за безобидный элемент пейзажа, но Цюй Лин-то — элитный Одаренный, ходячая угроза.
Цюй Лин и сам понимал всю двусмысленность ситуации, но упрямство взяло верх — ему нужно было лично увидеть Мэн Синчжоу:
— Я с ним даже заговаривать не стану. Пережду в салоне, задерну шторки — он меня и не заметит.
Спорить с Цюй Линем было делом гиблым, поэтому Чэн Син лишь вздохнул:
— Хозяин — барин.
Он то и дело косился в зеркало заднего вида на приятеля. После вчерашнего «допинга» Цюй Лин вел себя странно. Его интерес к Мэн Синчжоу отдавал какой-то нездоровой фанатской одержимостью.
Сначала Чэн Син сам прыгал от радости и не замечал нюансов — он парень простой, не проницательный. Они радовались несколько часов, Цюй Лин выпытывал детали про Мэн Синчжоу, а Чэн Син, как прилежный партизан на допросе, выложил всё дочиста.
И только переспав с этой мыслью, Чэн Син почуял неладное. Такой энтузиазм совершенно не вязался с обычно прохладным характером Цюй Линя. Стоило просто упомянуть имя Мэн Синчжоу, как от Цюй Линя волнами начинала исходить неприкрытая симпатия к совершенно незнакомому парню.
Чэн Син вспомнил рассказы Короткостриженого про автобус №74136: стоило Мэн Синчжоу оплатить проезд, как монстр сразу сменил гнев на милость. Да и этот черно-белый кот-коровка туда же — готов был намертво прилипнуть к парню, а на любого прохожего шипел так, будто у него крадут последнюю сосиску.
В душу закрались смутные сомнения: у той штуки явно были побочные эффекты! Посмотрите на Цюй Линя — сидит как привороженный.
От этих мыслей Чэн Син едва не поймал колесом бордюр. К счастью, Цюй Лин тоже витал где-то в стратосфере и аварийную ситуацию проигнорировал. Кое-как петляя, двое погруженных в думы товарищей докатили до улицы Цинхэ, прямо к жилому комплексу «Солнечный».
Чэн Син прищурился:
— О гляди, впереди не из Южной горы ребята? Вчера на рынке их видел. Опять свои дорожные знаки вешают.
В паре десятков метров от них две фигуры споро тащили деревянный щит вперед по улице.
Это были вчерашние знакомые — Доу Сыин и Лю Чэн. Завидев трехколесный электрокар, они заметно занервничали и придали себе ускорения.
Цюй Лин спустился на землю, мазнул по ним взглядом и поморщился:
— На этой базе Южной горы совсем зажрались. Не могли людям хотя бы велики выдать? Пешком такую даль топать. Поймают по дороге какого-нибудь крупного мутанта — пиши пропало, заражение гарантировано.
Местных мутировавших хорьков и кроликов в округе хватало. В одиночку они человека не сожрут, но покусать могут знатно, а лечи потом.
Чэн Син выдал короткий циничный смешок:
— Заражение — это мелочи. На Южной горе просто еще не в курсе, что пес всё, спекся. Заметил, что их Одаренные сюда носа не кажут? Боятся огрести от Цайцая.
Впрочем, элита на Южной горе была так себе, с Химзаводом не сравнить. Потому они и любили пускать обычных смертных впереди себя как пушечное мясо.
Но и Торговый центр не был резиновым. Во-первых, ссориться с Южной горой из-за беженцев не хотелось, во-вторых, с землей под посадки у них было туго. Цюй Лин в одиночку кормил больше сотни ртов, и это был его потолок. Так что оба лишь вздохнули, оставив мысли о спасении работяг с Южной горы.
Чэн Син крутанул руль, заворачивая во двор «Солнечного»:
— Ладно, приехали. Подождем тут. Отсюда до Торгового центра прямая дорога. Мы договорились с Мэн Синчжоу на пол-одиннадцатого, так что скоро должен показаться.
Крюк был копеечный, но сервис «доставка до подъезда» должен был наглядно продемонстрировать Мэн Синчжоу их исключительное дружелюбие.
Цюй Лин вдруг шумно втянул носом воздух:
— Слышь?
— Что именно?
Лицо Цюй Линя мгновенно растеряло всю расслабленность:
— Это «Четыре сезона»… Жми вперед.
— Да ладно! — не поверил Чэн Син. — Я вообще ничего не чую. Да и тот заморыш, которого мы вчера притащили, тебе до лодыжки не доставал. Ему недели две только расти до первых цветов, ты точно ничего не перепутал?
— Сегодня восточный ветер, а мы на юго-западе, — авторитетно заявил Цюй Лин. — Естественно, с твоим деревянным обонянием ловить нечего.
Ветерок был едва уловимым, но в воздухе действительно отчетливо проступили сладкие цветочные нотки.
Чэн Син промолчал.
«Ну конечно, куда мне с моим "деревянным" носом тягаться с топовым магом земли и растений», — мысленно огрызнулся он. К подколам друга он давно привык, поэтому просто крутанул руль мимо трех жилых корпусов, следуя указаниям Цюй Линя.
Они завернули за угол, и перед ними выросла стена здания, наполовину укрытая роскошным живым ковром.
Гигантские лианы буквально поглотили бежевый фасад. Буйная зелень каскадом струилась вниз. Пурпурные бутоны были плотно сомкнуты, но сквозь микроскопические щели наружу прорывался такой концентрированный аромат, что его шлейф долетал до машины даже сквозь легкий ветерок.
Тот самый запах, те самые листья и бутоны… Если закрыть глаза на отсутствие колючек, это была точная копия их «Четырех сезонов», только выкрученная на максимум и увеличенная в десятки раз.
Первой мыслью Чэн Сина было: «Нас надули!»
— Мэн Синчжоу же божился, что у него нет магии дерева?! Да сколько у этого парня скрытых талантов?!
— Нет, он не врал, — покачал головой Цюй Лин. — Магией дерева тут и не пахнет. Ты когда-нибудь видел, чтобы я одной лозой мог затянуть весь наш Торговый центр? У этого вида есть жесткий биологический лимит. Один куст физически не способен выдать такую биомассу. Большинство растений, если их форсировать до предела, на следующее утро дохнут от истощения. А этот экземпляр — посмотри на него — живее всех живых.
У Чэн Сина по коже побежали мурашки.
Все верно. Во время Красной Луны Цюй Лин никогда не уповал на один горшок — всегда выставлял батарею из двух-трех штук разом.
Цюй Лин завороженно гипнотизировал стену, а потом резко распахнул дверь автомобиля. Чэн Син ломанулся следом. Они обогнули дом, чтобы рассмотреть чудо-растение с парадного фасада.
Чэн Син пребывал в глубоком ступоре:
— Слушай, но у него реально нет шипов. И на кой черт сдалась эта декорация?
Шипы дикой «Четырех сезонов» давали неплохой парализующий эффект. А тут главное оружие атрофировалось, да и запах при таких габаритах должен был сбивать с ног в радиусе километра, а он едва ощущался.
Цюй Лин лишь качнул головой:
— Без понятия.
Как Одаренный магии дерева 10-го уровня, он улавливал ментальные эманации флоры. И сейчас, стоя в упор к лианам, он четко считывал эмоции растения.
Любопытство. И странная, почти родственная тяга.
Этот куст ведь действительно был выращен руками Цюй Линя.
Геккон тоже почувствовал от гостя знакомый шлейф. В его растительном мозгу всплыли смутные ассоциации: «О, кажется, этот двуногий кормил меня в детстве… Стоп. Но разве я родился не от великого Источника Загрязнения?» Сложный вопрос семейного древа окончательно запутал Геккона, и от избытка дум его усики завязались в аккуратные узелки.
Заметив секундное замешательство растения, Цюй Лин рискнул сделать шаг вперед. Мирно дремавшие плети отреагировали мгновенно: лозы синхронно вздрогнули, бутоны приоткрылись, выстреливая нежно-желтыми тычинками, а воздух в секунду стал приторным, как сироп.
— Назад! — Чэн Син мертвой хваткой вцепился в плечо друга и рванул на себя.
В ту же секунду безобидные с виду тычинки с глухим стуком вонзились в асфальт. Их мягкий пушок мгновенно превратился в жесткую щетину из стальных микроигл. Не нужно было обладать богатой фантазией, чтобы представить, какой адский зуд и боль вызовет это чудо природы на коже. А уж если прилетит в глаза — пиши пропало, даже Одаренного мало не покажется.
Смазав удар, тычинки мгновенно втянулись обратно. Стало ясно: штука многоразовая. Сейчас перезарядится — и выдаст второй залп.
Чэн Син не сдержался:
— Твою мать! Так вот почему оно сбросило колючки! Наш сорняк отродясь не умел атаковать прицельно. Это же… Это же боевой навык?!
В голове у парня произошло короткое замыкание. Вчера он своими руками презентовал Мэн Синчжоу обычный комнатный цветок, а сегодня тот уже козыряет боевыми способностями? Это вышло быстрее и проще, чем его собственное пробуждение! А ведь умные люди говорили, что мутантам навыки даются со скрипом. Во всем районе Цинхэ уникальной фишкой обладал только автобус №59837.
Чэн Син сглотнул ком в горле:
— Может… может, мы ему какой-то редкий мутировавший сорт подсунули, а?
— Исключено, — отрезал Цюй Лин. — Обычный куст, как и все остальные в оранжерее. Он мутировал только после того, как сменил прописку и попал к Мэн Синчжоу.
Цюй Лин перевел взгляд на пробитый асфальт:
— Кстати, оно не пыталось меня убить. Это был предупредительный. Если бы ты меня не дернул, лозы остановились бы ровно в миллиметре от моих ботинок.
Чэн Син попытался вернуть самообладание с помощью иронии:
— Выстрел в воздух над ухом? Надо же, какая деликатная петрушка.
— Я про то, что у этой штуки есть интеллект, — серьезно продолжил Цюй Лин. — Оно контролирует агрессию и знает меру. Ничего не напоминает? Тот самый автобус №74136, который после встречи с Мэн Синчжоу внезапно включил логику и отпустил людей.
Цюй Лин перешел на полушепот:
— Ты талдычишь, что Мэн Синчжоу — мультикласс. Но по законам этого мира Одаренные получают навыки из одной ветки или смежных. Например, ветка Жизни легко коннектится с Элементальной. А навыки вроде [Загрязнения] или [Щупалец] — это чистая Жизнь. До ветки Всезнания (Ментальной) там как до Луны пешком. Навыки вроде [Стимуляции] или [Увядания] сидят на стыке Элементов и Жизни, они работают с материей. А ментальный план бесконечно далек от физики.
Чэн Син заметно подобрался, предчувствуя плохие новости:
— И к чему ты клонишь?
— А к тому: что, если истинный носитель Ментальной ветки — вовсе не парень, а его кот? Ты сам говорил: животина адекватная, команды понимает, смотрит как человек. Под описание Всезнания подходит идеально.
Несмотря на комфортные плюс двадцать, Чэн Сина пробил ощутимый озноб.
И виной тому были не только конспирологические теории друга. «Четыре сезона» перед ними продолжали мелко вибрировать, издавая жутковатый шорох. Все бутоны до единого довернулись на цель, демонстрируя бесчисленные желтые жала. Стена здания превратилась в готовую к бою пулеметную батарею.
Чэн Син решил, что лекция по биологии окончена. Сгреб Цюй Лин в охапку и рванул на безопасную дистанцию, на ходу ворча:
— Да это, блин, стационарный турельный комплекс! Патроны не нужны, работает от солнца, уход минимальный!
«Беру свои слова назад, — думал Чэн Син. — Это не цветок, это модификация "Ураган". Против крыс — самое оно». С такой автоматической системой обороны Мэн Синчжоу плевать хотел на их заборы под напряжением. Да за такой куст база Южной горы душу бы продала, не задумываясь.
Цюй Лин геройствовать не стал и ретировался вместе с товарищем. Для их уровня лоза смертельной опасности не представляла, но против шквального огня по площади не попрешь — превратит в дуршлаг и не поморщится.
Как только они отбежали подальше, Геккон мгновенно успокоился. В ту же секунду на пятом этаже с характерным скрипом распахнулась оконная рама. Чэн Син задрал голову и поймал прямой взгляд Мэн Синчжоу.
Немая сцена. Было неловко.
Чэн Син мысленно проклинал всё на свете: «Шикарно. Не успел спрятать Цюй Линя в тачку. Сорняк уложил асфальт, поднял кипиш… Мэн Синчжоу теперь точно решит, что мы приехали качать права и метить территорию».
Мэн Синчжоу тоже был не в восторге: «Идеально. Вчера доказывал, что я не по этой части, а сегодня они застукали меня с этой мега-лозой. Выгляжу как дешевый сказочник».
Но как бы там ни было, Чэн Син перегнул палку — приперся без стука, да еще и притащил с собой коллегу. Судя по всему, это и есть тот самый местный агроном из Торгового центра. Молодой, бледный, интеллигентный. Упакован в глухой костюм, а габаритами — на два размера меньше Чэн Сина.
Вот только почему он так на него вылупился?
Мэн Синчжоу окинул визитеров холодным взором с высоты своего олимпа. Приказывать Геккону свернуть удочки он не стал, здороваться — тоже. Просто закрыл окно и не торопясь пошел к выходу.
Чи Ту, задрав хвост победным флагом, тут же пристроился рядом и с требовательным мяуканьем прыгнул прямо на носок его ботинка.
«Куда это мы без группы поддержки собрались?»
Мэн Синчжоу вздохнул — против этой пушистой пиявки приемов не было. Он притормозил, подождал, пока Чи Ту переберется на плечо, и только после этого двинулся по лестнице.
Подойдя к Чэн Сину, Мэн Синчжоу просто щелкнул костяшками пальцев по ближайшей лозе Геккона.
Чэн Син с открытым ртом наблюдал, как боевая стена мгновенно дала отбой. Тычинки втянулись, бутоны захлопнулись, а удушливый аромат улетучился с первым порывом ветра. Лишь одна наглая ниточка упорно тянулась к макушке Мэн Синчжоу, пытаясь свить там гнездо.
Хозяин проигнорировал нежность растения, но черно-белому коту этот флирт пришелся не по душе: Чи Ту с размаху выписал наглой лозе короткий хук лапой, и тычинка безжизненно сползла вниз.
Обстановка в секунду разрядилась до состояния «семейная идиллия». Вся недавняя смертоносная аура будто просто пригрезилась гостям.
Чи Ту, с комфортом устроившись на плече хозяина, с живым интересом сканировал Цюй Линя.
«Так это и есть папаша нашего сорняка? Бледный какой-то. Мой Источник Загрязнения определенно круче и симпатичнее».
— Доброе утро, — Мэн Синчжоу технично проигнорировал зависшего Чэн Сина и обратился напрямую к Цюй Линю: — Ты отлично выглядишь.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/22520/4118599
Готово: