Лунный свет затмевает лучи фальшивого Солнца.
Шэнь Минъюэ наблюдал.
И это всё, что ему оставалось делать. Четыре стены давили на него, пока он сквозь небольшую щелку просматривал, как помолвленный с Ним с самого детства жених, ныне муж, похабно предавался утехам с непревзойденным «Белым Лотосом» — Бай Лянхуа, с подходящим для него именем (проклятый автор второсортного романа, даже не заморачивался). Дешевый муж и грязный любовник танцевали пошлый танец, комкая простыни Императорского ложа, похабно выстанывая имена друг друга.
白莲花 (bái liánhuā) — «белый лотос» — в китайских новеллах так называют человека, который внешне кажется невинным, добрым и беззащитным, но часто скрывает расчётливость, хитрость и истинные намерения.
Императорская корона жалила скальп, словно раскаленный металл, сжигая его душу, но искра веселья промелькнула в глазах, сменившись стоическим спокойствием.
Оригинальный Шэнь Минъюэ рос с мыслями о том, что он станет «Вторым Отцом» Империи, Луной среди жалящего Солнца. И когда его здоровье резко подкосилось и сил совсем не осталось, он обвинял во всем свой организм, даже не думая на наследного принца. И самолично протянул руки твари, посмевшей так с ним поступить.
Шэнь Минъюэ задумался. Оригинал этой истории был глупейшим второстепенным персонажем, о котором он только слышал. До их брака с наследным принцем семья Шэнь была великой, могущественной, но постепенно падала все ниже и ниже, теряя репутацию, а Шэнь Минъюэ, как самая настоящая марионетка, тихо сидел на троне, наблюдая за гибелью своей семьи.
Бессильный и сломанный.
Отвратительный.
До последнего не веривший в манипуляции своего мужа, пока правда сама собой не раскрылась перед его глазами.
Бедный и жалкий маленький А-Юэ.
Именно поэтому нынешний Шэнь Минъюэ взял все в свои руки. И теперь, даже если его дешевый муж, ныне лодырь-Император, посмеет обвинить его в предательстве и казнить, люд только ополчится против него. Ведь именно Шэнь Минъюэ был тем, кто справлялся с нуждами населения; тем, кто отвечал за армию, несмотря на слабость в жилах; и тем… кто сидел в четырех стенах личных отношений. Да он даже на утренний суд ходил вместо Солнца Империи, выслушивая жалобы министров.
Он — душа двадцать первого века, оказавшийся в дешевом романе проклятого автора, да еще и в роли сломанной куклы, которой суждено было погибнуть от рук главного злодея мучительной смертью вместе с остатками Императорской семьи. И Шэнь Минъюэ закрутился, как белка в колесе, сам начал устраивать свою жизнь, постепенно, шаг за шагом отбирая чужую власть; настраивал люд против Солнца Империи, пока Император наслаждался утехами с бродяжкой, презираемым высшими сословиями, смотря свысока на Луну Империи. И Шэнь Минъюэ ждал того момента, когда объявится главный злодей и свергнет всех их с трона, чтобы он мог спокойно осуществить свой план и тихо сбежать из этой отвратительной Империи, забрав с собой семью.
帝国之月 (dìguó zhī yuè) — «Луна Империи» — поэтичное обозначение императрицы в китайских новеллах, подчёркивающее её высокое положение, красоту и особую значимость при императоре.
Солнце Империи — Император;
Луна Империи — Императрица.
Но что-то пошло не так с самого начала.
Злодей не явился в назначенный срок, гордо, дико распахивая двери дворца, с силами, способными отобрать трон, а вместо этого тихо вторгся во дворец, крупица за крупицей завоевывая доверие людей, настраивая против Императорской семьи, ведь, в отличие от оригинальной истории, Шэнь Минъюэ не терроризировал простой люд под руководством Солнца Империи, он вел тихую мирную жизнь, накапливая силу. И когда злодей прибыл, пусть и немного раньше, он уже был готов и совсем не против, помогая тому из тени, так и ни разу не встретившись с ним лицом к лицу.
В отдалении он видел роскошные кудри, спадающие водопадом на его широкие плечи и немного прикрывающие точеное лицо, и ждал, ждал того самого момента. Он чертовски устал от этой отвратительной жизни, интриг и людей, не считавших его достойным в начале пути, но сейчас не смевших и слова сказать ему поперек горла. Пятнадцать лет он шел к своей цели, притворяясь перед дешевым мужем безмозглой невинной овечкой, чтобы, когда Империя падет, никто не посмел бы обвинить его хоть в чем-то, а все злые языки обратились к Солнцу.
Шэнь Минъюэ не любил действовать исподтишка, но жизнь здесь обязала подстраиваться под окружающую тьму. Он смело шел против Императора, разносил грязные слухи и обвинял его через доверенных людей в коррупции, ища доказательства, чтобы, в конце концов, на одре смерти его репутацию поставили под сомнение, а Шэнь Минъюэ мог спокойно улизнуть, пока цапались Цепные Псы.
— Его Величеству так нравится наблюдать за столь отвратительным зрелищем? — пророкотал глубокий голос на ухо. И Шэнь Минъюэ в шоке обернулся, натыкаясь на горящие алым глаза; глаза главного злодея, отнявшего почетный титул «злодея» у его старшего брата — Шэнь Цзюсяо, присмиревшего на время по просьбам брата. Крепкой, слегка оголенной грудью злодей тесно прижимался к его спине, обнимая руками поперек талии.
Бросив быстрый взгляд за дверцу, из которой высовывались любопытные и до боли шокированные лица министров и служанок, Шэнь Минъюэ зашипел на Ло Яочэня, пытаясь вырваться, но вскоре поняв, что шумом может привлечь ненужное внимание и разрушить план, на радость злодею перестал сопротивляться, прожигая того гневным взглядом.
— Мы всего лишь наблюдаем за шоу, — иронично ответил он, прекрасно зная, что Ло Яочэнь в курсе всех его движений против короны. И врать — бестолку. — Не каждый день можно увидеть, как Наш муж предается плотским утехам с грязным отродьем.
朕 (zhèn) — «Мы» — особое самоназвание Императора в древнем Китае и исторических/дворцовых китайских новеллах, используемое им при обращении к себе.
朕的 (zhèn de) — «наш / принадлежащий мне» — форма, которой Император в китайских новеллах обозначает принадлежность к себе, например «наш дворец», «наша империя».
Ло Яочэнь заинтересованно наклонил набок голову, опаляя горячим дыханием беззащитную шею, а в его словах проскальзывало неприкрытое любопытство и искреннее восхищение.
— И Императора это совсем не волнует?
Шэнь Минъюэ посмотрел на него, как на умалишенного.
— С чего бы это? Мы же не влюбленный по уши идиот, цепляющийся за полы грязных одеяний имбецила, не умеющего держать свои же причиндалы в штанах. Ведь так весело наблюдать за тем, как же низко он падет под тяжестью свой гордыни. Этот Достопочтенный мятежник же уже все подготовил?
Ло Яочэнь ничуть не удивился его осведомленности.
— Как и ожидалось от мудрого учителя: он уже обо всем знает.
Шэнь Минъюэ под его руками слегка вздрогнул, так и не теряя гордости Императора в позорном положении.
— «Учитель»? Помнится этому Императору, мы никогда раньше не встречались.
Но Ло Яочэнь не ответил, вместо этого, все еще крепко удерживая его на месте, протянул одну руку под верхние одеяния Луны Империи, не успевшего возмутиться на такую фамильярность, доставая нефритовый кулон с размером в фалангу пальца.
— Этот учитель так нагло врет этому Достопочтенному, или Нам следует освежить память этого Императора. Как он может не помнить этого ученика, если до сих пор хранит память о нем, чем Достопочтенный очень польщен.
Тут Яочэнь уверенно заявляет, что он — будущий Император, поэтому так обращается к себе.
Шэнь Минъюэ нахмурился, перебирая мысли в голове. Когда он только стал женихом наследного принца, овладев чужим телом, возле порога его павильона встретился худощавый бездомный мальчишка, и, проникшись к нему жалостью, он приволок того к себе в дом, тщательно обучая его военному делу, чтению и письму, желая вырастить себе преданного человека. Но тот вскоре пропал спустя пять лет после их знакомства. И кто же знал, что собака покусает ему руку спустя столько лет поисков, оказавшись мятежником, желающим свергнуть Императорскую семью.
Поистине белоглазый волк. Но…Шэнь Минъюэ это было только на руку.
白眼狼 (bái yǎn láng) «Белоглазый волк» — китайская идиома, означающая жестокого, неблагодарного человека, которому сделали хорошее, а он в ответ — плохое. Ну, у меня ассоциации с русской пословицей: «Не делай добра — не получишь зла»
Прекрасный Цепной Пес, сорвавшийся с привязи.
— О, так учеником этого Императора и правда был Ло Яочэнь, — пораженно вздохнул мужчина, стараясь разглядеть в темноте чужое лицо среди копны пышных кудрей, улавливая нечто знакомое. Раньше он думал, что все это просто его паранойя и желание побыстрее закончить со всем, но теперь, если присмотреться, бездомный мальчик и правда был младшей версией главного злодея.
Какое странное стечение обстоятельств.
Он кардинально изменил сюжет, сам того не понимая. Напыщенный, не лишенный гордости оригинальный Шэнь Минъюэ проигнорировал этого мальчишку, приказав слугам выгнать его и избить, за что тот в будущем отомстил. И ранее Шэнь Минъюэ не понимал, откуда столько ненависти в глазах Ло Яочэня, когда тот убивал Луну Империи (сюжетные дыры проклятого автора. Чтоб их…). Но теперь все встало на свои места.
— В таком случае, этот почтенный учитель просит отпустить его после свержения, в качестве старой дружбы.
Глаза Ло Яочэня опасно сузились, и он жестоко стиснул в руках поясницу мужчины, угрожающе шепча на ухо:
— Этот Достопочтенный обещает.
Уйти ему, правда, не позволили (кто бы сомневался). Зато спустя пять месяцев их тщательной подготовки к этому дню бесцеремонно посадили на Драконий трон и предложили посмотреть шоу и сыграть в качестве главного героя (злодея?).
Драконий трон — 龙椅 (lóng yǐ) — императорский трон; буквально «драконье кресло», символ власти Императора.
И вот теперь Шэнь Минъюэ с ледяными искрами в глазах наблюдал за решившимся (в кои-то веки, этот оболтус все же отрастил яйца, спасибо, Боги) устроить эпичную (только в его глазах) драму собачьей крови с обвинением Шэнь Минъюэ в коррупции, предательстве и пожелавшим возвести на трон Белый Лунный Лотос, смущенно стоявшего за его спиной. И вот в оригинальной истории протагонист не казался таким глупым, так как же он в конце концов победил злодея и вернул себе Империю. Но сейчас, глядя на то, как тот с серьезным лицом предлагает возвести на трон неуча без образования, титула, не имеющего в голове ничего, кроме интриг, Шэнь Минъюэ задавался вопросом, как он вообще выжил во дворце, полном интриг и козней.
Драма собачьей крови — 狗血剧情 (gǒu xuè jùqíng) — чрезмерно драматичный, нелепо-запутанный сюжет с изменами, недоразумениями, любовными треугольниками и прочими клише.
Белый лунный лотос — 白月光 (bái yuèguāng) — «белый лунный свет»; в китайских новеллах так называют человека, который является идеальным, недосягаемым и глубоко запавшим в душу объектом любви или тоски.
— …он талантливый, скромный во всем… — заливался он соловьем под скучающим взглядом и зеванием Шэнь Минъюэ.
— …совершенство, — подсказал ему Шэнь Минъюэ эпитеты, когда недо-Император пошел по второму кругу.
—…совершенство, — повторило за ним Солнце Империи и замерло, с шоком в глазах смотря на него на пару с Белым Лотосом.
Шэнь Минъюэ невозмутимо ответил:
— Что Вы, что Вы, продолжайте, Мы внимательно Вас слушаем.
И Император, не поняв сарказма, и правда пошел по третьему кругу. Шэнь Минъюэ ударил себя по лицу: ну, как, как такой, как он, мог сравниться с гениальным злодеем, воспитанным в море крови и войны.
Мужчина незаметно повернул голову в бок, посмотрев на притомившегося за троном Дракона мужчину, прикрываясь веером, скрывая зевки. Он так устал. Этот оболтус заливает свои баллады уже два часа, не собираясь останавливаться. И первое время, когда первый круг его похвалы закончился, Шэнь Минъюэ уж понадеялся увидеть грандиозное шоу, но увы, тут его ждало разочарование, ведь этот идиот пошел по второму кругу… а сколько их там вообще? Девять? Как кругов Ада? Пока что первые три Императору прекрасно подходят.
Увидев краем глаза заветный сигнал, Шэнь Минъюэ, наконец, выпрямился, давая знак всем находящимся тут приготовиться.
В эту пору, когда солнечный свет пробивался сквозь витражные окна, проливая лучи на спокойно сидящего на троне Императора, он казался спустившимся Небожителем: соблазнительным, невинным и таким желанным. Солнце Империи на мгновение замерло, прерывая свои баллады, затолкав мысли о соблазнительном мужчине на троне куда подальше, с любовью посмотрев на красного то ли от гнева, то ли от смущения спутника.
— Стража, схватите Луну Империи! — наконец выдал он, когда понял, что его никто не слушает.
Шэнь Минъюэ насмешливо улыбнулся за веером, не меняясь в лице, когда стража направила копья на разглагольствующего мнимого правителя. Солнце Империи непонимающе покосилось на них, указывая пальцем на Минъюэ, повторив приказ, но те с холодными лицами смотрели на него.
Между Величественной Луной Империи, помогшей всей Империи разрулить войну и мирно разрешить все вопросы, воздвигнуть новые высоты, и неотесанным болваном, позорящим своего великого отца-Императора, целыми днями напролет предающегося плотским утехам, выбор был очевиден. Они оба являлись Императорами, и сейчас только народ решал, кому остаться на чаше весов, а кому вдребезги разбиться.
— Мы — Ваш Император, как Вы смеете ослушаться слова своего Правителя?
Но люди в зале оставались непоколебимыми, игнорируя его вопль, пока по залу не разнесся громкий смех. Шэнь Минъюэ с весельем посмотрел на дешевого мужа, непонимающе оглядывающегося по сторонам, и скинул ему в ноги доказательства его вины, лежащие на небольшом столике под рукой.
— Ты и правда думаешь, что твое слово теперь имеет значение? — листы разметались у ног недо-Императора, тот, схватив первый попавшийся листок, побледнел и гневно сжал зубы.
И Минъюэ забросил удочку, отбросив все формальности, тем самым показывая ему свое место.
— Да как ты…
— Люди сами сделали свой выбор, отныне твое слово здесь больше не закон. По завещанию Отца-Императора, Мы имеем полное право распоряжаться своим Императорским Словом, поэтому, Мы приказываем — схватить двоих предателей и кинуть их в темницу, где они до скончания веков смогут прожить вместе, как того и желали.
Шэнь Минъюэ грациозно встал.
— Когда-то ты сам надел на меня корону, вознося к трону, и с того времени мы стали равны перед Небом и Землей, — улыбаясь, нежно проговорил Шэнь Минъюэ, обмахиваясь веером, ощущая тяжелую ладонь на своей пояснице. — Моей вины в твоем падении нет, ты сам выбрал себе путь, а теперь пожинай плоды. Каждый народ достоин своего правителя — ты так и не смог усвоить эту истину.
Сократ. Выбирая власть, каждый отдельный народ должен подходить к вопросу осознанно и серьезно. Властвует тот правитель, которого выбирает большинство, а, значит, это большинство достойно подчиняться тому, кого посадило на престол.
— А Луна Империи довольно жестока, — ухмыльнулся мужчина, лежа на замененной Драконьей кровати — от одной только мысли, что на старом ложе кувыркались два бессовестных ублюдка, его воротило. — Заставил этих людей присутствовать на Церемонии возведения этого ученика на трон.
Шэнь Минъюэ посмотрел на лениво разлегшегося мужчину, в чьих глазах бушевало веселье, и легко стукнул его закрытым веером по макушке.
— Он заслужил это, — тяжело ответил Шэнь Минъюэ, уж кто как не он знал, что, если бы Ло Яочэнь не убил оригинального Шэнь Минъюэ, того бы ждала та же участь, а он просто зарубил все на корню и поменял сторонами.
Мужчина отошел от ложа, открывая комод, и достал оттуда небольшой мешочек с пожитками. Ло Яочэнь резко выпрямился, отбросив все формальности и игривость, серьезно посмотрев на него.
— Что ты делаешь?
Шэнь Минъюэ отмахнулся, снимая дорогой шелк, собираясь переодеться в более простую одежду.
— Ухожу, наш уговор заканчивается здесь. Этот Достопочтенный же сдержит свое слово, и потом…
Сильные руки резко развернули его, сжимая в тисках, а горячие губы заткнули поцелуем, наполненным опьяняющей страстью, желанием и жутким собственничеством. Ло Яочэнь целовался умело, пьяняще, достойно главного злодея, и глаза Шэнь Минъюэ сами закрылись, когда он ответил на поцелуй.
— Этот Достопочтенный и правда обещал отпустить учителя после свержения, но когда Лунный свет затмил лучи фальшивого Солнца, на его место взошло новое, которое не позволит своей Луне погаснуть
Примечания автора:
Ранее эта работа была размещена на другом сайте под другим ником.
Ло Яочэнь — 洛曜辰 (Luò Yàochén)
洛 (Luò) — Ло, фамилия.
曜 (yào) — сияние, свет небесных светил.
辰 (chén) — небесное тело, звезда; образ небес и высоты.
«Сияющее небесное светило».
В истории имя символизирует новое Солнце — светило, восходящее после падения старого. Тот, кто приходит вслед за фальшивым Солнцем, чтобы дать Империи новый рассвет.
Шэнь Минъюэ — 沈明月 (Shěn Míngyuè)
沈 (Shěn) — Шэнь, фамилия.
明 (míng) — светлый, ясный, сияющий.
月 (yuè) — Луна.
«Светлая Луна» или «Сияющая Луна».
Луна не стремится соперничать с Солнцем — она сияет в ночи своим отражённым светом. В истории она становится символом спокойной силы, скрытой красоты и света во тьме.
Шэнь Цзюсяо — 沈九霄 (Shěn Jiǔxiāo)
沈 (Shěn) — Шэнь, фамилия.
九 (jiǔ) — девять.
霄 (xiāo) — небеса, небосвод.
«Девять Небес».
Имя символизирует высоту, власть и недосягаемые амбиции. Девять Небес — образ вершины, к которой стремятся, но которой невозможно достичь без силы, способной возвыситься над всем остальным.
http://bllate.org/book/22508/2376122
