Цэнь Чу немного подумал: делать всё равно было нечего, так почему бы не сходить и не взглянуть? Он небрежно швырнул пойманную курицу во двор — вернется, ощиплет и приготовит.
Всё это напоминало избитую старомодную историю из древних преданий: красавец спасает героя, а тот в благодарность предлагает ему своё сердце и руку.
Прежний владелец этого тела, по имени Цэнь Чу, полностью соответствовал слухам, ходившим по деревне: высокий, статный, с виду при деньгах, вот только предпочитал он общество мужчин. Тетка Ли и посватала ему паренька из семьи Ли — того самого Ли Шуюэ, которого он только что повстречал.
Для прежнего Цэнь Чу было неважно, с кем связать жизнь. Главное — найти кого-нибудь, чтобы заткнуть всем завистливым языкам рты и утолить чужое праздное любопытство. Поэтому, когда тетка Ли предложила ему Ли Шуюэ, он без возражений согласился.
Ради того чтобы поскорее покончить с этим делом, прежний Цэнь Чу прямиком отправился свататься, отсчитал семье Ли десять лянов серебра и сразу же переписал домовую книгу Ли Шуюэ на себя, полностью отрезав того от прежней родни.
Причина была проста до банальности: Цэнь Чу терпеть не мог хлопот и не желал таскаться по родственникам. Он явился сюда наслаждаться жизнью, а не искать себе головную боль, так с какой стати ему портить себе настроение?
Когда домочадцы Ли увидели, что Цэнь Чу выкладывает десять лянов серебра, у них у всех от жадности округлились глаза. Они приросли к месту от удивления и чуть ли не слюну пускали.
Стоит ли говорить, что за весь год их семья с трудом тратила от силы один лян серебра, а тут перед ними лежало столько богатства — в головах у них мгновенно улетучились любые другие мысли.
Поэтому они без раздумий согласились на условие Цэнь Чу, перевели регистрацию Ли Шуюэ в его дом, да еще напутствовали парня, чтобы тот служил мужу верой и правдой и назад уже не возвращался.
Ли Шуюэ залился горькими слезами, да так отчаянно, что прямо дома лишился чувств, и родители тут же приволокли его к порогу Цэнь Чу.
Выплакавшись, Ли Шуюэ смирился с неизбежным. В тот же день сыграли свадьбу — правда, наскоро и без лишнего шума, безо всяких пышных торжеств. Они просто съездили в город, оформили бумаги в уездной управе и купили Ли Шуюэ две новые пары одежды.
Прежний хозяин уложил его в собственной спальне.
Однако тем же вечером, когда Цэнь Чу вернулся в комнату, он обнаружил Ли Шуюэ лежащим прямо на его постели. С испугу он отпрыгнул назад и поспешно велел тому немедленно одеться, заявив, что подобного от Ли Шуюэ не ждет.
Ли Шуюэ тогда закрыл лицо руками и горько заплакал, спрашивая, неужели Цэнь Чу так сильно его не любит, а раз не любит, то зачем вообще было жениться.Прежний владелец тела тоже чувствовал себя крайне неловко. Хотя он и был мужчиной с нормальными потребностями, у него бы и в мыслях не возникло зариться на такую худую и плоскую фасолину.
В конце концов Ли Шуюэ недовольно вернулся в свою комнату.
С тех пор как он вышел замуж за прежнего владельца, тот обеспечивал его хорошей едой и питьем. От Ли Шуюэ не требовалось работать в поле или заниматься домашним хозяйством — хозяин взял все заботы на себя, разве что с ложечки его не кормил.
Днем он отправлялся на охоту, а добычу относил в город на продажу, чтобы покупать Ли Шуюэ всякие разности. Благодаря такому уходу Ли Шуюэ даже немного округлился и уже не выглядел истощенным заморышем, каким был в первые дни после появления здесь.
Однако со временем Ли Шуюэ начал тревожиться. Он прожил в браке с прежним владельцем уже довольно долго, но тот по-прежнему относился к нему прохладно и наотрез отказывался позволять ему хоть что-то делать по дому. Ли Шуюэ боялся, что если он продолжит и дальше вести такой праздный и избалованный образ жизни, муж рано или поздно возненавидит его.
Тогда он втайне от всех отправился в поле копать дикие овощи — в конце концов, хотя дома каждый день подавали мясо, как можно обойтись совсем без зелени?
В итоге, занимаясь этим делом, он подобрал какого-то мужчину. Ли Шуюэ с первого же взгляда был глубоко поражен этим человеком: ему показалось, что незнакомец в сто раз красивее прежнего владельца, и он никогда в жизни не видел столь привлекательных людей.Он тайком привёл мужчину в безопасную пещеру, оставил там и заботливо выхаживал, пока тот не пришёл в себя.
В процессе ухода он постепенно привязался к этому человеку и влюбился в него. Сравнивая его с прежним мужем, он всё сильнее чувствовал, насколько тот плох, и целыми днями плакался мужчине на ухо о том, какой скверный человек тот, за кого он вышел замуж, и что он больше не желает жить такой бессмысленной жизнью.
А спасённый им мужчина, то есть один из наших главных героев Лу Цзинхуай, хоть и находился без сознания, всё же чувствовал то, что происходило вокруг. Поэтому он отчётливо слышал все излияния Ли Шуюэ и в душе проникся ещё большим жалостью и нежностью к этому смышленому юноше.
Он также всё больше злился на так и не повстречавшегося ему мужа Ли Шуюэ, так и норовя броситься на него и пару раз ударить, чтобы хоть как-то утешить Ли Шуюэ.
В итоге, после всех этих перипетий, они приглянулись друг другу.
Когда Лу Цзинхуай очнулся, Ли Шуюэ так обрадовался, что расплакался. Лу Цзинхуай заключил его в объятия, утешая и испытывая к нему самую нежную жалость.
Лу Цзинхуай поблагодарил его за заботу в последние дни и пообещал отблагодарить за оказанную милость.Эта фраза буквально выбила Ли Шуюэ из колеи. Распахнув глаза, полные слёз, он растерянно уставился на Лу Цзинхуая.
Именно этот выразительный взгляд укрепил в Лу Цзинхуае намерение отблагодарить спасителя.
Лу Цзинхуаи истолковал всё по-своему.
Вскоре Лу Цзинхуаи взял Ли Шуюэ за руку и пообещал заботиться о нём всю жизнь, заявив, что заберёт его домой и женится на нём.
На миниатюрном личике Ли Шуюэ в уголках глаз ещё блестели капли слёз, но он тихо кивнул, соглашаясь на предложение Лу Цзинхуая.
Глядя на его послушный вид, Лу Цзинхуаи лишь сокрушался о том, почему судьба не свела его с Ли Шуюэ раньше.
В тот вечер, возвращаясь домой, Ли Шуюэ шёл немного странно, но поскольку они с первоначальным владельцем тела всегда спали в разных комнатах, тот ничего не заметил.
Как только Лу Цзинхуаи полностью окреп, он связался со своими людьми и сообщил Ли Шуюэ, что теперь может забрать его с собой.
Ли Шуюэ был вне себя от радости и специально вернулся, чтобы похвастаться перед первоначальным владельцем тела, объявив, что уходит с другим человеком.
Тот лишь нахмурился, но быстро успокоился: в конце концов, Ли Шуюэ был куплен всего за десять лянов серебра. Потеряны так потеряны, эта сумма его не волновала.
Уехав вместе с Лу Цзинхуаем, Ли Шуюэ наконец узнал, что тот — удельный князь Небесной династии, носящий другую фамилию. Во время поездки он подвергся покушению, случайно сорвался со скалы и чудом был спасён Ли Шуюэ.
Лу Цзинхуаи сдержал данное Ли Шуюэ слово: привёл его в княжеский особняк и пожаловал титул наложницы. Полноценной княгини в особняке не было, так что, помимо самого Лу Цзинхуая, выше Ли Шуюэ никого не было.
Что касается злодея, то им приходился родной старший брат Ли Шуюэ по имени Ли Шуянь. Он был единственным грамотеем в семье: в пять лет сдал уездный экзамен на первую степень, став самым юным учёным в Небесной династии, а в восемь сдал экзамен на степень сюцая.
Его жгло поистине безграничное будущее, но из-за того, что в семье было слишком много младших братьев и сестер, ему пришлось бросить учебу и до двадцати лет помогать родителям с тяжёлой крестьянской работой.
Однако за эти двенадцать лет он не оставлял попыток учиться: пользуясь ещё не остывшими углями в кухонной печи, при этом крошечном свете он продолжалгрызть гранит науки и писал прекрасно выведенными иероглифами.
Позже, когда Ли Шуюэ вышел замуж и в семье появились кое-какие деньги, Ли Шуяню больше не нужно было трудиться с утра до ночи. Воспользовавшись этой возможностью, он пошёл на взлёт: успешно сдал провинциальный экзамен, столичный экзамен и дошёл до дворцового испытания. На дворцовом экзамене он занял первое место, став лучшим из лучших — чжуаньюанем, — и завоевал глубокое расположение самого императора.
Он также вошёл в число тех немногих счастливчиков за всю историю имперских экзаменов, кто сдал три главных этапа подряд, заняв первые места во всех, чем изрядно прославил семью Ли.
Но стоило ему оказаться на пике славы, как завистники тут же ополчились на него.
Этим завистником был никто иной, как Ли Шуюэ.
Ли Шуюэ искренне верил, что Ли Шуянь смог учиться лишь потому, что он вышел замуж за первоначального владельца тела, а семья получила за него деньги.
Если бы не его собственная жертва, Ли Шуянь наверняка не смог бы даже купить книги, не говоря уже о том, чтобы стать чжуаньюанем.
Всё это было построено на его страданиях. Он пожертвовал счастьем всей своей жизни, ведь если бы он не встретил Лу Цзинхуая, разве его судьба не была бы разбита? Он ненавидел Ли Шуяня и считал, что тот абсолютно недостоин жить такой жизнью.
Поэтому Ли Шуюэ принялся нашептывать гадости Лу Цзинхуаю, клевеща на Ли Шуяня, будто тот в семье ужасно с ним обращался и всячески притеснял, а своим нынешним успехом обязан исключительно тому, что шёл по его головам.
Якобы дома Ли Шуянь отнимал у него еду, зимой специально рвал его одежду, а когда сам отказался выходить замуж за первоначального владельца тела, просто спихнул его туда насильно, и он едва не разминулся с Лу Цзинхуаем.
Услышав это, Лу Цзинхуаи мгновенно разъярился: сметь обижать его человека — это абсолютное табу, которое он не намерен терпеть. Будь этот Ли Шуянь хоть трижды чжуаньюанем, он не позволит ему жить спокойно.
В итоге Лу Цзинхуаи лично написал донос на Ли Шуяня, обвинив того в подкупе экзаменаторов во время дворцового испытания и краже чужих результатов.
Император пришёл в ярость от услышанного и, не обращая внимания на то, что сам лично пожаловал Ли Шуяню этот титул, приказал немедленно бросить его в темницу.
Ли Шуянь не успел насладиться и двух дней радости от успешной сдачи экзаменов, как оказался за решёткой. Испытывая жгучую несправедливость, он неустанно пытался добиться пересмотра дела и требовал доложить императору, что его оклеветали.
Однако тюремщики до того устали от его жалоб, что прямо заявили: в темницу он угодил исключительно потому, что перешёл кому-то дорогу.
Ли Шуянь погрузился в отчаяние. Откуда ему было знать, чью именно колесницу он пересёк?
Лишь когда перед ним появился заносчивый Ли Шуюэ, он наконец понял, чьих это рук дело.
Он принялся допытываться у Ли Шуюэ, почему тот так поступил. Пожаловав совесть, он точно знал, что никогда и ни в чём не обделял Ли Шуюэ: отдавал ему свою порцию еды, делился одеждой, уступал большую часть кровати и даже отдал ему жениха, предназначавшегося ему самому. Почему же после всего этого тот явился возвести на него поклёп и разрушил всё, чего он добивался столько лет упорного труда?Ли Шуюэ только рассмеялся, произнося самые жестокие слова самым ласковым тоном. Без всякой причины — он просто завидовал Ли Шуяню и страстно желал ему смерти.
В его глазах Ли Шуянь заслуживал лишь вечно быть растоптанным им, как он мог подняться? Он завидовал, что Ли Шуянь занял первое место на экзаменах.
Кто угодно мог жить лучше него, но только не Ли Шуянь.
Уйдя, Ли Шуюэ подкупил тюремщиков, чтобы те пытали Ли Шуяня, пока тот не умер в камере.
После смерти Ли Шуянь озлобился, и подпитка гнева лучшего ученика страны привела к тому, что этот мир просто рухнул.
А первоначальный владелец тела, этот несчастный, был убит людьми, посланными Лу Цзинхуаем, и мгновенно сошел со сцены — ведь пушечное мясо на то и зовется пушечным мясом.
Честно говоря, когда Цэнь Чу впервые получил эти воспоминания, он долго молчал от недоумения. В его голове крутилась лишь одна мысль: неужели этот Ли Шуюэ больной? Как можно быть настолько узколобатым и совершенно не выносить чужих успехов?
Ли Шуянь ведь его родной старший брат, который в будни так хорошо к нему относился, но в итоге он вырастил неблагодарного волчонка и в конце концов погиб от его рук. Это было поистине несправедливо.
Поэтому, увидев Ли Шуюэ в первый же раз, Цэнь Чу из последних сил сдержался, чтобы не скривиться, иначе он непременно зарезал бы Ли Шуюэ взглядом.
Дом Ли Шуяня находился довольно далеко от дома Цэнь Чу, они шли почти целый час. Бедная пожилая тетушка Ли шла еле-еле, задыхаясь. Она уже ходила туда и обратно, даже глотка воды не выпила, как ей пришлось снова отправляться в путь, и она просто выбилась из сил.
Точно так же выбился из сил и Ли Шуюэ. Сейчас он прижимал руку к груди и тяжело, прерывисто дышал. Его огромные глаза влажно блестели, что особенно заметно выделялось на его желтоватом, истощенном лице.
Лу Цзинхуай больше всего на свете любил эти влажные, полные страсти глаза Ли Шуюэ — потому что во время близости от них захватывало дух.
Только вот Цэнь Чу не испытывал ни малейшего интереса. Он даже не взглянул на Ли Шуюэ, не отрывая глаз от тощего юноши, который возвращался с мотыжкой в руках, и чувствовал, как сердце сжимается от жгучей жалости.
Как же его сокровище умудрились довести до такого состояния? Он стал еще тоньше, чем в прошлой жизни, казалось, подуй ветер — и он улетит.
Семья как раз возвращалась с полей, и они никак не ожидали увидеть у своего порога тетушку Ли с какими-то людьми, отчего все испуганно замерли.
Когда Ли Шуянь встретился с глубоким взглядом Цэнь Чу, его сердце гулко ёкнуло, словно что-то рвалось наружу, а в голове вертелось лишь одно: кто этот мужчина? Какой он красивый, и к тому же такой высокий.
Ли Шуянь мысленно сравнил свой рост с ростом Цэнь Чу и с удивлением обнаружил, что едва достает ему до плеча — разница была просто огромной.
Ли Шуянь почувствовал себя неполноценным и подсознательно надул губы перед Цэнь Чу, с упрямым видом опустив голову, чтобы не смотреть на него, и послушно поплелся позади родителей.
От этого взгляда у Цэнь Чу зачесалось в груди. Многолетний опыт отношений с Сяо Чжи в прошлой жизни позволил ему мгновенно понять: его сокровище сейчас недовольно и даже немного сердится.
Хе-хе, ну точно его сокровище, какая прелесть.
— Хозяин, перестань пялиться на него, Ли Шуюэ вон готов сожрать Ли Шуяня живьем своими глазами.
Цэнь Чу недовольно нахмурился и зыркнул на Ли Шуюэ: только посмей еще раз так посмотреть на его сокровище.
Ли Шуюэ вздрогнул. Он еще не успел убрать со своего лица злобное выражение, как Цэнь Чу поймал его с поличным, и он виновато опустил глаза.
Тетушка Ли указала в сторону Ли Шуяня и тихонько сказала Цэнь Чу:
— Вот этот его старший брат, зовут Ли Шуянь. Раньше я собиралась привести его, но его младший брат поднял крик, требуя взять его, и их семья была вынуждена выставить вперед младшего. А теперь взгляните сами, как вам?
Изначально тетушка Ли и вовсе не собиралась продолжать, но раз уж пришли, надо довести дело до конца.
Дети в семье Ли один тощего другого. По мнению тетушки Ли, они ничем не отличались от кривых и гнилых овощей, на которых никому не интересно смотреть. Но выдать замуж сына соглашались только они.
К ее удивлению, Цэнь Чу кивнул и даже заявил, что если бы сначала увидел этого парня, тетушке не пришлось бы ходить лишний раз.
Тетушка Ли даже растерялась: выходит, ему нравятся постарше да похуже сложением? Ей, простой женщине, богачей было не понять.
Опомнившись, тетушка Ли тут же пришла в себя, хлопнула себя по бедру и с улыбкой обратилась к родителям Ли Шуяня:
— Ой, да молодой господин Цэнь положил глаз на вашего старшего сынка! Чего стоите, ведите его скорее, пусть молодой господин хорошенько разглядит.
Ли Шуянь резко поднял голову и встретился с улыбчивым взглядом Цэнь Чу. На миг он замер на месте, не зная, как отреагировать.
У Ли Шуюэ глаза полезли на лоб, и он с неверием уставился на старшего брата, над которым обычно мог безнаказанно измываться.
Ах так! Сидел себе тише воды ниже травы, а теперь за его спиной решил закадрить его мужчину? С каких это пор у этого никчемного братца появились такие таланты?
Тут первым опомнился отец Ли:
— Янь-эр, чего застыл, ступай покажись молодому господину Цэню.
С этими словами он бросил мотыжку на землю, схватил стоявшего позади Ли Шуяня и толкнул его вперед, в сторону Цэнь Чу.
Ли Шуянь не ожидал такого и полетел прямо в объятия Цэнь Чу. Цэнь Чу инстинктивно подхватил его, одной рукой обхватив за талию, а другой перехватив за руку, чтобы приподнять.
Ощутив тепло тела Цэнь Чу, Ли Шуянь словно обжегся — ему тут же захотелось отбросить эту опасную ношу, но в голове все туманилось, и он не смог сделать то, чего хотел, позволив Цэнь Чу держать себя в объятиях.
Поддерживая парня, Цэнь Чу нахмурился и холодно произнес:
— Если бы я не поймал его, что бы было, упади он?
Отец Ли неловко замялся на месте и с натянутой улыбкой произнес:
— Я ведь не подумал толком, просто хотел, чтобы молодой господин Цэнь поскорее увидел Янь-эра. Спасибо вам, молодой господин Цэнь.
Цэнь Чу сейчас хотел лишь покончить со всеми этими формальностями, а затем забрать Ли Шуяню домой и как следует откормить — до чего же тот худой.
Поэтому Цэнь Чу отпустил Ли Шуяня и сделал знак тетушке Ли.
Тетушка Ли сразу все поняла и заулыбалась:
— Раз ни у кого нет возражений, не пора ли нам обсудить свадебные дела?
Мать Ли выдала изумленное «а»:
— Так скоро? Разве нельзя сначала подумать?
Тетушка Ли едва не закатила глаза. Когда она подыскивала жениха, именно их семейка была самой активной, так и норовившая спихнуть сына. А теперь, когда человек приглянулся, они начали ломать комедию и строить из себя недотрог — настоящее лицемерие, когда хочется и грех совершить, и праведницей остаться.
— Ой, матушка Ли, мы же обо всем договорились заранее! Если молодой господин Цэнь согласен, парня можно забирать хоть сейчас. Или вы передумали, или у вашей семьи и вовсе не было таких намерений? — в шутку бросила тетушка Ли.
Отец Ли бросил свирепый взгляд на жену: не умеешь говорить — молчи. Повернувшись к тетушке Ли, он виновато улыбнулся:
— Нет-нет, и в мыслях не было отказываться, можно обсуждать прямо сейчас.
Тетушка Ли бросила взгляд на Цэнь Чу.
Цэнь Чу же смотрел на Ли Шуяня, который все это время опускал глаза. Глядя на его тощую, костлявую фигурку, на которой не было и двух унций мяса, он вспомнил, как ребра парня больно уперлись ему в руку, когда он подхватил его.
Цэнь Чу с тоской вздохнул: придется как можно скорее забрать его домой и откормить. Почему это его суженый вечно страдает от недоедания? Неужели нельзя обойтись без издевательств над его любимым?
— Боюсь, не выйдет, — вовремя подал голос 101.
Цэнь Чу мысленно ответил:
— Не выйдет так не выйдет, я все равно сам буду заботиться о своем суженом и откормлю его до круглых щек.
Он повысил голос:
— Скажу так: я человек, который не любит лишних хлопот, терпеть не могу всю эту тягомотину с родственниками и не стремлюсь к знакомствам. Поэтому — сто лянов серебра. Я выкупаю его, разрываю все связи с вашей семьей, и его регистрация переходит ко мне. Отныне он человек семьи Цэнь, и к вашей семье больше не имеет никакого отношения.
Он действительно испытывал отвращение к этой семейке. Семья бедна, и они не позволили Ли Шуяню продолжить учебу — это он еще мог понять. Заставляли его работать в поле — тоже можно понять.
Но он не понимал, почему его младший брат Ли Шуюэ, который был младше Ли Шуяня всего на два года, мог сидеть дома сложа руки и ждать, пока Ли Шуянь принесет ему еду, в то время как дома оставалось еще столько младших братьев и сестер, которых тот должен был содержать.
Почему Ли Шуюэ был таким худым? Да потому что тот не доедал из-за собственной вредности, а вовсе не из-за работы в поле. К тому же родители Ли потворствовали тому, как Ли Шуюэ и остальные отбирали у Ли Шуяня еду и одежду, из-за чего тот вечно ходил в заплатках. Даже в разгар зимы на нем была лишь тонкая хлопчатобумажная одежда — они что, заморозить его хотели?
Позже он узнал, что Ли Шуянь был приемным ребенком в семье Ли, и когда настоящие родители Ли Шуяня разыскали его, семейка Ли устроила шантаж, содрав с них огромную сумму. Если бы биологические родители Ли Шуяня не были богачами, они бы просто не смогли столько заплатить, до того эти люди были бесстыдными.
Деньги на поездку в столицу для сдачи экзаменов дали настоящие родители Ли Шуяня, но Ли Шуюэ все равно из зависти погубил Ли Шуяня.
Сто лянов были предложены не потому, что его суженый стоил всего сто лянов, а потому, что эта семейка заслуживала лишь столько. Его же суженый был бесценным сокровищем.
Едва Цэнь Чу закончил говорить, Ли Шуянь резко поднял на него глаза, переполненный неверием. Он отчаянно пытался крикнуть, что он вовсе не стоит таких денег, но при встрече с взглядом Цэнь Чу слова застряли у него в горле.
http://bllate.org/book/22513/2377453
Готово:
