Цзян Жунъи даже взглядом не удостоил внезапно выскочившего предка семьи Е и махнул рукой стоявшему позади Чжоу Сывэю: — Передаю его тебе.
Е Шэнхай вытаращил глаза: эти двое ни в грош не ставили предка семьи Е!
Однако тут же подумал, что они оба прибыли из внешних земель и понятия не имеют о могуществе семьи Е в городе Циншуй, а потому, естественно, ничуть не боятся.
Стоит лишь немного подождать, пока предок семьи Е, словно раздавив букашку, сотрет этих двоих с лица земли.
Е Шэнхай был полон уверенности, но не успел предок семьи Е сокрушить двоих наглецов, как Цзян Жунъи первым шагнул прямо к нему.
— Т-ты, не подходи! — Е Шэнхай невольно попятился, пока не уперся спиной в ограждение. Отступать было некуда, и он замер. — Наш предок еще здесь!
Те, кто обычно привык кичиться силой и притеснять слабых, перед лицом опасности пугаются куда сильнее обычных людей.
Е Шэнхай, только что державший себя так высокомерно, теперь лишь сжимался в комок в углу и дрожал, уповая на то, что предок семьи Е быстренько разделается с тем человеком и вернется его спасти.
Однако, подняв глаза и посмотрев за спину Цзян Жунъи, он увидел, что его столь горячо почитаемый предок сражается с Чжоу Сывэем: мало того что он вовсе не подавлял противника, так вдобавок у него явственно проступали признаки поражения.
Е Шэнхай решил, что ему показалось, и уже собирался всмотреться получше, как Цзян Жунъи заслонил его собой.
— Отдай вещь, — Цзян Жунъи протянул руку. — Я дарую тебе жизнь.
Хотя стоявший перед ним человек улыбался и на его лице не было ни малейшего следа убийственного намерения, у Е Шэнхая подкосились ноги, и он едва не рухнул на колени.
На аукционе ему достался всего лишь обломок кости; дорогой он изучил его вдоль и поперек, и тот оказался совершенно бесполезен. И тем не менее этот человек так дорожит им — неужели внутри сокрыта какая-то тайна, которую он просто не заметил?
Е Шэнхай подумал, что сможет использовать этот кусок кости как рычаг давления, чтобы пригрозить противнику, но не успел он раскрыть рта, как тот будто насквозь прозрел его мысли.
— Ладно, забудь, — Цзян Жунъи опустил руку. — Убью и просто вырву душу, выйдет то же самое.
Исторжение души было запретным искусством в мире бессмертных, и тех, кто прибегал к подобным заклинаниям, не принимали во всем заклинательном сообществе.
Поскольку эта техника отличалась особой зловещей жестокостью, человек, лишенный души, мгновенно рассыпался прахом — не оставалось даже шанса на перерождение. Он погибал абсолютной, окончательной смертью, без единого просвета.
Подобными чарами владели лишь практики демонического пути!
Этот человек столь легкомысленно обронил название столь запретного приема, что не оставалось сомнений: он применял его далеко не впервые.
Е Шэнхай тут же отбросил мысль торговаться с помощью кости и поспешно извлек из пространственного кольца то, что хранил внутри.
Он протянул кость вперед, напоминая: — Ты же обещал пощадить меня.
Произнося это вслух, в душе он думал лишь о том, как предок семьи Е одного за другим прикончит их обоих.
Цзян Жунъи принял обломок, и стоило его пальцам коснуться кости, как из его груди вырвался тихий вздох.
Часть его тела, которой так не хватало, вернулась.
Сияющая, гладкая кость словно струящаяся вода впиталась в руку Цзян Жунъи, заново преображаясь в духовную кость и заполняя зиявшую пустоту.
Но это была лишь часть духовной кости. Прислушавшись к ощущениям, Цзян Жунъи понял: нужно отыскать как минимум еще два фрагмента, чтобы полностью восстановить духовный костяк внутри тела.
Вернув свое имущество, следовало разобраться с этим ничего не смыслящим в жизни наглым сопляком.
Цзян Жунъи опустил взгляд.
Е Шэнхай, старательно забившийся в угол и пытавшийся стать совсем незаметным, уловил предзнаменование дурного.
Цзян Жунъи ухватил его за воротник и голыми руками легко приподнял взрослого мужчину, вытаскивая наружу, за пределы летающего духовного артефакта.
— Ты же говорил, что отпустишь меня! — завизжал Е Шэнхай. Стоило ему скосить глаза, как он увидел клубящиеся белые облака и бескрайнюю синеву бушующего внизу моря.
Если бы его просто швырнули в воду, Е Шэнхай не испугался бы — в пространственном кольце полно духовных сокровищ, способных вернуть его на берег. Но стоило ему лишь мысленно отдать приказ, как он обнаружил, что духовная ци в его теле запечатана и совершенно не слушается команд.
Теперь он стал обычным смертным, и если упадет в Бескрайнее море, то даже просто выжить в соленых волнах окажется непростой задачей, не говоря уже о кишащих повсюду морских чудовищах.
— Я и сказал, что не убью тебя, — слегка улыбнувшись, Цзян Жунъи разжал пальцы.
Он просто не станет убивать его собственными руками. А если его прикончит какое-нибудь морское чудовище, это уже не имеет к нему никакого отношения.
Впрочем, с культивацией Е Шэнхая одной лишь физической плоти хватит, чтобы продержаться в пучине несколько дней — вполне достаточно, чтобы испить до дна чашу горького раскаяния.
Разве не самое интересное — дарить людям призрачную надежду, а затем разрушать эту иллюзию, сталкивая лицом к лицу с подлинным отчаянием?
Летающий артефакт находился еще довольно высоко над поверхностью воды, и Е Шэнхай успел истошно завопить на лету: — Предóк!
После чего раздался звук падения тяжелого тела в воду.
Предок семьи Е был сам по себе в опасности — разве мог он думать о каком-то там потомке?
Уклонившись от очередной атаки, предок семьи Е покрылся испариной. Если в самом начале он еще держался с Чжоу Сывэем на равных, то чем дальше, тем слабее становилось его сопротивление.
Ощущения были такими, будто он борется с соперником, который на ходу становится сильнее, которого попросту невозможно одолеть. Нет, не то... Скорее, это походило на человека, который позабыл все на свете, но постепенно вспоминает боевые приемы.
Кто они такие в конце концов!
На мгновение отвлекшись, предок семьи Е пропустил удар Чжоу Сывэя. Разящий натиск пришелся в левое плечо, половину тела пронзила онемевающая боль, и боеспособность вмиг сократилась наполовину.
— Кто ты такой? — предок семьи Е горько пожалел о содеянном. Ему не следовало проявлять легкомыслие и опромечяться, бросаясь в бой сгоряча. Если бы он сначала разведал истинную силу врага, то ни за что не оказался бы в столь плачевном положении.
Чжоу Сывэй не ответил, лишь ожесточил удары, стремясь покончить с противником как можно быстрее.
Загнанный в тупик и чувствуя, что близится его смертный час, предок семьи Е вспыхнул отчаянной решимостью. Он прикусил кончик языка и выплюнул сгусток первородной крови, с помощью запретной техники сжигания собственной жизненной силы насильственно прорвавшись на новый уровень познания.
Огненно-красные искры зависли в воздухе, неподвижно застыв на месте, а затем вспыхнули обжигающим пламенем, дотла пожирая чистейшую кровь.
Аура предка семьи Е взметнулась ввысь, достигнув непобедимых высот.
С высоты своего величия он взглянул на стоявшего перед ним противника. Изначально он уже был одним из сильнейших практиков мира бессмертных, а теперь, возвысившись благодаря тайному искусству на целую ступень, обрел состояние, в котором ему практически не было равных в подлунном мире.
Разве что ему по воле злого рока довелось столкнуться с самим Единым Мастером Поднебесной!
Но с чего бы Чжоу Сывэю, носящему этот титул, оказаться в таком месте?
Предок семьи Е был исполнен уверенности, ожидая лишь того мгновения, когда он превратит этих двоих в прах, а их кровью смоет свой позор.
Пылающая внутри первородная кровь сгорала дотла. Ценой растраты ста лет своей жизни предок семьи Е ступил в сферу, которой еще никогда не касался.
Весь мир предстал перед его глазами совершенно иным.
Плывущие по краю неба облака, рассекающие воздух чайки — все было пронизано бесконечными глубокими тайнами.
Погрузившись в это завораживающее состояние, старец отыскивал следы Небесного Пути.
Даже одно это мгновенное озарение стоило сотен лет тяжелых трудов. И даже если после развеивания тайной техники тело ослабнет, а ступень культивации откатится назад, он был уверен, что сможет с невероятной скоростью вернуть прежнюю вершину и даже подняться выше.
Но... прежде чем это случится, следовало прикончить эту пару ненавистных ничтожеств.
Заложив руки за спину, предок семьи Е стоял неколебимо, несмотря на бушующий вокруг бешеный ветер, источая истинно бессмертную стать.
Он с жалостью посмотрел на Чжоу Сывэя.
Предвкушая, как на лице того проступят страх, слабость и прочие эмоции проигравшего.
Предок семьи Е был переполнен амбициями, ведь с его нынешней культивацией...
Как?!
Он не дождался желанного зрелища: противник ни капли не испугался и не отступил, продолжая стоять на прежнем месте.
И хотя яростный ветер трепал подолы одежд и пряди волос Чжоу Сывэя, тот по-прежнему возвышался прямой, словно побег молодого бамбука.
Он наверняка просто блефует.
Подобная мысль мелькнула в голове предка семьи Е, и чудовищное давление, слившись воедино, лавиной обрушилось на Чжоу Сывэя.
Под этим непрекращающимся натиском Чжоу Сывэй отступил на шаг.
Заметив это, предок семьи Е возликовал: ну конечно, это всего лишь натянутая до предела тетива, стоит добавить последний штрих, и этот противник станет совершенно не страшен.
— Если вздумаешь умолять о пощаде, еще не поздно! — жутко засмеялся предок семьи Е. — Я превращу тебя в марионетку и оставлю хотя бы твое тело целым!
Шли годы, и ему давно не доводилось встречать соперника, равного по силе. Если бы не конфликт с его кланом, старец, пожалуй, не стал бы враждовать с таким человеком.
Но теперь сокрушаться поздно: раз удар уже нанесен, он вовсе не собирался выпускать их живыми из этого места!
— Сдохни! — предок семьи Е исторг последнее заклятие.
Свирепый ветер спрессовался в невидимое лезвие, рассек пухлые белые облака поблизости и стремглав устремился к Чжоу Сывэю.
Напор был столь страшен, что казался непреодолимым.
В тот самый миг, когда невидимое лезвие уже готово было разрубить противника надвое пополам, Чжоу Сывэй обнажил меч.
Ничем не примечательный с виду меч лег ему в ладонь, и самой яркой его деталью была одинокая ромбовидная чешуйка на рукояти.
Ветер мчался стремительно, но взмах меча был нетороплив.
Чжоу Сывэй поднял руку и аккуратно преградил путь потоку ветра.
Никаких содроганий небес и расколов земли не произошло: смертоносный клинок из ураганного ветра, в который старик вложил всю свою духовную энергию, безмолвно и бесследно растаял в воздухе.
Лишь превратившиеся в тончайшие белые нити разорванные облака свидетельствовали о том, что этот ветряной удар действительно существовал.
Предок семьи Е никак не ожидал подобного исхода и потрясенно выдохнул: — Как такое возможно?
Эта атака была способна рассечь самые твердые вещи в подлунном мире — почему она оказалась заблокирована каким-то заурядным клинком?
Он отказывался верить глазам, подозревая, что у него просто начались галлюцинации и удар на самом деле еще не был нанесен.
Собрав воедино оставшиеся силы и сфокусировав дух, он решил обрушить на врага еще один смертельный прием.
Однако время горения первородной крови истекало. Старик отчетливо ощущал стремительное увядание плоти: еще три дыхания — и его выбросит с этой запредельной ступени.
Перед ним стоял выбор: либо бежать сломя голову, либо продолжать атаку, наплевав на последствия.
Предок семьи Е выбрал второе. Стоит ему сбежать, как он превратится в посмешище всего города Циншуй... нет, всего Бескрайнего моря!
Бесчисленные порывы ветра сошлись у его обшлагов, раздувая полы одежды огромными пузырями. Подняв правую руку высоко вверх, старик резко опустил ее вниз.
Даже паривший в воздухе летающий артефакт содрогнулся от этого движения.
Этот удар...
За сотни лет практики в мире бессмертных это был единственный удар, которым он по-настоящему гордился.
В прошлом он использовал его, чтобы уничтожать невежественных глупцов, дерзнувших оскорбить семью Е, отгонял им буйствовавших в городе Циншуй чудовищ, и им же собирался прикончить стоящего перед ним человека.
Но воображаемая картина брызжущей крови так и не стала явью: Чжоу Сывэй шагнул навстречу урагану.
Стоило свирепым бурям приблизиться к нему, как они тут же превращались в кротких овечек, лишь нежно лаская прядь его волос и полностью утратив прежний исступленный нрав.
Грозный смертоносный натиск оказался с легкостью развеян.
Легкий ветерок шевелил воздух, облака редели.
Чжоу Сывэй нанес удар мечом.
Широко распахнув глаза, предок семьи Е внезапно ощутил сильнейшее предчувствие: от этого удара ему не увернуться.
В тот момент, когда вспыхнуло лезвие меча и прямо вонзилось ему в сердце, в голове старика мелькнул совершенно неуместный вопрос.
Он ведь... так и не узнал, как зовут этого человека.
Меч Опасный Дракон уже целое столетие не вкушал свежей крови.
Пусть его хозяин и следовал путем праведности, никогда без нужды не забирая чужие жизни.
Но меч оставался мечом, смертоносным оружием.
Когда горячая, обжигающая сердечная кровь брызнула на лезвие, меч не удержался и издал истошный драконий рев.
Этот звук вознесся до девяти небес, перепугав пролетавших высоко вверху чаек, и опустился на самое дно Бескрайнего моря, пробудив спавшее там долгие годы исполинское создание.
Лазурная пучина океана была запретным местом для людей, ступить куда не осмеливались даже самые могущественные практики.
Это был рай для морских обитателей.
Никто не знал, что скрывается в глубинах Бескрайнего моря.
Там могли таиться несметные сокровища и духовные травы, а могли обитать свирепые, непостижимые чудища.
В самой глубокой точке океана, казалось, обитало нечто внушающее первобытный ужас: даже рыбы, еще не обретшие зачатков разума, предпочитали обходить это место стороной.
Здесь не было ни малейшего признака жизни — за исключением лежащего внизу дракона.
Это не была низшая духовная тварь с примесью драконьей крови, а подлинный, чистокровный дракон.
Его тело тянулось на милю за милей, словно горный хребет, покоясь в подводном желобе Бескрайнего моря. И даже в месте, куда не проникали лучи солнца, чешуя на его теле слабо мерцала.
Драконы были едва ли не идеальным творением небес: с бесконечным долголетием, способные повелевать ветром и дождем с самого рождения, они являлись сильнейшими существами в мире.
Вот только на теле этого дракона был изъян: на шее не хватало одной чешуйки, что резко выделялось на фоне его безупречного цельного тела.
Дракон спал, и сколько веков длилось это состояние, не знал никто.
Какая-то осмелевшая маленькая рыбешка случайно заплыла в эти края. Она родилась совсем недавно и еще не ведала чувства, именуемого страхом.
Впрочем, подплывать слишком близко она не решалась, лишь покачивая издали своим оранжево-красным хвостиком и зачарованно разглядывая исполинское создание.
Дыхание дракона было невероятно медленным — казалось, он делает вдох лишь раз в год, из-за чего маленькая рыба-клоун решила, что это огромное существо уже умерло.
Она робко подплыла еще на пару шагов, но не успела добраться до цели, как спящий дракон распахнул глаза.
Это были злато-алые зрачки, в глубине которых медленно переливалась раскаленная лава.
Глубины Бескрайнего моря, никогда не видевшие солнечного света, вмиг озарились дневным сиянием.
— Чжоу Сывэй! — взревел дракон. — Ты посмел снова явиться в Бескрайнее море!
На спокойной глади океана мгновенно взметнулись бесчисленные валы, а толщу воды пронесло словно свирепую бурю, закрутившую исполинские воронки.
Маленькая рыбешка закружилась в пенных волнах, не понимая, отчего вода, окружавшая ее с самого рождения, вдруг пришла в такую ярость.
Она изо всех сил старалась удержать равновесие, но притяжение окружавших ее воронок оказалось слишком сильным. Не в силах сопротивляться, она уже неслась прямо в центр воронки, рискуя быть разорванной на мелкие кусочки.
В самый последний момент пара нежных, чистых рук бережно подхватила рыбешку и перенесла в безопасное место.
Разума рыбки не хватало на то, чтобы осознать произошедшее, она лишь помахивала хвостиком, глядя на своего спасителя.
В Бескрайнем море вдруг появилась юная девушка.
Морская вода ласково трепала ее черные блестящие пряди, обнажая два крошечных выступающих рожка на лбу.
То была вовсе не человеческая девушка: по бокам ее щек виднелись мелкие полупрозрачные чешуйки, а тело покрывали ослепительно сияющие доспехи, подчеркивавшие изящные изгибы точеной фигуры.
Рыбешка недоуменно замерла: почему от этой девушки исходит аура того самого дракона?
На бескрайних просторах океана неторопливо плыла духовная лодочка.
Несмотря на только что бушевавшую стихию и поднявшиеся волны, хрупкое на вид судёнышко вовсе не перевернулось, а мирно покачивалось на водной глади.
Цзян Жунъи постукивал пальцем по лежавшему рядом предмету, выстукивая мерный ритм.
Он явно чувствовал, что один из фрагментов духовной кости находится где-то поблизости, почему же они уже несколько кругов нарезали, а отыскать его так и не удается?
Неужели он угодил в какую-то скрытую тайную обитель?
Если дело в секретном пространстве, быть беде: любые тайные обители — те еще капризные создания, в обычное время их днем с огнем не сыщешь, а открываются они лишь при соблюдении целого ряда суровых условий.
Если все обстоит именно так, нет смысла тратить здесь время.
Рассуждая так про себя, Цзян Жунъи все же решил совершить еще один поисковый круг.
Но едва он собрался развернуть лодку, как чутко уловил неладное в водной глади под ними.
Только что вокруг суденышка кружили стайки глупых рыбешек, а в следующее мгновение они куда-то исчезли, не осталось даже шумно галдевших над водой чаек.
Эти твари, не наделенные духовным разумом, опасность чуют куда быстрее практиков.
Не отрывая глаз, Цзян Жунъи смотрел на гладкую поверхность воды, сквозь которую смутно угадывалась царившая на дне кромешная тьма.
Без всякого предупреждения волна взметнулась на высоту многоэтажного дома, на мгновение замерла перед лодкой и с грохотом обрушилась вниз.
Оберегать суденышко дальше было уже бессмысленно.
Чжоу Сывэй подхватил Цзян Жунъи, взмыв в воздух, и лишь после нескольких быстрых перемещений им удалось ускользнуть от чудовищной волны. Оглянувшись, они увидели, что лодка давно поглощена пучиной и от нее не осталось и следа.
Шторм поднялся так же быстро, как и утих, словно бешеные валы были лишь игрой воображения.
Как только Бескрайнее море вновь успокоилось, по волнам зашагала девушка, в мгновение ока преодолев разделявшее их расстояние и оказавшись лицом к лицу с обоими.
— Знакомое лицо... — пробормотал Цзян Жунъи.
Чжоу Сывэй добавил: — Я её не знаю.
Девушка отличалась решительной, волевой красотой, с бровями острыми, словно мечи, и холодным, как иней, взглядом.
Она была поистине выдающейся красавицей.
Второй номер в Списке красавиц Поднебесной, вторая принцесса клана драконов, Лун Кэке.
Когда Лун Кэке подошла вплотную, Цзян Жунъи наконец вспомнил её.
Из-за чего в давние времена они с Чжоу Сывэем изрядно понервничали, спасаясь от погони в Бескрайнем море?
Все потому, что Цзян Жунъи вырвал обратную чешуйку у этой самой второй принцессы клана драконов, чтобы починить меч Чжоу Сывэя.
Лун Кэке скрежетала зубами от злости: — Чжоу Сывэй!
Не будь она сейчас в человеческом облике, пожалуй, бросилась бы вперед, чтобы разорвать этого негодяя драконьими клыками на мелкие кусочки.
Она выкрикивала имя Чжоу Сывэя, но смотрела при этом почему-то в сторону Цзян Жунъи.
Создавалось впечатление, что она перепутала обидчика во время мести.
А начиналось все давным-давно.
Согласно основному сюжету книги Восхождение к бессмертию, меч Чжоу Сывэя был обречен сломаться именно таким образом.
В оригинальной истории все развивалось следующим образом.
Вторая принцесса клана драконов Лун Кэке впервые выбралась из морских глубин — наивная, простодушная и ослепительно прекрасная, она тут же привлекла внимание недоброго мажора, решившего поизмываться над ней.
Будучи главным героем, Чжоу Сывэй, разумеется, незамедлительно пришел ей на помощь.
Разумеется, он понятия не имел, что спасенная им девушка — представительница рода драконов из Бескрайнего моря.
Они начали путешествовать вместе, рука об руку отбиваясь от новых шаек задиравших их хулиганов.
Стоило проучить младших, как появлялись старшие, а после поражения старших за ними приходили старейшины.
Бесконечная череда хлопот, от которой шла кругом голова.
Впрочем, далеко не все враги оказывались бездарными пустышками, и в один прекрасный день им бросил вызов противник, с которым оказалось невозможно справиться.
Именно о его меч и сломалось оружие Чжоу Сывэя.
Клинок Опасный Дракон был выкован из духовной кости древнего божественного дракона, и починить его могла лишь драконья плоть и кровь.
Как назло, сопровождавшая его повсюду Лун Кэке как раз и являлась второй принцессой драконов.
К тому моменту она уже искренне влюбилась в Чжоу Сывэя, а узнав, что Опасный Дракон сломался ради нее, преисполнилась глубочайшей благодарности и по собственной воле пожертвовала собственную обратную чешуйку, чтобы перековать клинок.
Вот только... никто не знал, где именно произошел сбой.
http://bllate.org/book/22488/2371128
Готово:
